Цветок с тремя листьями (СИ) - Фламмер Виктор - Страница 52

Хидэтада в свою очередь оглядел Юкинагу. Его одежда соответствовала статусу не бедного, но и не слишком знатного воина: синие, без рисунка хакама, хаори в цвет, но из более плотной и дорогой ткани, и широкая соломенная шляпа, не очень хорошо, но все же закрывающая лицо. Впрочем, как понял Хидэтада, шляпа нужна была, чтобы закрыть не лицо, а прическу, которая бы моментально выдала их обоих. Через плечо Юкинага перекинул чехол для боккэнов[41] и, судя по всему, не пустой. Интересно, это часть маскировки, чтобы они выглядели, как юноши, спешащие в додзё[42] к наставнику, или предполагается пустить их в ход? Впрочем, не было смысла гадать: Юкинага сказал, что вскоре он сам все поймет. И Хидэтада без колебаний последовал за ним.

Они покинули центральные кварталы и вышли на окраину города, где Хидэтада ни разу прежде не бывал. В столице ему несколько раз доводилось посещать такие места — он раздавал деньги беднякам перед праздниками. Многие, не желая себя утруждать, просто подавали милостыню нищим возле храмов, но Хидэтада знал, что эти люди вовсе не нуждаются. Просто они лентяи-попрошайки, которые не желают работать настолько, что даже страх быть выпоротыми их не останавливает. Да, интересно выходит: ленивые зарабатывают на чужой лени.

Хидэтада улыбнулся свои мыслям и подумал, что если бы знал, куда они идут, то взял бы с собой побольше мелких денег. Перед предстоящей свадьбой нельзя упускать ни одной возможности призвать милость богов.

Он на мгновение замешкался, остановившись возле одного из домов. Строение действительно было занятным — словно части разных построек взяли и склеили между собой. Дом не был ветхим, но строили его явно из остатков построек более состоятельных людей. Высокий порог этого сооружения вообще был резным и из хорошего дерева — возможно, хозяева дома его украли, но, вероятнее всего, подобрали на свалке.

— Подожди немного, я сейчас, — Хидэтада отошел за угол узкой улицы, вытащил монету в один рё[43] и осторожно просунул в щель между балками. Услышал, как она стукнула и отскочила от пола. И быстро зашагал по улице, посмеиваясь и представляя, как удивятся хозяева дома, когда ее найдут.

Вскоре домики закончились, и друзья вышли к высоким крепким воротам. Юкинага остановился и пнул по ним ногой.

— Эй, открывайте, — закричал он.

И Хидэтада, наконец, понял, куда они пришли.

— Тюрьма? Ты что же, хочешь, чтобы я казнил преступника? — криво усмехнулся он.

— А, вовсе нет, — Юкинага поднял руку, — все еще интереснее, не торопись.

Створки ворот распахнулись, и навстречу им вышел человек. Судя по рисунку на его хаори — начальник охраны.

— Заходите, благородные господа, заходите, — забормотал он, низко кланяясь и пропуская их вперед.

Хидэтада прошел первым, с любопытством косясь на постоянно кланяющегося человека. Или Юкинага все подготовил заранее, или его здесь хорошо знали.

Двое стражников закрыли ворота за их спиной, и начальник охраны махнул им, указывая на низкое строение в глубине широкого двора.

— Ведите, — скомандовал он и повернулся к Хидэтаде и его спутнику. И разулыбался во весь рот: — Вам сегодня очень повезло, господин, очень повезло. Не какой-нибудь грязный разбойник, настоящий воин, самурай.

Стражники тем временем подошли не к дверям здания, а к стене и, взяв длинные крюки, подняли решетку.

«Яма», — догадался Хидэтада. И, словно в ответ на его мысли, до него донеслись крики и грязная ругань.

Один из стражников взял прислоненную к стене лестницу и сунул в яму. И оба, наклонившись, выставили вперед копья.

— Ты! Мумэй! Выходи! — стражник ткнул копьем куда-то вглубь. И, спустя некоторое время, над ямой показалась лохматая голова. Стражники схватили появившегося человека под мышки, выдернули из ямы и закрыли решетку, держа у его горла наконечники копий. Затем, снова подхватив преступника под мышки, поволокли по земле.

— О… — довольно произнес Юкинага, — похоже, и правда воин. Тебе на самом деле повезло. Мне в первый раз достался грабитель и мародер, который и копья толком держать не умел.

Хидэтада сглотнул застрявший в горле кисловатый комок. Он понял, зачем Юкинага привел его сюда. И зачем взял деревянные мечи.

— А ты… Сколько лет тебе было тогда?.. — прочистив горло, с нарочитой небрежностью поинтересовался он.

— Мне было четырнадцать, когда господин Като привел меня в такое же место. В Киото. Но и здесь ничуть не хуже, я проверял, — Юкинага рассмеялся. — Правда, в прошлый раз троих пришлось зарубить, прежде чем я хотя бы разогрелся. Так что цени — можно сказать, от сердца открываю.

Юкинага приблизился к распростертому на земле грязному, с отросшими спутанными волосами и всклокоченной бородой человеку. Тот действительно был сложен, как воин, а так как из одежды на нем было лишь что-то, в чем смутно угадывались штаны, то Хидэтада мог оценить, что еще совсем недавно этот человек был в очень хорошей форме.

— Как твое имя, ронин? — Юкинага ткнул лежащего в шею ногой.

Преступник поднял голову и оскалил рот в усмешке, показав дыру на месте выбитых передних зубов:

— Мумэй.

— Встань, — Юкинага достал из чехла боккэн и бросил его на землю, — ты будешь сражаться. Поэтому назови свое имя.

— Зачем имя мертвецу? — ронин встал на колени, взял боккэн и повертел в руках.

— И с чего ты взял, парень, что я буду сражаться?

Один из стражников молча ударил его ногой в живот. Ронин согнулся пополам и хрипло расхохотался:

— Все эти приличия покойнику тоже ни к чему.

Юкинага повернулся к начальнику стражи:

— В чем вина этого человека?

— Грабеж, убийство, изнасилование, поджог. Обычное дело, — снова поклонился тот.

— Приговор уже вынесен?

— Да, господин. Его должны были казнить сегодня на рассвете.

— Видишь, и тебе тоже повезло! — сказал Юкинага ронину. — А сражаться ты будешь, потому что лучше погибнуть от меча, как воин, чем висеть на кресте, как обычный вор.

— Это правда, — ронин провел рукой по дереву и вновь расхохотался: — Ты мне предлагаешь сражаться этим? Палкой? Похоже, ты не держал в руке ничего тверже собственного члена.

Стражник снова занес ногу для удара, но Юкинага остановил его жестом.

— Ты будешь сражаться не со мной. С ним, — он указал на Хидэтаду. — И знай, что тебе оказана великая честь. Твою жизнь отнимет господин Токугава Хидэтада.

— Вот оно что… — ронин прикрыл глаза и опустил голову. — Ты прав, юноша… мне очень, очень повезло. Мое имя — Тагари Цукэру. Пусть все запомнят это имя. Имя моего господина — Ходзё Удзимаса. — Он перехватил боккэн и с места прыгнул вперед:

— И мне достаточно палки, чтобы раскроить череп щенку проклятого тануки.

Начальник стражи шагнул было к нему.

— Взя… — но договорить он не успел — кончик меча Юкинаги коснулся его горла.

— Не вмешиваться.

Начальник поднял руку, останавливая стражников, и судорожно сглотнул. Растопыренные пальцы на его вытянутой руке дрожали.

«— Вы мертвы, молодой господин.

Хидэтада ощутил, как гладкое дерево скользнуло по его шее. И вздохнул.

— Еще раз.

— Сколько раз мне это делать? Я только и делаю, что вынимаю меч из ножен и убираю обратно!

— До тех пор, пока это не спасет вашу жизнь».

Клинок сверкнул в воздухе и взметнулся вверх за мгновение до того, как боккэн вплотную приблизился к шее Хидэтады, но деревянный меч смог лишь скользнуть по подставленному лезвию. Хидэтада ушел в сторону, едва не вывернув руку — настолько силен был нанесенный ронином удар. Не успей он — валялся бы уже на земле с раздробленной на куски челюстью и сломанной шеей.

…Сколько раз он уже должен кланяться в ноги наставнику Мунэнори? За мучительные и казавшиеся совершенно бессмысленными часы? Впрочем, он был ребенком и мало что понимал.