Безудержный ураган (СИ) - Игнис Данта - Страница 9

Дарен сорвался с места, крича на ходу:

— Беги! Скорее, Анели!

Анели вскинула голову, а Дарен уже дернул ее за руку, поднимая на ноги. И потащил в сторону улицы, с которой они пришли. Девочка чуть не переломала ноги, перескакивая, почти перелетая, через нагромождения разбитой каменной кладки и остатки мебели. Уже на улице обернулась: жуткие дети преследовали их. И оказалось, что они вовсе не неуклюжи. Сколько их? Раз, два, три… Анели насчитала шестерых. Самый проворный и крупный остановился и завопил, так громко, что уцелевшие дома задрожали, грозя обрушиться. Звуковая волна настигла мужчину с девочкой. Ударила в спину и отбросила на десяток шагов вперед.

Анели грохнулась на землю. Тут же поднялась на четвереньки, морщась от боли и отфыркиваясь от пыли, забившей нос и рот. Она вскочила, взглянула на синих монстров: те неслись к ним во всю прыть. И только тот, который кричал, стоял и тяжело раздувался и сдувался. Дарен тоже поднялся, и они, схватившись за руки, побежали вверх по улице.

Анели сразу заметила — что-то было не так. Дарен сильно прихрамывал — повредил ногу при падении. Плотник перехватил этот взгляд, отпустил ее руку и крикнул:

— Беги вперед, возвращайся назад в сарай. Я догоню!

Анели закусила губу и покачала головой. Снова схватила его за руку и потянула вглубь дворов.

— Уйдем дворами! Я уже сбежала так от Серых!

Синие уродцы настигали. Один из них снова остановился, готовясь завопить. Беглецы прыгнули через забор и, подгоняемые ударной волной, кубарем вкатились в огород. Девочку, как более легкую, отбросило дальше. Она докатилась до стоявшего в углублении двора дома и больно ударилась о стену. Застонала, тяжело поднимаясь и ища глазами Дарена. Он уже был возле нее. А вспухшие дети вбежали следом. От забора после их воплей не осталось и следа.

Не разбирая дороги, мужчина с девочкой бросились вокруг здания. Завернули за угол и оказались в тупике. Слева стоял соседский дом. Впереди дорогу перегораживал высокий сарай. А сзади путь к отступлению отрезали синюшные вопилки.

Дарен несколько раз, со всего маху, толкнулся в дверь сарая, запертую массивным висячим замком. Она не поддалась и даже не скрипнула. Синие дети вывернули из-за жилища. Тогда плотник схватил девочку и одним ловким движением забросил на крышу сарая. Анели ухватилась за край и быстро взобралась наверх. Обернулась, желая помочь Дарену. Он подпрыгнул, зацепился, но сил подтянуться не хватило. Мужчина спрыгнул. Встретился с почти синими, потемневшими от страха глазами Анели и приказал:

— Уходи! Сейчас же!

Анели замотала головой. По щекам потекли слезы.

— Пробуй еще! Я помогу тебе! Ну, давай же, — просила она, протягивая к нему одну руку, а другой крепко вцепившись в крышу.

Дарен покачал головой и развернулся лицом к вспухшим монстрам. Они остановились поодаль и завопили разом.

Анели сдуло с крыши. Она упала, ударилась спиной о забор с другой стороны, и, отбив копчик, приземлилась на мягкое место. Боль была такая, что потемнело в глазах. Анели перекатилась на другой бок, постанывая, а потом обратно. Опираясь на землю, поднялась и с шальной надеждой посмотрела на крышу сарая. Там было пусто. Что-то защекотало шею. Анели потрогала пальцами — из ушей текла кровь. Слышала она очень плохо, будто находилась глубоко под водой. Но даже сквозь глухоту донеслась новая волна воплей синих детей. Анели отвернулась и побежала прочь, изо всех сил стараясь не рыдать. Слез у нее уже не осталось, но рыдания сотрясали тело.

Глава 4. Все меняется

Вальдары вошли в город через южные ворота. Их встретили разрушенные дома, пустынная улица и полнейшая тишина. Бруснир остановился в паре шагов от входа, потянул носом воздух — пахло сладким виноградным соком. Приторно-едкий аппетитный аромат показался вальдару подозрительным. Очень уж не вязался с окружающей обстановкой. Воин обернулся — высокая арка распахнутых ворот позади сплошь увита виноградной лозой, но ни одной грозди не видно. Зато откуда-то взялся плотный белый туман. Он встал стеной, отрезая выход из Азирона. Морок молниеносно расползся и окружил отряд тонкими, но плотными стенами. Воины замерли в центре ровного небольшого прямоугольника.

Бруснир осторожно протянул руку к туманной завесе и тут же отдернул. Дымка разъела кончики пальцев.

— Только вошли и сразу такая гостеприимность, — сказал Шаймор, выхватил нож и ткнул им в туман. Вытащил назад и уставился на рукоять. Лезвие полностью растворилось.

— Дела… — констатировал он растерянно.

Бруснир пожал плечами и метнул в белесый морок слабое заклинание. Оно прошло насквозь. Стена не шелохнулась, не изменила цвет. Не появилось даже прорехи. Послышался тихий шорох и вальдары увидели как из земли, прямо в тумане, пробиваются ростки. Шурша и извиваясь, они поднимались вверх. Заросли быстро достигли высоты в несколько человеческих ростов и плотно переплелись, закрыв небо. Туман рассеялся. Воины оказались в растительной коробке.

— Не предвещает это нам ничего хорошего, — проговорил Бруснир и прикоснулся к лиане. На ощупь она ничем не напоминала растение, холодная и твердая, как металл. Вальдар надавил сильнее. — Словно камень.

— Ковырнем ножом? — предложил Шаймор.

Бруснир достал нож и резанул растение. Оно поддалось и брызнуло соком. Острие ножа задымилось. В местах, куда попала влага, расползлись дыры.

— Что-то мне подсказывает, что эта дрянь имеет нехорошие намерения, — протянул Шаймор.

— Да, ладно? А я думал оно подружиться хочет, — ответил Бруснир.

— Смотрите! — крикнул бородатый воин.

У самой земли из растения обильно выделялся сок. Лужица становилась все больше и медленно растекалась.

— Оно растворит нас всех и сожрет! — заявил бородач. — Нет, не выйдет! Я не собираюсь подыхать вот так, без борьбы! Он размахнулся и ударил в стену зеленых зарослей сильнейшим огненным заклинанием с обеих рук. Бруснир вскинул было ладонь, крикнул:

— Стой!

Но не успел. Струи огня ударили лозу, растеклись по ней, обжигая. В нос ударил кислый запах пропавшего вина. Толстые стебли вспыхнули и облили, напавшего на них воина, струями смертоносного сока. Он не успел даже вскрикнуть. Просто осел на землю, как пустой мешок. На глазах растворилось тело, одежда, даже костей не осталось. Все обратилось в жидкое кровавое пятно на земле.

Бруснир, разглядывая скудные останки, сказал тихо, но жестко:

— Впредь никто ничего не делает без моего приказа. И… Отставить панику.

— Паникеры мрут первыми, — прибавил Шаймор, сморщив нос.

Вальдары сомкнули ряды и прижали правую руку к левому плечу в знак того, что поняли своего командира.

Лиана впитала растворенное тело без остатка. Стебли, что втянули его, вздулись и покраснели. Кожица на них потрескалась, выпуская новые ростки. Они превратились в почки, быстро набухли и налились крупными гроздьями. Удушающе сладкий приторный запах перемешался с кислым, вызывая дурноту.

— Виноград? — поразился Шаймор. И отступил от подступающей к ногам лужи. — Нас пытается сожрать виноград! Не, ну это ни в какие ворота…

Сухой поверхности оставалось все меньше и вальдары сходились плотнее. Одна из виноградин задрожала, треснула, и из нее пробились маленькие крылья. Оторвалась от грозди и взлетела. Приблизилась вплотную к стеблям наверху, покружила там, и они расступились, пропуская ее. Затем снова плотно сомкнулись.

Бруснир внимательно наблюдал за этим действом, достал свой поврежденный нож и проколол одну из виноградин. Сок не причинил вреда оружию. Тогда он сорвал ее и бросил в лужу на земле. Ягода прокатилась по маслянистой жидкости и осталась лежать целой и невредимой. Бруснир сорвал еще и раздавил в руках, кожа на руке не пострадала. Вытер руку о стебли винограда и они расступились, образуя просвет. Тогда вальдар сорвал целую кисть и стал давить ягоды, размазывая их по стене из лиан. Они расступались, как только на них попадал виноградный сок.