Чёрный шар (СИ) - Шатилов Дмитрий - Страница 17

Я взял блокнот и приступил к делу. Это оказалось проще, чем я думал – то таинственное нечто, что настораживало в фигуре, совершенно не мешало ее срисовать. Когда я закончил работу, в коридоре явственно послышался скрип. Осторожно приоткрыв дверь, я увидел, что возле входной двери, черная, как смоль, стоит лошадка-качалка, один в один та, что была у меня в детстве. Да это и была она: приглядевшись, я увидел, что хвост ее изрядно потрепан – работа соседского пса, который грыз все подряд. С тех пор прошло почти тридцать лет. Давно уже нет на свете пса, да и лошадка канула в небытие вместе со всеми детскими игрушками, а я по-прежнему ее помнил. Что же я, выходит, попал в прошлое?

В который уже раз за сегодняшний день я не удивился. Это казалось мне естественным – если человек мечтает о прошлом, он обязательно найдет туда дорожку. Вот и я ее нашел – при помощи этой странной книги.

Я пошел на кухню – обычно из окна ее открывался вид на соседнюю высотку. Так и есть – сейчас там была стройка. Тридцать лет назад высотке только предстояло быть построенной.

Я снова открыл книгу. Сразу после предупреждения о схеме №15 появилась еще одна запись:

«ПОИГРАЛСЯ? МОЛОДЕЦ, ТЕПЕРЬ НАЧИНАЙ МОРВИЗ. ПОМНИ: ОН НИЧЕГО НЕ ПРЕДЛАГАЕТ, ЭТО ПРОСТО ПИЩА ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ».

МОРВИЗ оказался коротким – всего несколько страничек, да и на тех текста немного. В основном, это были туманные изречения вроде:

Из всех загадок Мироздания ни одна не пугает меня так, как острый угол в треугольнике.

Проф. А. Тарлышев

Или даже:

Мы думаем, что манипулируем системой, однако на самом деле мы лишь щекочем ее в самых нежных местах. Содрогания, которые мы принимаем за перемены, есть всего-навсего приступы хохота.

Цейтлин

Завершали МОРВИЗ слова: «ДАНКЛИГ создает путь, ЗОНКЛИГ ведет по нему».

После этого я ожидал еще одного предупреждения от моего неведомого союзника, но ничего такого не было. Начинался ЗОНКЛИГ, и если верить краткой аннотации, раздел этот учил «сокращать и приближать». На первой же его странице была нарисована геометрическая фигура, более сложная, чем те, что были в ДАНКЛИГе. Подпись гласила: «Остальные 475 – вариации. Выбирай любую». Делать было нечего, и я начал листать ЗОНКЛИГ. Остановившись на фигуре №281, я принялся ее срисовывать. Едва я закончил, раздался звонок в дверь. Стараясь не издавать шума, я осторожно прильнул к глазку и увидел на лестничной клетке двух мальчишек лет десяти. Один был толстый, белобрысый – он сосал леденец. Другой был костлявый и такой рыжий, что слепило в глазах. Ожидая, пока я открою, они пререкались – при этом дохляк шепелявил, а толстяк сипел.

– Ну, ты и идиот, Брогсен, – говорил рыжий. – Мало ли что он не обновлен! Кто вообще сказал, что обновленный не может? Рябушинский из группы Исследования? Плюнь ему в харю! Даже необновленный может, если видит, понял?

– Да понял, понял, – отвечал толстяк. – Не ори. Подумаешь, увязли в ДАНКЛИГе, скинули тридцатку! Вернемся в институт, нас там обратно подконфигурируют. Каркасов вон вообще из ДАНКЛИГа не вылезает – и ничего ему не делается!

– Но Каркасов и ВВЕДЕНИЕ видит, идиот! – не унимался рыжий. – Да и шаров от него остается просто уйма, и ведь ни один не рассасывается! Сравнил Божий дар с яичницей! Меня больше интересует, почему мы здесь, хотя еще день? Мы же рассчитывали прибыть вечером!

– Это ЗОНКЛИГ может, – угрюмо ответил толстяк.

– ЗОНКЛИГ? – возмутился рыжий. – То ты не веришь, что он читает ДАНКЛИГ, то ты говоришь, что он и ЗОНКЛИГ разобрал? Брогсен, ты уж определись! Хотя да, – остыл он. – Судя по всему, ты прав. И если ЗОНКЛИГ работает…

– Значит, все идет своим чередом, – подытожил толстяк. – Слушай, Гарвиг, позвони еще раз, я просто до кнопки не дотягиваюсь.

– Ладно, – сказал Гарвиг и нажал на кнопку. Я открыл дверь.

– Ну, что я тебе говорил? – повернулся толстяк к коллеге. – ЗОНКЛИГ, как он есть! А ведь он нас еще и подслушивал? Подслушивал, а? – спросил он меня. – Отвечай!

– Это правда? – спросил меня Гарвиг.

– Да, – ответил я.

– Значит, ЗОНКЛИГ, – сказал Гарвиг задумчиво. – Брогсен, проверь квартиру – где-то он должен быть.

– Кто это – он?

– Шар, – ответил Брогсен и, пройдя мимо меня, отправился на кухню.

Некоторое время он гремел посудой, включал и выключал воду, открывал крышку чайника, пока, наконец, не воскликнул:

– Есть!

– Где? – спросил Гарвиг.

– Под раковиной!

– Размер стандартный?

– Чуть больше! Два и семь на троечку! Итого четыре по шкале Цейтлина!

– Ну, Слава, – сказал Гарвиг, – считайте, что вам повезло. Книга у вас? Пойдемте к вам в комнату, не будем мешать Брогсену.

Мы прошли в комнату. Я сел на диван, а Гарвиг устроился на высоком табурете и сразу принялся болтать ногами, как заправский мальчишка.

– Как затянет в чей-нибудь ДАНКЛИГ, так прямо удержаться не могу, – сказал он, заметив, что я наблюдаю за ним. – Когда я понял, что все это – ваших рук дело, я очень удивился. Технически, необновленный человек не может использовать ЛОРКЕНГАР. Он даже не может его заполучить. Таков механизм действия ЛОРКЕНГАРа, встроенная в него система защиты. Собственно говоря, книгой его можно назвать лишь очень условно. На деле это устройство связи, организованное по принципу ввода-вывода. Что-то вроде клавиатуры, если хотите. Есть базовый набор схем, но владелец ЛОРКЕНГАРа может его дополнить – в том числе и своей собственной схемой.

– Насчет последнего – не понял, – признался я.

– Ай, да что тут непонятного! – махнул рукой Гарвиг. – Сколько фигур в ДАНКЛИГе?

– Не помню, – сказал я. – В ЗОНКЛИГе их, кажется…

– Оставьте в покое ЗОНКЛИГ, мы до него еще не дошли! Где ЛОРКЕНГАР? Дайте мне его на минуту!

Я сходил за книгой. Принимая ее из моих рук, Гарвиг задержался на них взглядом:

– Надо же! – хмыкнул он. – Никаких признаков коллапса. Вы везунчик, Слава, большой везунчик! Но смотрите, – он открыл ЛОРКЕНГАР на ДАНКЛИГе. – Видите? Стандартный комплект включает в себя сто семьдесят восемь схем, в вашем же случае их – сто восемьдесят девять.

– И что это значит?

– А то, что любой человек, способный видеть ДАНКЛИГ, теперь сумеет обратиться к вам – везде и всюду, даже если вы умрете. Я, – Гарвиг показал на себя. – Брогсен. И другие. Вы, Слава, можно сказать, обрели бессмертие – или его довольно точную копию. Во всяком случае, воссоздать вас из шара теперь будет нетрудно. Вы включились в цикл. Кстати, – спросил он вдруг, – а какую схему вы использовали изначально?

– №15, – сказал я. – Ту, которую мне посоветовала книга.

– Ну да, – сказал он. – Так я и думал. Это схема Каркасова, нашего почтенного специалиста. У него очень тяжелый характер, и его частенько приходится обновлять, чтобы он не портил работу. Недавно это пришлось сделать снова, и Совет решил пока не возвращать его. Вот зачем он послал вам эту книгу – воспользовавшись его схемой, вы не только перенеслись в ДАНКЛИГ, но и воскресили его таким, какой он был. Ну, теперь жди проблем!

Я промолчал. Гарвиг повертел ЛОРКЕНГАР в руках и неожиданно спросил:

– Сколько глав вам открыты, Слава?

– Пять, – ответил я неуверенно. Подумалось почему-то, что я должен был назвать меньшую цифру.

– Первые пять? – глаза Гарвига расширились. – Брогсен! – позвал он. – Брогсен, иди сюда! Он видит первые пять разделов!

Из кухни вернулся Брогсен – руки его были перемазаны чем-то черным.

– Быть такого не может! – заявил он с порога.

– Какие разделы вы видите? – спросил меня Гарвиг.

– ДАНКЛИГ, МОРВИЗ… – начал я перечислять.

– С ними все понятно! – крикнул Гарвиг. – Что идет после ЗОНКЛИГа?

– МОНЕРОК, – сказал я.

– А дальше?

– ВВЕДЕНИЕ В ФОТУРО…

– И?! – крикнули в голос оба мальчишки.

– Все, – сказал я.

– Не может быть, – выдохнул Брогсен.

– Чего не может быть?

– Послушайте, Слава, – сказал Гарвиг. – Пройдя обновление, каждый человек получает возможность взаимодействовать с ЛОРКЕНГАРом. Это вы уже поняли?