Нечестивый (СИ) - Лис Алекс "Муси Мэй" - Страница 16

Она притянула меня к себе и в голос зарыдала. В столовую влетели двое запыхавшихся санитаров и попытались взять маму под руки. Не желая просто так сдаваться, она вцепилась в меня. Не в силах сопротивляться двум взрослым мужикам, я сполз со стула, увлекая мать за собой. Не ожидая такой податливости, санитары повалились вместе снами. Возле моего лица оказался ступня, даже сквозь бахилы издававшая тошнотворный запах застарелого пота. Я задергался, понимая, что омлет выйдет наружу, едва я вдохну еще раз. Санитар подумавший, что я начал буйствовать, еще сильнее вжался в нас. Раздался оглушительны вой матери, который неуверенно поддержали несколько пациентов. Оглушенные санитары растерялись, а я извиваясь словно червь, выполз из этой кучи.

Иваны сидели на своих местах и спокойно отхлебывали из стаканов кисель. Я все больше убеждался, что они существует в немного другой реальности.

Один из пациентов возбужденно забил ложкой о тарелку. Еще недавно спокойно сидевшие психи мало-помалу приходили в возбуждение.

Пока один санитар умело удерживал вопящую мать, другой пальцем поманил меня к себе. Подумав, что сопротивляться себе дороже, я покорно подошел.

Санитар несильно, но точно ударил меня под дых. Я согнулся, пытаясь втянуть воздух. Вот паскуда, я же ничего не делал. Боли не было, скорее легкий страх от нехватки воздуха. Я даже удар успел увидеть, совсем медленный по сравнению с тем существом, но отчего-то даже не подумал укорачиваться. Но сопротивляться себе дороже. Ну промахнись он и что дальше? Скорее всего, от злости ударил бы куда сильнее.

Страх ударов и боли пропал совершенно. Сломанный нос и пара выбитых зубов не сравнятся, с отрубленными ногами или топором в спине. А если убьют, так может еще лучше будет?

— Еще раз ударите моего сына, я вас по судам затаскаю. — произнесла мать, повисшая на руке санитара и громко икнула.

Этот звук немного испортил впечатление, но санитар стушевался и аккуратно взял меня под руку.

Нас провели в кабинет к молодому доктору, который раздраженно ходил из угла в угол. Вид у него был помятый, он явно долго не спал. Удивленно уставившись на нашу компанию, он застыл и зачем-то щелкнул пальцами.

Я и санитары одновременно вздрогнули. Почувствовав, как взгляд доктора метнулся ко мне, я поспешно опустил глаза в пол.

— Гражданка, проникла на территорию больницы, — запинаясь, произнес один, второй подхватил, — будучи нетрезвой.

— Я пришла проведать моего сына, — заявила мать и снова икнула. — хочу забрать его домой.

Доктор выпроводил санитаров из кабинета. Мать нахально уставилась на доктора, распространяя запах алкоголя.

— Вы присаживайтесь, — спокойно сказал доктор, — тут такое дело, ваш сын был доставлен к нам с острым психозом, вдобавок нарколепсия, вы же понимаете, что ему нужно тщательное наблюдение?

— Мой сын здоров, — упрямо замахала головой мать, — я хочу немедленно забрать его.

— Женщина моя дорогая, — ласково произнес доктор, будто обращаясь к несмышленому ребенку — сами подумайте, у вашего ребенка могут быть серьезные проблемы со здоровьем. Если хотите забрать его, то сделаем так, через недельку из командировки вернется главврач, мы созовем комиссию и вы спокойно заберет его?

Убаюканная спокойным, тихим голосом доктора, мать посмотрела на меня. Я умоляюще глянул в ответ, забери меня отсюда, алкашка херова.

— Хорошо, я понимаю вас, — сказала мать, поднимаясь, — сразу видно, что вы хороший специалист. Можем мы наедине все обсудить?

— Конечно, — мягко сказал врач, — Максим, дойдешь сам до палаты?

Я не отвечая, встал и вышел из кабинета, с трудом поборов желание хлопнуть дверью. За дверью раздался заливистый смех матери. Родила меня она рано и выглядела весьма неплохо. Не исключаю, что сейчас заигрывает с этим хлыщом в халате.

Злость закипела во мне и я замолотил кулаками по стене. Надолго моего пыла не хватило, да и я понимал мать. Отец ушел рано. Не помню, чтобы она приводила другого мужчину, хотя частенько задерживалась на работе и приходила домой в подпитии. В такие вечера на нее накатывали материнские чувства. Она гладила меня по голове и приговаривала, что мы бедные, никому не нужные сиротки. Это раздражало и смущало сильнее, чем табун мужиков.

Задумавшись, я пропустил поворот и прошел дальше, чем следовало. Но зато увидел старое, потемневшее зеркало, в окружении разлапистых веток папоротника. Я оглянулся по сторонам, но коридор пустовал. Бумажка притаилась в самом верху, выглядывая пожелтевшим краем из-за рамы. Только встав на цыпочки, я вытащил ее, едва не уронив опасно качнувшееся зеркало.

Почерк стал более резким и рваным, но несомненно принадлежала тому же человеку.

«чердак. там его воспоминания»

Первое слово с маленькой буквы, вероятно это конец записки, вот только где его начало? Ума не приложу, где здесь чердак, но лезть туда мне не хотелось.

— Эй оголец, чего здесь шатаешься? — раздался голос позади.

Я обернулся и увидел старичка в синем комбинезоне, с большой прорехой на плече. Его выражение лица не было сердитым, а выражало мягкий укор.

— Мать у врача, жду ее, — немного слукавил я.

— Не положено больным по коридорам шастать, иди в палату, — сказал он, проходя мимо меня.

Я сделал вид, что ухожу и остановился возле поворота, наблюдая за рабочим.

Пройдя в конец коридора, старичок скрылся в небольшом закутке, но вскоре вернулся с раскладной лестницей. Расставив ее, он шустро взобрался по ней и упершись руками в потолок, открыл незамеченный мной люк. Такое совпадение показалось мне весьма загадочным. Только я нахожу записку, как тут же появляется человек, указывающий мне, где чердак. Я не верил в судьбу, на такое совпадение казалось весьма странным.

На мгновение мне почудился запах пыли из сна. Рабочий скрылся в проеме ведущем на чердак. Возможно, что запах шел из открытого люка. Я решил, что ловить здесь нечего и вернулся в палату. Иваны смирно лежали на кроватях и безучастно смотрели в потолок.

Я неосознанно щелкнул пальцами и сразу испуганно замер, ожидая внезапного перемещения. Этой ночью, я сам желал оказаться в другом мире, но не сейчас. Удостоверившись, что по-прежнему нахожусь в реальности, я улегся на койку.

Похоже, придется торчать здесь не меньше недели, пока не вернется главврач. Таблетки, которые нам выдали перед завтраком не подействовали. Я не ощущал никаких изменений в своем сознании. Связано ли это с ночной болью в груди, приведшей меня в чувство? В висках начало колоть от множества мыслей и предположений.

Я решил спросить на посту, если ли у них какие-то книги. За столиком сидела медсестра, отведшая нас утром в столовую. Она встретила меня тем же разраженным взглядом и отложила телефон. Медсестра была симпатичной, особенно мне понравились волосы, рассыпавшиеся мелкими черными кудряшками.

— Нельзя без сопровождения выходить, — неприязненно сказала она, — вернись обратно.

— Я только спросить, — быстро сказал я, — может есть почитать что-нибудь?

Она тяжело вздохнула, показывая мне, как все ее достало. Но открыв ящик внизу стола, достала стопку книг в мягкой обложке. Я взял первую попавшуюся и поспешил вернуться в палату.

Очередной унылый детектив, вызывающий зевоту. На второй главе, я почувствовал, как накатывают волны сонливости. Если заснуть, то могу встретить чудовище, обмотанное бинтами, Я протяжно зевнул и отмел эту мысль, в конце концов, ночью мне мог присниться обычный кошмар.

Столкновение

Едва отложив книгу, я провалился в глухую темноту. Я ощущал, как мысли растекаются по мозгу, словно со стороны наблюдая процесс засыпания. Вдруг показалось, что на меня пристально смотрят. Я сконцентрировался, пытаясь вырваться из ловушки сна. В ушах зажужжало, будто рядом роятся мухи. Я проснулся и понял, что не могу пошевелиться.

На потолке угадывались очертания тонкой фигуры, которая быстро переползла на стену. Я попытался шевельнуться, но сигналы от мозга не доходили до тела, теряясь по пути. Запах пыли стал гораздо сильнее, неприятно щекоча ноздри.