Костяной Скульптор. Часть 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 52

И стерпеть подобного по отношению к своей возлюбленный Анлай просто не смог.

.

Номата, несмотря на то что была Солдатом и легко могла положить на лопатки своего младшего брата минимум восемь раз из десяти, сражаться любила не так сильно и если и тренировалась, то больше по привычке. В боях же, после того как успешно прошла схватку с мертвой гвардией и заслужила вход в город Красного Древа как полноправный гражданин, она не участвовала вовсе, предпочитая заниматься в Стальной Крови организационными делами вроде закупки инвентаря или поиска новых заказов.

Этот же, один из самых неудачных и странных дней в ее жизни, девушка решила отдохнуть от работы и развеяться. В городе, в отличие от лагерей четвертого этажа, было немало мест, куда можно было сходить потратить честно заработанные деньги. Большое количество ресторанов и баров, небольшие арены для рукопашных боев, естественно рынки и базары самого разного толка, был даже театр, где ставились пьесы по мотивам разных исторических событий и произведений популярных сейчас авторов. Будь она одна, девушка наверняка выбрала бы один из двух последних вариантов. Однако на этот раз вместе с ней увязался Найт, не так давно окончательно оправившийся после сложного перелома ноги (Норт отказался оплачивать дорогие услуги мага-целителя, сказав что так парень лучше запомнит преподанный ему урок) и истово желавший каких-нибудь активных развлечений.

Естественно, как хорошая и любящая сестра, Номата не смогла отказать и целью их прогулки стала огибающая стены города река. Из-за того что все отходы полигон уничтожал сам, просто втягивая в пол любой мусор и нечистоты, а также из-за того что в не менявшей свое русло уже многие тысячи лет реке просто не могло быть ни грязи, ни живности, вода, неспешно протекающая под огромным мостом, была просто кристально чистой, пусть и довольно холодной. Но так как тело Солдата было практически невосприимчиво к обычному холоду и повседневную одежду продолжали носить исключительно из соображений приличия и моды, купание в этой самой реке было довольно популярным развлечением. Единственной преградой была слишком длинная дорога, если двигаться неспешным прогулочным шагом, путь туда и обратно занимал добрых два часа, поскольку нужно было выйти из города, перейти мост и дойти до того места, где можно было без опаски оставить свои вещи.

Однако ни Найт, ни его сестра никуда особенно не спешили и потому идея сходить в кои то веки искупаться пришлась обоим очень по душе, тем более что это было куда дешевле чем большинство развлечений в городе. Часовая прогулка пролетела незаметно за разговорами и рассказами и вот они уже, довольно отплевываясь, носятся на перегонки, во всю проверяя работоспособность вылеченной ноги. Для обычного человека плыть со скоростью десять километров в час – практически невозможный подвиг. Для Солдата подобная скорость лишь легкая разминка. От рассекавших воду молодых людей на несколько метров поднимались фонтаны брызг, а удары ладоней о поверхность реки вызывали небольшие взрывы.

Найт искренне радовался такому отдыху, полностью отдаваясь ощущению сопротивляющейся ему жидкости и красивейшему виду изрезанного трещинами и расселинами речного дна где-то внизу. А потому осознание того, что уже какое-то время он слышит хлопки по воде только собственных рук, пришло к нему далеко не сразу.

Первой мыслью было, что Номата просто решила передохнуть и осталась позади, но, зная характер сестры, парень сразу отмел эту теорию. Если бы она и решила прекратить гонку, то только либо после того как победила, либо пару раз притопив брата для профилактики. Вдруг ни с того ни с сего начать тонуть Номата тоже не могла по понятным причинам. Оставшиеся же варианты были один другого хуже.

Все это промелькнуло в сознании Найта за те краткие мгновения, что потребовались, чтобы остановиться и протереть от воды глаза. Вот только вокруг было пусто, они успели уплыть достаточно далеко от раздевалок и на каменном берегу находилась лишь одна-единственная пара, сейчас спешно прикрывавшая от взгляда парня свою наготу. Они совершенно точно к исчезновению Номаты не имели никакого отношения.

А потом в голову Найта ударила не слишком очевидная, но оказавшаяся совершенно правильной мысль. Обернуться. На том берегу реки, что находился ближе к стенам, никогда ничего не строили, поскольку с него попасть в город невозможно по тактическим соображениям, а в случае нападения на город именно тут чаще всего происходило большинство боев. И если знать это, на подсознательном уровне становится сложно осознать возможность того, что там что-то может происходить.

Однако на этот раз все было именно так. Река в этом месте уже почти не изгибалась, вскоре впереди уже должен был стать виден пролом в стене гигантской пещеры, куда она утекала, так что Найту все еще было видно около полукилометра плавно поднимающегося во все стороны берега. И почти на границе этого расстояния уже начавшее становиться острее благодаря подаренной отцом технике зрение парня уловило три человеческих фигуры, одна из которых была перекинута через плечо бегущего вторым человека. И если похитителей угадать было невозможно, то в личности их жертвы не было никаких сомнений.

Стоит ли говорить, что Найт, как только осознал происходящее, рванулся в погоню? Вот только оказалось, что все не так просто. Движущийся первым мужчина в темном костюме и закрывающем нижнюю половину лица платке, поняв, что их обнаружили, сориентировался мгновенно. Подав своему сообщнику неизвестный парню сигнал, он рванул наперерез Найту. И если до того у молодого Солдата могли быть подозрения в силе этой парочки, сестру они могли просто застать врасплох, то теперь стало совершенно ясно: он похитителю не противник. Уже из того, насколько быстро тот двигался, можно было понять значительно различие в их способностях, к тому же у Найта из оружия были одни только плавки, и висящий на шее амулет возрождения, вокруг не лежало даже одного завалящего камешка.

Нужно было срочно решать, что делать. Если даже с одним неизвестным парню было не сладить, то если подключится его сообщник, у него не останется шанса даже на побег. Не совсем понятно, почему они не убили его еще в воде, но теперь они уж точно предпочтут не оставлять свидетелей. Может быть им и не удастся прикончить его, предварительно сломав амулет возрождения, но на процесс восстановления тела и последующую реабилитацию уйдет слишком много времени, к тому моменту Номата уже будет черт знает где и в каком состоянии. А о том, куда они пошли, не знал никто, так что Норту тоже не удастся быстро понять, что именно произошло.

Найт был горячим парнем, в крови играли сила и гормоны и часто он действовал необдуманно и даже глупо, однако дураком он тоже не был. Плюс, два месяца общения с Ганлином, несмотря на то что не были нисколько полезны для Найта в практическом плане, довольно сильно повлияли на его сознание. И теперь парень пусть и не всегда, но старался подрожать флегматичному и невозмутимому в любых ситуациях мужчине. В результате вместо того чтобы продолжить преследование и вступить в заведомо проигрышный и не способный никак помочь Номате бой, Найт, стиснув зубы так, что заломило в висках, развернулся и рванул обратно к реке. Догонять его не стали.

.

Приказ был отдан достаточно четко: похитить как можно незаметнее, никого не убивать без крайней необходимости, девушке ни в коем случае не вредить. Анлай, понятно, не хотел, чтобы его будущая жена пострадала, как не хотел и того, чтобы, когда правда раскроется, а она рано или поздно раскроется, его обвинят в чьей-либо смерти, пусть и ненастоящей благодаря амулету. Он планировал держать Номату взаперти до тех пор, пока она не забеременеет, а потом уже было не важно, знает ли кто-нибудь все нелицеприятные подробности или нет. От ребенка избавиться девушке никто не даст, да и она сама не станет этого делать, детская жизнь считалась священной и понятия аборта в этом мире не существовало. А общий ребенок автоматически означал, что Номата входила в семью мужа, даже если сначала она откажется, никто в городе Красного Древа не посмеет претендовать на пассию внука Воина и в конце концов ей все-таки придется согласиться.