Убийственная Сексуальность (ЛП) - Эшли Кэти - Страница 28

— Полагаю, ты один из немногих мужчин, которые находят мою пугающую сторону даже немного сексуальной.

— Они не знают, от чего отказались, — ответил Кетчер.

Мы стояли и смотрели друг на друга, а в воздухе чувствовалось напряжение, такое, от которого на руках и затылке волоски встают дыбом. Даже Мотаун это почувствовал, подошел и вклинился между нами носом.

Кетчер усмехнулся и похлопал пса по голове.

— Успокойся, мальчик, я не собираюсь отбирать ее у тебя. Поделимся? — Мотаун посмотрел на нас и протиснулся еще дальше. — Хм, думаю, ответ «нет».

— Нам, наверное, пора идти, — сказала я.

Не столько заботилась о том, чтобы выследить Эзру и Зика Честеров, сколько боялась, что если не отойду от этого мужчины, то сорву с него одежду и буду иметь по всей гостиной. А еще в голове ворчал голосок, что между нами не только секс. Что у нас глубокая связь, не имеющая ничего общего с единением его члена и моей вагины. Хотя эта часть и была необычайно милой.

Перекинув сумочку через плечо, я посмотрела на Мотауна.

— Будь хорошим мальчиком, пока меня нет. — Он лизнул мне руку в знак согласия и, схватив косточку, запрыгнул на диван. Я повернулась к Кетчеру. — Готов?

— Ага. Пошли захватывать святошу.

Я засмеялась.

— Скрестим пальцы, чтобы вечер прошел спокойно.

Кетчер фыркнул.

— Малышка, думаю, правильнее сказать, что в этом деле ничего не может быть спокойно.

И снова Кетчер оказался прав.

Шатер Эзры Честера располагался в сорока пяти минутах езды от Тэйлорсвилля. Съехав с автострады, большую часть пути проделали по узкой дороге. Прошло пятнадцать минут с тех пор, как мы проехали последний город и признаки цивилизации. Кетчер поморщился, когда гравий застучал по бокам машины, которая, как я правильно догадалась, оказалась кабриолетом. Огненно-красный «мустанг».

Дорога заканчивалась чем-то вроде заброшенной ярмарочной площади. Приехало так много людей, что машины были припаркованы на траве и на обочине дороги. Посреди поля возвышались два огромных шатра.

— А тут довольно многолюдно, — заметил Кетчер.

Я отстегнула ремень безопасности.

— Ага, Патрисия говорила, что у него много последователей.

— Меня интересует другой вопрос: как, черт возьми, у такого парня может быть столько слушателей? Я хочу сказать, подобные мероприятия не продвигают в газетах или «Фейсбуке». И я не видел никаких рекламных щитов по дороге.

Он прав. Единственной рекламой были маленькие таблички с надписью «Религиозные шатры впереди».

— Наверное, из уст в уста, — отозвалась я, захлопывая дверь.

Обойдя машину, Кетчер взял меня за руку, отчего я, конечно же, возрадовалась как дурочка, и мы пошли по дороге. А потом по высокой траве поляны.

Дойдя до шатра, обнаружили, что все ряды металлических стульев заняты и остались только стоячие места. Справа несколько музыкантов, вооруженных банджо, гитарами и скрипкой, играли гимн. Напротив них располагался небольшой деревянный помост с микрофоном в центре. На сцене стояли двое мужчин средних лет с проседью в волосах и наблюдали за входящими людьми. Время от времени самый высокий из них приветственно поднимал руку и улыбался. Иногда кивал.

— Полагаю, это Эзра и Зик Честеры, — сказала я.

— Похоже на то. Высокий, должно быть, Эзра. От него буквально исходят волны евангелизма.

Я рассмеялась над подобным описанием. Через несколько минут Эзра подошел к стойке микрофона. Гудение толпы постепенно стихло.

— Добрый вечер, дорогие. Мое сердце радуется, видя, как много людей сегодня пришло. Надеюсь, каждый получит удивительное благословение. Мне хотелось бы начать нашу службу с песни. — Он повернулся к музыкантам. — Мальчики, давайте споем «Я видел свет».

Гитара, скрипка и пианино заиграли мелодию. Почти одновременно люди в толпе начали хлопать и топать ногами в такт ритму.

— Я бесцельно скитался по грешной жизни.

Я оторвала взгляд от палатки и уставилась на Кетчера круглыми глазами и с открытым ртом.

Он обернулся и улыбнулся.

— Что?

— Ты поешь.

— Я в курсе.

— Хорошо получается.

Он подмигнул.

— Что ж, спасибо. Я преуспел во многих вещах, как в спальне, так и за ее пределами.

Закатив глаза, я спросила:

— Откуда такой, как ты знает слова этой песни?

Кетчер с притворным негодованием прижал руку к груди.

— Ты намекаешь, что я не духовный человек?

— Возможно.

— Должен сказать, что когда я рос, посещал церковь при каждом удобном случае.

— Правда?

Он кивнул.

— И воскресную школу каждое лето.

— Я впечатлена. Какое вероисповедание?

Он приподнял бровь, глядя на меня.

— Угадай.

— Хм. Баптист?

— Близко. Всех моих родственников по маминой и папиной линии окропили.

Я улыбнулась.

— А-а, методист.

— Ага. А ты?

— А меня макали, баптизм.

— Мне стоило догадаться.

— Я что, похожа на баптистку?

— Не совсем. Просто ты выросла в маленьком городке Библейского пояса6. Уверен, что Тэйлорсвилль не сможет похвастаться разнообразием не протестантских конфессий.

— Ты прав.

Песня подошла к концу, и Эзра снова взял микрофон.

— Вновь хочу поблагодарить каждого за то, что пришел сегодня. Конечно, моему сердцу приятно видеть так много богобоязненных людей, желающих послушать проповедь и почувствовать Святой Дух.

Я подпрыгнула, когда мужчина рядом со мной вскинул руку вверх и крикнул:

— Аминь, брат!

Эзра улыбнулся ему.

— Господь говорит нам не бояться. Благодаря своей вере я ничего не боюсь. Дабы продемонстрировать, что действительно под защитой Отца нашего, я возьму в руки змей.

Только сейчас я заметила стоящую у подножия алтаря коробку. У меня перехватило дыхание, когда Эзра откинул крышку. Воздух наполнил характерный звук, издаваемый гремучими змеями.

— О Господи, он же змееносец!

Церкви со змееносцами что-то вроде легенд глуши Юга. В их существовании можно начать сомневаться, так как слышно в основном лишь сплетни. Суть церковной доктрины заключается в том, что люди держат ядовитых змей, якобы с целью доказать свою веру. Они буквально воспринимают главу 16 стих 18 Евангелия от Марка про «если змей в руки возьмут». Если ты подержал змею, и она тебя не укусила, то получаешь пятерку с плюсом за веру. Если же тебя укусили, то получи жирную единицу и, скорее всего, отправляйся в больницу или на тот свет за вопиющее отсутствие веры. Церкви змееносцев были запрещены в Джорджии, поэтому полностью исчезли из виду. Я понятия не имела, что они все еще существуют.

Зик слегка побледнел.

— Не думаю, что сегодня стоит.

Эзра покачал головой.

— Где же твоя вера, брат?

— С тобой, как и всегда. Просто я считаю, что сегодня мы должны посвятить все свое время спасению потерянных душ.

Когда Эзра двинулся к коробке, Кетчер наклонился и прошептал мне на ухо:

— Готовься. Мы по уши в дерьме.

Я толкнула его и смерила недовольным взглядом.

— Не ругайся в доме божьем.

— Это навес, Лив.

— Все равно.

Я больше не могла препираться с ним. Вместо этого все внимание обратила на то, что происходило с Эзрой и змеями. Не колеблясь ни секунды, тот сунул руку в гремящую коробку. Повернулся к толпе и подбросил в воздух двух змей.

— Ох, черт, нет, — пробормотал мой спутник себе под нос. На этот раз я не стала его отчитывать, так как он выразил мои собственные мысли.

Музыканты тут же заиграли бодрый гимн, и Эзра принялся танцевать вокруг, размахивая змеями в такт музыке. В это время его брат заломил руки и словно окаменел.

Наклонившись к Кетчеру, я спросила:

— Что стряслось с Зиком?

— Думаешь, то, что он выглядит, словно вот-вот обосрется от страха, является частью представления? Хочет повысить уровень веры Эзры?

— Именно.