Нечестивый (СИ) - Лис Алекс "Муси Мэй" - Страница 14

Над лабиринтом хаотично выросли высокими, ровные столбы из черного камня. Окружение напоминало развалины древнего храма. Вскоре стены сузились, и я уперся в низкую арку. Путь вперед закрывала тяжелая железная решетка. Я в недоумении остановился, неужели тупик. Едва я коснулся проржавевших прутьев, как раздался срежет и решетка медленно втянулась в свод арки. Я вошел в открывшийся проход и круглой площадке, окруженной невысокими ступеньками. Все пространство окружала высокая стена, с прорезанными наверху вытянутыми окошками.

Я направился к арке на противоположной стороне. Но стоило мне пересечь центр площадки, как в воздухе загремели хлопки, словно десяток людей зааплодировал. Я испуганно завертел головой, но вокруг никого не было. Хлопки стихли и остался только звук моего дыхания. Я отчетливо понимал, что сейчас что-то произойдет.

Песок в метре от меня вздыбился, извергнув двухметровый столб, который распался на мелкие струйки. Я побежал назад, но решетка была закономерно опущена. Обернувшись, я сжал меч в руке и сделал два шага вперед.

В куче песка, закопанная по пояс, возвышалась человеческая фигура. Смуглое, почти черное лицо и бугрящийся мышцами торс. Существо потянулось и выпрыгнуло из песка, подлетев почти на метр вверх.

Я замер, вспомнив, что рыцарь и скелеты реагировали на звук. Однако, глубокие, темные глаза явно смотрели прямо на меня. От черт лица существа веяла чем-то сильно знакомым и я с ужасом понял, что если добавить сильный загар, то выйдет моя физиономия.

Существо улыбнулось, показывая ряд мелких, острых зубов и рвануло ко мне. Я выставил вперед меч и зажмурился от страха. Что тяжелое врезалось мне в челюсть и отбросило назад. Я открыл глаза и увидел, как существо брезгливо отбросило ногой упавший меч. Правый глаз залила кровь, а голова трещала от пульсирующей боли.

Я приподнялся, опираясь на ступеньки и получил мощный удар ногой в живот. Кишки будто прижало к позвоночнику и меня кинуло на землю. Я попытался вдохнуть, но только беззвучно разевал рот. Раньше все было куда быстрее.

Я почувствовал, как меня приподнимают за волосы. Наугад махнул ногой и вроде даже попал, поскольку следующий удар превратил мое лицо в сплошной ком боли. Знакомое ощущение во рту, зубы наверняка откололись.

Я приоткрыл левый глаз и увидел его лицо прямо напротив своего. Глаза полностью черные, пустые, как стекляшки.

Существо оскалилось и облизало тонкие черные губы. После крепко сжало мою голову двумя руками. Мир вокруг резко провернулся и погрузился темноту.

Бинты

— Весь мокрый уже, — прошептала Галя, — мужчина не должен плакать.

Пижама прилипла к полностью мокрому телу, словно я только вылез из ванной. Пахло острым, юношеским потом.

— Все в порядке, — сказал я и отстранился.

Галя улыбнулась мне и потрепала по щеке. По телу пробежали приятные мурашки, я обожал, когда меня гладят. Наверняка оттого, что обычно ко мне относились с отвращением. Я обтер лицо и руки полотенцем.

Галя поднялась и достала из-под стола два стакана и кипятильник. Оттуда же извлекла початую бутыль воды. Воткнув штекер в розетку, которая огрызнулась парой искр, она разлила воду по стаканам и подтянула ногой сумочку. Появились две упаковки вафель, пряники, сушки, конфеты и упаковка сгущенки. Я покосился на ее худые руки, неужели она в одиночку осилит все сладости, которых хватило бы, чтобы убить целую палату диабетиков.

Галя спокойно выдавила сгущенку на вафлю и целиком отправила в рот. На ее лице сразу появилось выражение крайнего удовольствия.

— Много сладкого вредно есть, — повторил я слова матери.

— Была у меня тетка двоюродная, — сказала Галя, приканчивая вторую вафлю, — питалась овощами, потом перешла на сыроедение, на праздниках не пила, а едва чуяла запах сигарет, поднимала жуткий вой, что мы хотим убить ее.

— И что, дожила до ста лет? — спросил я.

— Неа, на свой сороковой день рождения поперхнулась брокколи, — спокойно ответила Галя, — так что, лучше получать от жизни кайф и не париться.

— Может и так, — неуверенно сказал я и взял сушку.

Вода в ее стакане забулькала и она шустро переложил кипятильник. Открыв стоящую на столе банку с надписью «Отходы класса А» она достала банку кофе и ворох пакетиков с сахаром.

По комнатке сразу же поплыл густой землистый аромат кофе, перебивший даже запах лекарств.

Я отхлебнул из своей кружки. Настолько сладкое, что зубы заныли. Я отставил стакан и наблюдал, как Галя уминает сушки, отправляя их в рот целыми горстями. Такое искреннее удовольствие от сладостей, казалось мне чем-то удивительным, она будто маленький ребенок.

— Чего улыбаешься? — спросила она, с набитым ртом.

— Ты очень мило ешь, — неожиданно выскользнули из меня слова.

Смущенный сказанным комплиментом, я схватился за стакан и сделал большой глоток. Но поперхнувшись, сразу же сильно закашлялся и покачнувшись, грохнулся назад с табуретки.

Галя сначала недоумевающе смотрела на меня, но быстро пришла в себя и засмеялась. Лежащий на столе телефон завибрировал и попытался уползти. Галя быстро схватила его и ответила. Лицо девушки недовольно перекосилась и, бросив трубку, она резко поднялась.

— Посиди пока тут, — сказала она, — я вернусь через пять минут.

Оставшись один, я встал и подошел к небольшому зеркальцу, висящему на шкафу. Явное нарушение правил, но должны, же девушки приводить себя в порядок. Я только сейчас заметил, что мои волосы довольно сильно отросли и начали немного завиваться на концах. Мать всегда заставляла меня коротко стричься, говоря, что кудряшки напоминают моего сбежавшего отца, Я отодвинул зеркальце и оттуда выпал пожелтевший клочок бумаги. Зависнув на секунду в воздухе, он плавными волнами опустился вниз и юркнул под шкаф.

Кляня себя за нерасторопность, я опустился на корточки и заснул руку под шкаф. Рука уперлось во что-то мягкое и теплое, завизжав я выдернул ее обратно. Видимо, случайно задетая, вылетела бумажка и клочок черного мха. Сплошная антисанитария, в больнице повсюду растет мох.

Я обнаружил на бумажке тот же ровный и красивый почерк

«Опасайся зеркал. Он смотрит из них».

Напоминает сюжет дешевого ужастика, но неприятный холодок предательски пробежался по спине. Я вернул бумажку на место и уселся обратно на табуретку. Остывший кофе не стал менее приторным.

Может санитар или врача, решил разыграть пациентов или коллег? Мало мне своих проблем, как сверху наваливаются зловещие записки. Тем не менее, оба раза записки скрывались за зеркалами, нужно проверить остальные при случае.

Вскоре вернулась Лариса и проводила меня в палату. Она выглядела раздраженной, и я не стал лезть с расспросами. Три Ивана в одинаковых позах лежали на кроватях, уставившись в потолок. Я улегся на койку и незаметно заснул.

Мне снилось, что три Ивана срослись в гротескное чудовище и большими, желтыми лапами лезли мне под пижаму. Я извивался и хохотал от щекотки, пока не почувствовал, как шершавые пальцы сменились на острые когти, больно царапавшие кожу. Встрепенувшись, я увидел на сидящее, на моих ногах человекоподобное существо. Все его тело было обмотано пожелтевшими бинтами, едва заметным бугорком выдавался нос. Длинные, висящие как жгуты руки, лежали у меня на животе. Я заорал, но из горла вырвался слабый хрип. Существо приблизило свое лицо почти вплотную, и я почувствовал запах пыли, словно открываешь книжку, пролежавшую долгие годы на чердаке.

— Проснись, проснись, — меня настойчиво трясли за плечо, вырывая из сна.

Я убрал волосы с покрытого испариной лба. Похоже, что моя крыша и правда понемногу едет.

Надо мной стояла смуглая девушка из столовой. Теперь вместо испуга ее лицо выражало беспокойство.

— Чего надо? — недовольно спросил я.

Извините за случай в столовой, — запинаясь, произнесла она, — из-за меня вам досталось от Тамары Петровны.