Чёрный шар (СИ) - Шатилов Дмитрий - Страница 33

Трижды он был бит, несколько раз его забирали в милицию — там-то и пропала большая часть тиража — но несколько экземпляров ему таки пристроить удалось, и вот передо мной был один из них.

Самая важная часть брошюрки занимала так мало места, что я выписал эту информацию целиком. Вот она:

Устройство Ле появляется с периодичностью в 7-8 лет. Место его появления, как правило, случайно или определяется принципами, которые невозможно установить.

Люди, способные контактировать с Устройством Ле, называются Л-восприимчивыми. Л-восприимчивые делятся на три категории (себя автор относит к третьей, наименее ценной). Ощутив Устройство Ле, Л-восприимчивые собираются в группы и организуют поиски. Заполучив Устройство, они засыпают. Во сне Л-восприимчивые видят подлинную реальность, утраченный человеческий Рай. Чем крупнее группа Л-восприимчивых, тем отчетливее это видение, и тем полнее их счастье. Просыпаться им нет необходимости. Достаточно большая группа способна распространить видение на людей, у которых Л-восприимчивость отсутствует.

За последние пятьдесят лет было предпринято четыре попытки распространить воздействие Устройства Ле на крупные сообщества людей, не являющихся Л-восприимчивыми. Все они потерпели неудачу.

Существует, как минимум, три так называемых Хранилища, в которых без следа разложения пребывают 11 273 Л-восприимчивых. Самому молодому из этих людей – 9 лет, самому старому – 384. Хранилища находятся глубоко под землей. Наиболее близкое к поверхности лежит на глубине 1,8 км. Самое глубокое располагается в 11,6 км от поверхности Земли. Хранилища экранированы, и обнаружить их невозможно. За все время существования Хранилищ их покинуло 14 человек. Дважды это было сделано с целью распространения воздействия Устройства Ле.

Согласно текущим данным, отчетливость Видения Рая за последние десять лет увеличилась на 8%.

Необходимое для Всеобщего Прозрения число Л-восприимчивых 1 категории – 125282.

Вот, пожалуй, и все. Бред сумасшедшего? Да, скорее всего. Но и бред сумасшедшего бывает интересен. Модным триллерам я всегда предпочитал истории абсурдные, недосказанные, обрывающиеся на середине, и странные, нелепые концепции потрясали меня куда больше, чем логичные и связно изложенные. Меня не пугали маньяки и призраки в окровавленных саванах – но когда я представлял себе огромные подземные палаты и во мраке — сонм грезящих о Рае людей, меня охватывал холодок Тайны, и привычные вещи казались мне загадочными и незнакомыми.

С тех пор прошло немало времени. Что стало с этой книжицей? Бог весть – последние несколько лет я был в разъездах и, должно быть, позабыл ее где-то, незнамо где. В любом случае, ее больше нет, как нет и того магазинчика, где я на нее наткнулся. В исчезновении его нет ничего таинственного – старик, который держал его, умер, и теперь там очередной супермаркет, из которого в жаркую погоду несет, как из гнезда канюка.

Мой рассказ почти окончен, и теперь осталось только поведать вам об одном замысле, который родился у меня совсем недавно. Скоро -- может быть, сегодня, а может быть, завтра – я сяду за письменный стол, возьму ручку, бумагу и начну писать, писать об Устройстве Ле. Это будет маленькая книжица, скорее даже брошюра листов так на двадцать пять – с твердой обложкой, потому что так солиднее – и эту самую брошюру я распечатаю небольшим тиражом и разнесу по букинистическим магазинам, причем выбирать буду самые скромные, чтобы не привлекать внимания.

Прозвенит колокольчик, я войду, вытру ноги, совру, что ищу раритетного Пушкина, или Бальмонта, или Блока, а когда хозяин, неприметный седой старичок, полезет на стеллажи, незаметно положу на полочку свое творение – пусть дожидается, времени у него много. И, быть может, в один прекрасный день в лавочку войдет тихий, неулыбчивый юноша, возьмет эту жалкую книжицу, пролистает, усмехнется и выйдет на свежий воздух, подышать после книжной пыли, а потом уснет и, проснувшись, найдет у изголовья кровати нечто, чего описать нельзя, невозможно, немыслимо – Свет мой, мое Спасение, благословенное, восхитительное, непостижимое Устройство Ле!

Повелитель Красная Дама

Гарвиг и Звезда

В Землю Тотм, где правил молодой король Анджул, прибыл Ойх, посланник Темных Миров. Дабы умилостивить гостя, который в соседних Землях успел прослыть могущественным колдуном, король поселил его у себя во дворце и осыпал всяческими милостями. С собой Ойх привез резную шкатулку из синего камня, в которой хранились особые таблетки, изготовленные в Темных Мирах. Любой, кто принял такую таблетку, получал возможность на краткий миг нарушить Законы Мироздания. Сперва король не хотел глотать пилюлю, но затем все же решился.

— Давайте, Ваше Величество, давайте, — говорил Ойх. — Это вам только на пользу. Чего вы хотите больше всего?

— Странный привкус, — заметил Анджул, проглотив таблетку. — А не хватает мне, любезный Ойх, лишь одного. С тех самых пор, когда голос мой огрубел, и под носом начали пробиваться усы, я мечтаю о великой, бессмертной и всеобъемлющей любви, испытать которую смертному дано единственный раз в жизни. Ах, любовь, как томится без нее мое сердце! Вы знаете, что такое любовь, Ойх? Конечно же, нет, вас ведь вырастили в пробирке, у вас, кажется, вместо сердца какая-то пружина! Любовь, мой милый, это нечто неописуемое, это блаженство, музыка сфер! Какой нежностью я окружил бы свою возлюбленную, какие бы подвиги я совершил в ее честь!

— Гм, — промычал Ойх. — Так за чем дело стало? Найдите подходящую бабенку и женитесь. Любая пойдет за короля.

— Не все так просто, — покачал головой Анджул. — Я бы не попросил таблетку, если бы мог отыскать возлюбленную в толпе осаждающих меня невест. Дело в том, что мне нужна особенная девушка – прекрасная, как звездный свет.

– Как-как? – переспросил Ойх. – Это что — какая-то метафора? Я слаб в поэзии, у нас в Темных мирах стишков не пишут.

– Ну что вы, – сказал король. -- Какие уж тут метафоры – таково мое предназначение, и точка! Это мне на роду писано – влюбиться именно в такую девушку. Пророчество! Так вот, о звездном свете – с этой таблеткой я могу все, так ведь?

– Да, – сказал посланник Темных Миров. – Только поторопитесь, а то ее действие скоро закончится. И что вы, кстати, собрались делать, а?

– Хочу достать звезду с неба, – ответил король. – Как вам вон та? – показал он в небо (стояла теплая летняя ночь). – Достаточно яркая?

– Пожалуй, – согласился Ойх. – Да, это будет даже интереснее, чем я думал. Действуйте, ваше величество, прикажите ей упасть!

Так король и сделал. Звезда – маленькая, но очень лучистая – моргнула, а затем полетела вниз, оставляя за собой тонкий серебристый след. Едва она скрылась за горизонтом, король немедленно снарядил экипаж и вместе с Ойхом отправился к месту падения. Там, в центре гигантского кратера, он нашел девушку – такую стройную, грациозную, кроткую, нежную и прекрасную, что и у закоренелого женоненавистника при виде ее потеплело бы на сердце. Кожа ее была чиста, как серебро, волосы были чернее космической ночи, а глаза струили звездный свет. В довершение всему голос ее звучал, словно арфа, так что неудивительно, что Анджул влюбился в нее с первого взгляда.

Как зачарованный, он подошел к ней, встал на одной колено и пригласил к себе в карету. Всю дорогу они, не обращая внимания на Ойха, продержались за руки, мир для них, казалось, перестал существовать. Король смотрел на Звезду, Звезда – на него, и даже когда везущий карету скакун споткнулся, угодив ногой в кротовую нору, и хорошенько тряхнул экипаж – даже тогда с лиц их не сошла блаженная улыбка, спутник всех беспечных влюбленных. Ночь они провели порознь – целомудрие тогда было в моде – а наутро, чуть свет, в столице уже праздновали свадьбу, да так, что даже кошки с собаками валялись пьяные.

Как же они были счастливы, Король и Звезда! День-деньской, позабыв о делах, они бродили рука об руку по анфиладам дворца, вместе любовались закатами и рассветами, прогуливались по саду, плыли в лодке по усыпанной розами реке, парили на дельтаплане, а не то – брали резвых коней и уносились в поля, где среди кашки и одуванчиков ложились на заботливо расстеленный плащ.