Четвертый дракон Амели (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 22

— Что случилось? — нервничал тот самый маг, который присутствовал на обеде. — Ваше высочество, вы можете объяснить?

Она покачала головой — она сама ничего не понимала.

— Мы сидели на скамье и разговаривали. Она угостила меня яблоком. А потом ей стало плохо, и она упала.

Моник была невозмутима, а вот Элинор расплакалась.

— Осторожно! — крикнул маг, когда один из стражников попытался поднять принцессу. — Прошу вас, осторожнее! Нужно отнести ее высочество во дворец. А я отправляюсь к его высочеству герцогу Ламанскому. И следует немедленно послать гонца к его светлости герцогу де Тюренну, — он посмотрел на девушек и сказал: — Прошу вас, отправляйтесь в свои апартаменты. Происшествие слишком серьезное, и до выяснения всех обстоятельств рекомендую воздержаться от прогулок по саду.

Амели заметила, что он осторожно подобрал с земли надкушенное яблоко. Ну, что же, по крайней мере, он внимателен к деталям.

До самого вечера она мерила шагами гостиную. Присаживалась на секунду на диван и тут же снова вскакивала.

— Эм, успокойся! — не выдержал Фернан. — У меня уже голова кругом идет от твоих перемещений. Радуйся, что легко отделалась.

— Но я не понимаю, что случилось! Я чувствую, что это связано с яблоком — оно было таким странным на вкус. И от одного его маленького кусочка мне стало так плохо!

— Глупая девчонка! — рассердился Маршан. — И зачем тебе вообще вздумалось принимать что-то из рук соперницы? Ты что, не понимаешь, с кем связалась? Да любая из них перегрызет тебе горло и не поморщится. Ставки на этом отборе слишком высоки.

Она оправдывалась:

— Но мы были у всех на виду. Уверена, за нами наблюдали и из дворца — не случайно же тот маг появился так быстро. К тому же, перед началом отбора нас предупредили, что мы не имеем права использовать свою магию, чтобы причинить вред другим участницам.

Фернан вздохнул:

— Какой же ты еще ребенок! Нельзя же быть настолько доверчивой. Ну, ладно, не хнычь! Всё обошлось. Только пообещай мне, что будешь осторожна. А еду, которую тебе приносят с кухни, сначала буду пробовать я.

Она не смогла не улыбнуться:

— А наши совместные с девушками обеды? Ты пойдешь на них вместе со мной?

Он подтвердил:

— Если понадобится, то пойду. Правда, не думаю, что эти обеды продолжатся. Ты не заметила — на ужин вас не пригласили.

Она заметила. И от этого расстроилась еще больше.

— А если они подумают, что это я пыталась ей навредить, а не наоборот? Если выяснится, что яблоко было отравлено, то все решат, что это не я, а она его надкусила! Ты понимаешь, к чему это приведет?

Фернан кивнул:

— Тебя назовут отравительницей. Но не паникуй раньше времени! Кажется, этот милый старикан де Тюренн говорил, что применение магии оставляет какой-то след, который может привести к ее владельцу. Надеюсь, это действительно так.

— А если это не магия? — простонала Амели. — Если это обычный яд?

Фернан ухватил ее за руку, заставил сесть на диван.

— Эм, если бы это был обычный яд, то на траве валялась бы ты, а не принцесса Констанс. Давай дождемся приезда герцога. Пока же меня гораздо больше волнует, что этим вечером нас вообще, кажется, не собираются кормить.

Но ужин им всё-таки принесли — жаркое, ягодный пирог, кувшин молока и небольшой графин с вином.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я волновался за себя? — спросил Фернан, делая изрядный глоток вина прямо из горлышка графина. — Не забывай — у нас есть ребенок.

Страх в сердце Амели уступил место стыду. И как она могла забыть про Вероник? Эгоистка, думающая только о себе!

— Да не волнуйся ты! Ей уже гораздо лучше. Во всяком случае, так говорит Жюли.

Они отправились в спальню с подносом. В гостиной оставили только вино.

Маленькая принцесса сидела в кровати с альбомом и кистью в руках.

— Добрый вечер, ваше высочество, — поприветствовал девочку Фернан. — Как вы себя чувствуете?

Вероник посмотрела на них внимательно, но на вопрос не ответила, а задала свой.

— Кто из вас владеет магией? Я чувствую сильную магию.

Амели подошла ко кровати, присела на перину.

— Здравствуй, Вероник! Я — Амели, ты помнишь?

Девочка кивнула с серьезным видом.

— Да, ты сестра моего папы. Я знаю про тебя — мне мама рассказывала. И я видела тебя в книге — на картинке. Почему ты не приезжала к нам раньше?

Амели сглотнула слёзы.

— Так получилось, милая. Но если бы я знала…

— Не плачь, — девочка протянула ей руку, и Амели схватил ее, поднесла к губам. — Мама говорила, что ты сильная и смелая. Ты тоже умеешь превращаться в дракона?

— Нет, к сожалению.

Маленькая принцесса нахмурилась:

— Да? А мне показалось…

— Ваше высочество, — сделал шаг вперед Фернан, — не желаете ли вкуснейшего пирога с ягодами?

— Пирога? — растерялась девочка. — Да, пожалуй. Спасибо, вы очень любезны.

Она съела кусочек пирога и выпила молоко.

— Грета говорила, я должна научиться читать. Теперь Жюли говорит то же самое. А у меня не получается, — и она виновато улыбнулась. — И вместо того, чтобы писать буковки, я рисую.

— Ничего, — Амели снова еле сдерживала слёзы, — ты непременно научишься и читать, и писать. А что ты рисуешь, милая?

Девочка пододвинула к ней альбом — на плотном белом листе над голубой полоской воды парили драконы.

Эту ночь Амели спала вместе с маленькой принцессой. Вероник часто вскрикивала, беспокойно металась по кровати, и тогда она прижимала к себе ее худенькое дрожащее тельце, и ощущая, как успокаивается девочка в ее объятиях, чувствовала себя почти счастливой. Вот ради чего вернулась она в Анагорию. Ради кого…

27. Спящая красавица

На следующий день традиционный обед невест всё-таки состоялся. Баронесса Дюамель, чуть покраснев, сказала:

— Милые девушки, поводов для беспокойства нет. Ее высочество принцесса Лабраденская в саду просто упала в обморок. Должно быть, сказалось волнение, которое вы все, я уверена, ощущаете. Она до сих пор плохо себя чувствует, поэтому будет вынуждена покинуть отбор.

— Ах, — воскликнула Элинор, — как жаль!

А вот графиня де Карильен не сочла нужным следовать правилам хорошего тона.

— Глупости! — фыркнула она. — К чему это притворство? Мы все вчера боялись, что не пройдем испытание, а теперь необходимость в этом экзамене отпала, не так ли?

— Да, это так, — признала баронесса. — Поскольку вас осталось трое, вы все можете быть допущены к финальному испытанию.

— А значит, — продолжила свою мысль Моник, — каждая из нас должна быть довольна, что это не коснулось нас, как бы печально для бедняжки Констанс это ни звучало.

— Надеюсь, ей уже лучше? — пискнула Элинор. — И мы сможем увидеть ее до отъезда?

Баронесса почему-то снова смутилась.

— Вряд ли это возможно. Состояние здоровья ее высочества пока не позволяет ей ни с кем встречаться.

Им снова разрешили гулять в саду и в парке. И Амели, надев плащ, решилась выйти из дворца — постоянное нахождение в апартаментах могло показаться подозрительным. Предполагалось, что она всё еще ищет принцессу.

Именно в парке она и встретилась с герцогом де Тюренном.

— Рад видеть ваше высочество в добром здравии, — поприветствовал ее старый маг. — Когда ночью ко мне прискакал гонец с известием, что одной из невест стало плохо, я не на шутку испугался за вас и за Элинор.

Они не спеша брели по длинной аллее.

— Ваша светлость, вы должны объяснить мне, что происходит! Нам с девушками ничего не рассказывают. Баронесса сообщила только, что принцессе Лабраденской стало плохо, и она возвращается домой. Но я чувствую, что ей стало плохо не просто так! Это как-то связано с нашей прогулкой в саду. Может быть, вы сочтете меня сумасшедшей, но я почти уверена, ее плохое самочувствие — не случайность.

— Дитя мое, — герцог де Тюренн остановился и пристально посмотрел на Амели, — вы должны пообещать мне, что наш разговор останется в тайне.