Убийца чародеев (СИ) - Лис Алекс "Муси Мэй" - Страница 26

- Прасковья, можно мы тоже повеселимся? – хором попросили сидящие на заднем сиденье девушки.

- Тихо! – резко крикнула блондинка. – Это месть, а не развлечения. Покров тишины.

Пространство вокруг машины накрыл непроницаемый купол, отрезавший нас от внешнего мира. Сквозь него не пройдет ни единого звука, а окружающие всеми силами будут избегать этого места.

- Убийство других учеников запрещено, – сказал я, откидывая ногой пакет с конфетами и тихо добавил. – Анализ.

Прасковья

Количество маны – 960

Боевая мощь – 670.

Действующие эффекты. – Маг. Сестра Фрейи (все потомки будут рождаться женщинами) Благословление земли (повышенная продолжительность жизни) Лесное дитя (???)    

Я глядел на пышные формы девушки, явно стесненные платьем и понимал, что думаю совершенно не о том. Похоже, что меня сейчас буду медленно убивать, а я завороженно пялюсь на тонкую талию и плавные изгибы бедер.

- У тебя слишком дерзкий взгляд, мусор, - прошипела девушка. – Шипастая лоза.

Асфальт пробил колючий стебель, напоминающий десятикратно увеличенный побег ы. Мое тело обвил колючий отросток, стягивая его до боли в груди. Шипы вонзились в кожу, причиняя дикую боль при малейшем движении.

- Ты виноват в смерти наших сестер, - сказала Прасковья, наклонившись к моему уху. – Зачем вообще такие, как вы, появляетесь? Они были ни в чем не виноваты, малышкам исполнилось всего четыре года…

Она сделала долгую паузу, пристально смотря мне в глаза. Ее радужки были насыщенного зеленого цвета, словно налитая соками луговая трава.

- Никто не виновен, в том, что родился с даром к магии, - ответил я, поднимая голову. - И к твоим сестрам я не имею отношения.

- Может, ты и прав, - бросила девушка, резко разворачиваясь. – Мила, Елена, можете поиграться с ним. Только не убивайте.

Две девушки резво выпрыгнули из кабриолета, чем-то похожие на ловких лесных кошек. Блондинки плотоядно облизнулись, посмотрев друг на дружку и подскочили ко мне.

- Дурман-цветок, – произнесла первая, чуть меньше ростом и с милой родинкой над верхней губой.

- Мила, я хотела использовать свой цветок, - недовольно произнесла вторая. – Лихоцвет.

Под моими ногами распустились два крупных цветка, легко разломав прочный асфальт. Один был с огромными розовыми лепестками, поблескивающими от капелек влаги и источающими густой, сладкий аромат. Второй был невзрачного болотно-зеленого цвета, с крупным пестиком, покрытым слоем вязкой, черной жидкости.

Я хотел послать обеих сестренок в задницу, но слова застряли в глотке, а затем упали в желудок, осев неприятной тяжестью. Мир вокруг начал набирать яркость, пока резь в глазах не заставила меня зажмуриться. По телу пробежал противный озноб, от которого все мышцы задергались, еще глубже вгоняя шипы.

- Открой глазки, дорогой, - ласково попросила Мила. – Ты должен все хорошо видеть.

- Сестрица, а можно ему выколоть глаз? – раздался веселый женский голос. – Они такого противного голубого цвета.

- Нет, постарайтесь обойтись без увечий, - ответила Прасковья.

- Шипы дикой розы, - произнесла Елена, дотрагиваясь до моего лица.

Длинный шип вошел в щеку, пробивая мягкую плоть и врезаясь в эмаль зуба. Я почувствовал, как рот начал наполняться кровью и с ненавистью уставился на девушку.

- Не смотри так на меня, сорняк, - прошептала Елена, чье лицо почти окаменело от ярости. – Иначе, я взаправду выколю тебе глаз.

Острие шипа приблизилось к моему глазу, остановившись в миллиметре от роговицы. Я конечно могу попытаться использовать заклинание, но без корректирующих движений рук, оно просто уйдет в молоко. А ведь эта сумасшедшая сука реально может лишить меня глаза.

Не желая отставать от сестры, Мила воткнула мне шип в правую руку и навалилась всем телом, пытаясь пробить мышцу. Тупые суки, как же я ненавижу вас. Шип входил медленно, пока наконец не пробился сквозь волокна и не выскочил с обратной стороны. Я глухо застонал, едва сдерживая рвущийся наружу крик.

- Нашим сестрам тоже было больно, пес, - прошипела Елена, всаживая шип мне в плечо. – Они просто собирали цветы, а он…он.

Девушка воткнула мне новый шип, попавший в бедро. Затем всадила еще один в левую голень и медленно вытащила, не забывая проворачивать шип. Больно. Кинжальная боль пронизывала каждое место, где торчал проклятый шип. Я все не выдержал и застонал, чувствуя, как изо рта стекает кровь вперемешку со слюной.

- Поехали, после двенадцати скидки на коктейли, - окликнула Прасковья увлеченных сестер. – Не хватало еще проблем из-за сорняка.

Елена с разочарованием развоплотила шип и пошла к машине, преувеличенно вихляя бедрами. Мила не удержалась и острие оцарапало мне левый бок, оставив тонкий разрез.

- Они не были виноваты, - с мукой в голосе произнесла она, уронив шип. – Они же просто дети.

Лоза и цветки ушли под землю, и я упал на твердый асфальт, лишенный поддержки стебля. Суки. Лично придушу каждую. Машина рванула с места, напоследок громко просигналив. У меня не было сил, чтобы подняться. Я приоткрыл губы, выпуская новую порцию кровавой слюны.

- А я, черт подери, в чем виноват? – задаю риторический вопрос, упираясь лбом в землю. – Что я сделал!?

- Что вы делаете за пределами академии, молодой сорняк? - раздается холодный голос. – Лучше не двигайтесь.

Я скосил глаза и увидел смутно знакомого мужчину. Белые волосы рассыпались по плечам, в блеск холодных голубых глаз выражал крайнее презрение.

- Может просто закончить твои мучения, - задумчиво спросил он и неожиданно резко выбросил руку вперед.

Меня обдала волна чистой маны, заставляя перекувыркнуться в воздухе. Уголок бордюра приблизился к моей голове и все погасло, погружаясь в темноту.

Тяжелая ночь с двумя девушками

- Виктор, что ты с ним сотворил? - раздался голос Марии, на секунду вырвавший меня из забытья. – На нем живого места нет.

Затем по телу прокатился теплая волна, дарящая отдых от острой, непрерывной боли, истязающей тело. Меня уложили на койку и начали обмазывать прохладной, освежающей мазью. Две мягких, но уверенных ладони скользили по телу, доводя до блаженства.

Потом снова пришла темнота, отрезав меня от чудесного ощущения тепла и заботы, которую приносили нежные прикосновения.

Постепенно эйфория сменилась жутким кошмаром, где мои руки покрылись язвами, а истонченная пергаментная кожа отваливалась целыми кусками. Я ожесточенно чесался, пытаясь унять болезненный зуд, сконцентрировавшийся в кончиках пальцев.

Мою голову пронзает яркая вспышка, а после приходит осознание боли. Оказывается, я свалился с узкой койки и неплохо треснулся головой о пол. Несмотря на падение, в теле чувствовалась легкость, а в углу зрения уже появилось пара оповещений. Я уже собирался развернуть их, как до меня донесся сдавленный всхлип.

Он исходил из койки, стоящей последней в ряду, почти прижавшейся к стене. Широкие окна давали достаточно лунного света, чтобы разглядеть девушку, сжавшуюся в комочек от боли. Белая, почти прозрачная кожа лица контрастировала с широко распахнутыми красными глазами, уставившимся в темноту.

Это же у нас девочка-химера, кажется, ее звали Нина.

От девочки исходили почти осязаемые эманации страдания, заставившие меня поежиться. Я использовал Анализ, который показал, что появился новый эффект – Отторжение. Организм носителя отторгает чужеродные школы, что приводит его к болезненной смерти.

Нина застонала и протянула руку ко мне, загребая воздух бледными, прозрачными пальцами. В тот же миг меня подняло и подтянуло к ней, протащив коленями по остальным койкам. Я оказался напротив ее лица, наедине с жутким кроваво-красным блеском глаз.

Отслежено ментальное воздействие - Взор вампира. Эффект внушения подействовал.

На долю секунды передо мной возник образ ярко освещенной комнаты, в центре которой находилось высокое кресло, наподобие гинекологического. На нем была зафиксирована маленькая девочка, с аккуратным багровым разрезом, тянущимся от горла к паху. Вокруг кресла стояли невысокие бронзовые подставки, увенчанные круглыми подносами, заполненными различными органами.