Форк 1941 (СИ) - Кулаков Игорь Евгеньевич - Страница 90

90

Вид функционировавшего компа из будущего, к клавиатуре которого работавший почти всё время в Казани Олег Владимирович, наконец дорвался и опробовал сам, явно его вдохновил…

* * *

Известие о будущем выступлении Иоффе перед членами Политбюро стало для меня, в некотором роде пониманием, насколько поменялся мир. Больше, чем через цифры из сводок Генштаба для БД «Прогнозера» и линия фронта на передовице в «Правде». Враги уже взяли Минск, Львов, Черновцы, Вильнюс, Ригу, но ИВС настолько уверен в будущем, что желает явить контуры «прекрасного цифрового будущего» перед собут… соратниками-революционерами, правящими страной нового типа? Или сие – его большой оптимизм по результатам в сравнении двух месяцев войны «сейчас и тогда»? Не слишком ли рано он думает о том, что будет после ВОВ? Кроме его самого и Молотова, ведь в ПБ никто не знает про будущее? Мне кажется, если бы ИВС ещё с кем-нибудь бы поделился этим знанием, то и мою личность продемонстрировали как-то новеньким? Хотя, кто знает, какие у него в голове комбинации…

Или так демонстрирует «чугунную уверенность» в грядущей Победе и светлом завтра перед верхушкой ВКПб?

«Мудрый вождь и наставник» (TM)… кто знает?

Уверен, что над таким аспектом будущего выступления Иоффе перед ПБ среди членов комиссии думаю только я. Остальные явно приободрены. Они, кмк, зная будущее ИТ, зная о Победе в ВОВ и в тот, «более тяжёлый раз», видят только перспективы «цифрового рывка».

Иоффе рассказал нам о плане своего будущего выступления достаточно подробно и попросил подготовить кое-какие материалы. Киносъёмки работы прототипа М-1, отчёты о выполненных на ней расчётных задачах и подобное. Понятно, будет объяснять «на пальцах феноменальный успех» прототипа М-1 и такие же перспективы ДЭВМ в науке (матрасчёты, модели процессов и явлений и т. п.) и промышленности (в плане автоматизации управления… ну, например, всякими прокатными станами, ГЭС и прочим…). Ну и кинофильм для политбюро, как работает «Автоматическая дискретная электрическая вычислительная машина, модель 1» (АДЭВМ М-1)… Иоффе явно задвинет подробнее про разворачивающееся серийное производство, потребности оборонных КБ и науки в электровычислителях и то, как это приближает Победу.

* * *

Лебедев и Брук, помимо рассказа присутствующим об проекте М-3 (о которой я был плотно осведомлён по причине своего участия в сем деле с точки зрения программирования), ознакомили всех нас с ходом плавного «переезда» лаборатории Брука в КБ МЗЭТ. С одной стороны, при всех перспективах ИТ, этих обоих, как я понял, ранее слегка напряг планируемый переход из под крыла АН СССР в «КБ при заводе», но слова об будущем «своём НИИВТ» от лица Иоффе, имевшего выход на «Самого», успокоили их.

У меня всплыли мутные воспоминания о имевшемся в Перми при СССР НИИУМС-е, располагавшемся в шикарном здании в центре города и что-то ваявшем в области ЭВМ(?) при Союзе, ничем особо не прославившимся, не способным приспособиться к новым реалиям и мгновенно скукожившимся и прозябавшим после 1991-го без госфинансирования. Когда его помещения стали занимать торговцы импортными персоналками и прочие арендаторы. Единственные, кто там «выжил и встроился в рынок» были кто-то, связанные с разработкой и производством средств контроля и измерения для нефтегазового комплекса. Там, оказывается, «святая углеводородица спасла и развила кусочек высоких технологий из СССР»:-)

По крайней мере, так рассказывал мне отец, наблюдавший сей процесс в первую половину 90-х и часто бывавший там. Возможно, деятельность Пермского НИИУМС была более значительна и важна, чем мне представлялось, но я о том, если такое и было, просто не знал.

Я оставил нехорошее внутри. И просто понадеялся на лучшее, не став портить своими «репликами из иного(?) будущего» приподнятое настроение окружавшим меня.

* * *

Шура-Бура и Ляпунов отчитались перед остальными по задачам, возлагаемым (и решаемым!) на «разрабатываемое ПО под прикладную тематику» для М-1. Спор у всех присутствующих, уже зарывшихся в книги по программированию из будущего, как-то сам, несмотря на усилия Иоффе, съехал в тематику системного ПО и создание языков программирования «этого мира». Дошло до идей «создать сразу лучший алгоритмический язык» с учётом «известного опыта из иной реальности». К удивлению присутствующих я угрюмо молчал, отделавшись от всех единственным восклицанием «сперва элементную базу подтяните»…

Ну, всё понятно – в теории программирования через залежи книг моих поднахватались, поднатаскались, продрались через первые буреломы, разобрали по костям чужой опыт и траблы имевшиеся рассмотрели, обрели некое просветление и понимание, перспективы академические с знаниями из будущего прикинули, мировыми основоположниками и мэтрами ИТ двадцатого столетия «тут» себя заранее ощутили… осталось дело за малым – когда и на чём всё это реализовать:-)

Вообще, Шура-Бура (он особенно – по причине своих личных скромных достижений ещё год назад) и Ляпунов почувствовали себя на кон… единственными (не считая попаданца) «крутыми прогерами» на весь СССР. Такие люди, как известнейшие академики-математики Колмогоров, Соболев и Виноградов вокруг с задачами, которые ранее невозможно было решить за обозримое время, увиваются и очередь образуют. И это помимо всех «заданий от Иоффе»…

* * *

Я отчитался за свою деятельность, а после начался мозговой штурм по поводу «большого плана по радиоэлектронике». В свете будущего выступления, презентации, так сказать, возможностей и перспектив ИТ, Иоффе перед ПБ сие оказалось весьма актуальным.

Итогом того была первая итерация будущего десятилетнего (до 1952) плана развития электровычислительной техники и программного обеспечения в СССР. Который позже, после обретения силы в виде официального документа АН СССР, оценки хозяевами СССР из ПБ и последующих распоряжений «сверху», будет тем, что будет претворяться в жизнь.

Всё по плану. Как и положено в СССР. Мало-ли что-там думает себе попаданец из кап-РФ…

Первичный набросок плана содержал вводную часть про перспективы, народнохозяйственное и научное значение, обязательные заклинания про передовую роль и всё такое. А далее в тексте плана шло следующее:

1. Оценка магистрального пути. Хотя и с общими словами о связке «ПО + элементная база». Освоение и внедрение в научных учреждениях и КБ, т. е. роль той самой первой сотни дискретных электровычислителей.

2. «Углубление и улучшение». Без слов о втором поколении, но явно подразумевая его. Элементы полупроводниковой базы и последующий максимально быстрый переход на второе поколение – с полным отказом от ламп в пользу транзисторов и других полупроводниковых комплектующих. Массовое использование ВТ в промышленности и ВУЗах.

3. Готовность к 1952 году к «третьему поколению» на интегральных схемах.

4. Последующая корректировка плана (в соответствии с реальными успехами) и переход, в случае удачи разработки и серийного производства, от ИС к сверхбольшим ИС. И к ПК!

* * *

Под грифом «основные» протоколы этих заседаний оставались и 5 и даже 10 лет спустя, начав приоткрываться только в момент появления первых настольных персональных систем. Слишком много вопросов у многих понимающих что к чему вызвали бы этапы, которые воплощались в реале. Конечно, слова по научном предвидении и великой силе плана озвучивались с высоких трибун, но то была дымзавеса для широкой публики, не способная одурачить некоторых высокоинтеллектуальных и имеющих широкий кругозор господ и товарищей. По обе стороны атлантического океана…

* * *Конец августа 1941. Н.Е.Рожков.

Многие мои слова иногда имеют неожиданное продолжение. Тот разговор про песенку «Не плачь…» аж сам Берия снова поднял. Правда с иной стороны.

– Мы, конечно, внимательно изучили всё, что ты настругал в прошлом году после разговора об гуманизме по поводу правоохранительных органов вашей РФ и послевоенного СССР, но тема снова выплыла. Значит, «блатная романтика»?