Четвертый дракон Амели (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 10

— Всего лишь трех стихий? — не поняла Амели. — Но ведь всего стихий четыре! А значит, там может оказаться ведьма-полностихийница.

— Нет, ваше высочество, это маловероятно, — де Тюренн отчего-то покраснел. — В нашем мире стать полностихийницей ведьма может только после того, как она соединится с магом-полностихийником.

Тут он закашлялся и окончательно смутился.

Амели фыркнула. Даже в магическом мире женщина могла стать кем-то только благодаря мужчине! Ну, что за дискриминация?

Рассказывать о процедуре соединения герцог не стал. Да Амели и не спрашивала. Она могла бы сказать де Тюренну, что примерно представляет о чем идет речь, но благоразумно промолчала.

Однако столь щекотливая тема всё-таки побудила ее задать один важный вопрос.

— Ваша светлость, наверно, прежде чем невесту допустят к отбору, она должна будет пройти проверку на …, — она замялась, подыскивая нужно слово.

Но де Тюренн понял ее и так.

— Нет, дитя мое, такая проверка проходит в самом конце отбора. Такие отборы проходили еще в незапамятные времена, и иногда в них принимали участие десятки невест. Это была возможность блеснуть, показать себя. Среди претенденток бывали и те, кто не смог соблюсти невинность, или те, кто терял ее уже в процессе отбора, — лицо старого мага, обычно бледное, стало кумачово-красным. — Да-да, случалось и такое. Но это не мешало девушкам показывать свою красоту и магическую силу в первых турах. Так что проверять будут только ту, которую соберется выбрать принц. Но это не должно вас волновать, дитя мое. Такая проверка не постыдна и не обременительна. Она проводится на магическом кристалле.

На сей раз смутилась и Амели, вспомнив, как пять лет назад провалила такую проверку. Впрочем, она прогнала воспоминания — ее задачей было попасть в королевский дворец, а становиться женой принца она совсем не собиралась.

— А какой магией владеют другие участницы? — поинтересовалась она.

— К сожалению, нам это не известно, — герцог постепенно приходил в себя. — Могу сказать только про мою племянницу — она владеет магией воды. Но даже эта единственная стихия у нее развита настолько плохо, что, боюсь, на отборе ей потребуется ваша помощь. На первом испытании наверняка потребуется проявить свою силу, и я просил бы вас поддержать Элинор. У вас сильная магия, ваше высочество, пусть даже вы и не вполне умеете с ней обращаться. Я положил закладки в книги на тех страницах, которые вам нужно прочесть прежде всего. Вы поймете, что на короткое время вы можете делиться своим магическим потоком с тем, кому вы хотите помочь. Элинор без этого не справится. Впрочем, довольно о моей племяннице! Поговорим о вас. Надеюсь, ваше высочество, вы по-прежнему владеете магией огня? Думаю, для участия в отборе этого будет достаточно.

— Надеюсь, ваша светлость, — скромно потупила взор Амели. — А к какой магии относится способность «заморозки»?

Маг стукнул себя ладонью по лбу.

— Ваше высочество, я совсем выжил из ума! Как я мог забыть про это ваше умение? Это магия воды, дитя мое! — он уже довольно потирал руки. — Две стихии! Великолепно! Только послушайтесь совета старика — на отборе не старайтесь показывать всё и сразу. Пусть соперницы недооценивают вас. Уверен, они будут делать то же самое.

Через два часа Амели уже вновь сидела в карете. На противоположной лавке стоял сундук с книгами. Еще один сундук — с ее нарядами — разместили на заднем приступке кареты. Ее сопровождали несколько стражников, выделенных де Тюренном. Вместе с ними на высоком гнедом коне ехал Фернан, которого Амели назвала своим адъютантом. Интересно, каково ему трястись в седле? Наверно, это не так удобно, как ехать на мотоцикле?

Они выехали из пещер поздним вечером, и то, что они спустились с гор и оказались на равнине, Амели поняла только по далеким звездам на кусочке темного неба, что было видно в окно кареты.

Ко дворцу они прибыли после полуночи. Слуга распахнул дверцу кареты, Амели вышла и замерла от восхищения — королевская резиденция сияла таким количеством магических огней, что казалось, стены ее покрыты россыпью бриллиантов, изумрудов, рубинов.

Подавший ей руку Фернан тоже был впечатлен.

— Умеют тут шиковать, ничего не скажешь!

Она осадила его строгим взглядом. Он с шутливой церемонностью поклонился.

Через минуту они ступили на лестницу, казавшуюся стеклянной, и Амели пожалела, что в ее гардеробе нет хрустальных туфелек. Она ощутила себя Золушкой, приехавшей на королевский бал.

14. Сестра Жюли

В отведенных Амели апартаментах ее встретила Жюли. Гонец от герцога прибыл в королевский дворец несколько часов назад, так что к ее приезду всё было готово — и мягкая постель, и легкий полуночный ужин.

— Как я рада вас видеть, ваше высочество! — Жюли даже расплакалась при встрече.

А Амели, несмотря на протесты, ее обняла.

— Я тоже рада тебя видеть! Надеюсь, и ты, и Шарль в добром здравии? Вчера я видела твоего брата, и он передавал тебе поклон.

Ей совсем не хотелось есть, но чтобы не обижать Жюли, она съела мягкую булочку и сделала несколько глотков из чашки с молоком.

— Мне о многом нужно тебя расспросить! Герцог де Тюренн ввел меня в курс дела, но кое-что мне до сих пор не понятно. Да что же ты стоишь? Садись вот сюда, на канапе. Садись, я сказала! Это приказ! Иначе мне самой придется встать.

Горничная неохотно опустилась на диванчик и с тревогой посмотрела на дверь.

— Ваше высочество, если нас кто-нибудь увидит, это может вызвать нежелательные пересуды. Я не имею права сидеть в вашем присутствии.

Но Амели не стала слушать ее возражения.

— Расскажи мне, что случилось с твоей сестрой и принцессой. Его светлость сказал, что они сбежали, как только стало известно о гибели их величеств.

— Ох, ваше высочество, они сбежали отнюдь не сразу, — Жюли немного успокоилась. — Когда стало известно о чудовищном убийстве на перевале, вся страна погрузилась в траур. А во дворце все — и маги, и слуги — были так растеряны. Моя сестра первой осознала опасность, грозящую маленькой принцессе. Но и я, и его светлость посчитали ее опасения надуманными. Мне казалось немыслимым, чтобы кто-то мог желать зла четырехлетнему ребенку. Но однажды ночью Грета проснулась из-за того, что услышала, как кто-то пытается открыть дверь в спальню принцессы. Она громко спросила «кто там», и скрежет прекратился. Она рассказала об этом герцогу, и он выставил стражу у дверей апартаментов ее королевского высочества. Но через пару ночей моя сестра снова почувствовала неладное — она проснулась оттого, что стала задыхаться. В комнате был странный туман явно магического происхождения. Она закричала, но стража не услышала ее. К счастью, в ту ночь ничего больше не случилось. Грета потребовала позвать его светлость, но герцог был в отъезде, а другие маги не решились что-либо предпринять без его распоряжений. А наутро случилось еще одно происшествие — пожар в кабинете его величества. Хорошо, что сработал магический датчик, и пламя сумели быстро потушить. Моя сестра подумала, что это — тоже не случайность. После гибели его величества никто не подумал о «Подлинной истории Анагории». Когда Грета оказалась в кабинете после пожара, книга по-прежнему лежала на столе короля. Моя сестра — очень умная девушка, ваше высочество. Ей показалось, что между этими происшествиями есть связь, она испугалась и за принцессу, и за книгу. Она оставила записку в моей комнате и убежала вместе с ее высочеством.

Амели нахмурилась.

— Но почему вы думаете, что они до сих пор во дворце? Если Грета решила спрятаться, разве не удобнее было уйти в пещеры?

— Из дворца невозможно уйти незаметно. Он под магической защитой. Даже если бы они только попытались сделать это, стража увидела бы их.

— Но если они еще во дворце, почему маги не могут их отыскать?

— Ох, ваше высочество, знали бы вы, сколько здесь подземелий и тайных ходов. Этот дворец был построен много столетий назад — еще тогда, когда анагорийцы жили на равнинах. Потом, когда мы ушли в пещеры, он стал охотничьим дворцом короля Каринии и вернулся к нам после подписания мирного договора.