Под солнцем цвета киновари (СИ) - Софиенко Владимир Геннадьевич - Страница 13

— Теперь мы перенеслись в 6 Кан 13 Чуэн[15], ты видишь последствия войны между богами Болон-Тику и Ошлахун-Тику[16], — сказал Кукульцин. — Многие боги погибли в этой войне, но те, что остались в живых, смогли добраться до земли майя и страны Та Кем. Смотри…

И они направились дальше. Теперь, мимо Земли фазана и оленя, их путь пролегал на юг, туда, где за непроходимой стеной джунглей и Великой рекой начиналась таинственная могущественная держава, о которой даже такой опытный ах пполок ёки, как Хун Йууан Чак, почти ничего не знал. Между собой купцы называли эту страну Оз[17]. До них доходили слухи, что там, как и в Земле фазана и оленя, поклоняются ягуару, а жертвенные алтари схожих богов обагряются кровью. Иногда, словно далекое эхо, до купцов долетали известия о войнах или смене всемогущих правителей страны Оз, и в подтверждение этих слухов счастливый обладатель как какую-нибудь святыню демонстрировал украшения чужеземных мастеров. Как-то Хун Йууан Чак показал одно из них и халач-винику Ушмаля. Это была золотая бабочка тончайшей работы. Даже осторожное дыхание приводило в трепет ее ажурные золотые крылышки. Вздрагивая на ладони Тутуль-Шива, она, казалось, вот-вот вспорхнет, чтобы улететь на свою далекую и призрачную родину. Йууан Чак заверял халач-виника, что такие бабочки и по сей день украшают сад владыки страны Оз. Там початки маиса, трава с застывшими между ее стеблями змеями, фруктовые деревья и даже юные девы, срывающие с них плоды, — все сделано из желтого металла. В отличие от майя, люди этой страны больше всего ценили не нефрит, а другой солнечный камень — золото.

К разочарованию Тутуль-Шива, они снова взмыли вверх и ему не удалось увидеть этой легендарной земли.

Следующей их остановкой был город страны Оз, который мудрый Кукульцин назвал Инти Уауан Акусом[18], он был последним пристанищем Ицамны, сына верховного бога Хунаб Ку.

— В стране Оз Ицамна известен как Кон Тикси Виракоча, — продолжал свой рассказ учитель. — Именно здесь с другими приплывшими в эту страну богами он построил этот город, населил долину людьми и научил их возделывать поля. Он подарил людям этой страны и людям майя семена маиса, тыквы и других полезных растений. Он указал на небо и научил читать, что показывают звезды. В те времена майя не знали боли, страданий и голода. Но одному из богов не нравилось, что люди живут счастливо, как боги. Он построил свой город Теотиуакан, заставил людей поклоняться ему, вселил в их сердца ненависть, зависть, злобу и научил воевать. Как ты уже понял, его звали Кецалькоатль, Пернатый змей. За это боги прогнали Кецалькоатля. Смотри…

Инти Уауан Акус был городом каменных колоссов, прекрасных дворцов и изумительных пирамид. Над одной из них и окончился их луч-путеводитель. Пирамида состояла из семи уровней, по которым каскадами стекала вода. У ее подножия двигалась процессия, во главе которой халач-виника узнал одетых во все черное жрецов. За ними следовал в странной обтягивающей одежде человек, после величаво вышагивали какие-то люди в белых, желтых, красных и черных накидках. Все они, за исключением жрецов, были необычной наружности, у них была белая кожа, а у некоторых — бороды.

— Кто это, учитель?

— Бог Чаак, здесь его называют Ильяпой. Это бог грозы и дождя. Он разбил войско Кецалькоатля, и теперь его торжественно сопровождают во дворец Ицамны чаки, павахтуны и бакабы[19] со всех сторон света. Здесь заканчивается история богов, покровительствующих людям, и начинается история войны ордена желтых магов и черных колдунов. Но на этом противостояние властителей неба и подземного царства не прекратилось.

Нарушив договор, боги Шибальбы вновь вмешались в дела людей. Они наделили Ош-гуля небывалым могуществом. И ему почти удалось уничтожить желтых магов, но на его пути встал ты. Сам Сердце небес покровительствует тебе в этой борьбе. Тебе предстоит тяжелый путь, в конце которого ты одолеешь карлика и спасешь народ майя от гибели, уготованной Земле фазана и оленя воинами Кецалькоатля. Теперь, когда ты воочию смог убедиться в раздоре между этими двумя орденами, готов ли ты встать на защиту нашего дела?

— Смею ли я рассчитывать на прощение, учитель? Ведь я в своих помыслах смог усомниться в вашем учении.

— Тебе нужно было время, чтобы укрепились твое тело и дух, — снисходительно ответил Кукульцин.

— Что я должен делать, учитель?

— Ош-гуль, это порождение Болон-Тику, собака преисподней, уготовил тебе незавидную долю, — голос великого чилама дрожал от негодования. — Ты поторопился, убрав с дороги мятежного Тумуль Кин Йоки.

С его смертью Ош-гуль будет вести себя гораздо осторожней, но опаснее всего то, что теперь мне неизвестны планы карлика.

— Я виноват, учитель.

— Не вини себя в том, чего не мог знать. Сначала мне следовало предупредить тебя, прежде чем показывать врагов, обласканных правителем народа шив.

— Одно ваше слово — и я уничтожу предателей.

— Нет. Чтобы в дальнейшем избежать опрометчивых шагов, их имен до времени я тебе не назову. С этой минуты и до полного уничтожения черного колдуна ты никому не должен доверять. Ни у кого не спрашивай совета и с опаской относись к тем, кто сам их раздает. Отныне, как и я, ты исполняешь волю богов. Ты видел силы Ошгуля. Не дай колдуну выйти из сельвы. Разбей его войско на подходе к городу. Я всегда буду незримо рядом с тобой, как только тебе потребуется моя помощь, смешай свою кровь со щепоткой травы из амулета и брось в огонь.

Это были последние слова великого чилама, которые услышал правитель страны Пуук, прежде чем покинуть страну грез.

Еще с минуту невидящим взором он смотрел поверх многотысячной толпы, замершей в ожидании речи их солнцеподобного халач-виника. Тутуль-Шив не замечал ни фруктовых садов на окраине города с сочными, напоенными солнцем плодами на ветвях, ни тучных полей с крупными початками желтого маиса. Взгляд халач-виника был устремлен далеко на запад: там, за горизонтом, в непроходимой сельве, вынашивая планы мести, скрывался его коварный враг.

Превозмогая слабость и боль, Ах-Суйток-Тутуль-Шив поднялся со своего трона.

Вскинув руки к небу, на край площадки вышел чилам Игуаль Син Тамин. Это был исполинского роста человек. Он казался еще внушительней из-за огромного плюмажа из перьев на голове. Кроме кожаных сандалий и богато расшитого маштлатля, на нем больше ничего не было. Как и полагалось во время жертвоприношения, на его покрытое татуировками тело была нанесена синяя краска. Нос чилама украшала накладка из нефрита, дабы придать благородства его облику.

— О великий народ шив, знамение Солнца! Слушай своего защитника перед богами, наместника Солнца на земле! Слава его будет в веках, пока встает светило, пока согревает оно своим неугасимым светом оба мира! Повелитель Времени, величайший из воинов Ах-Суйток-Тутуль-Шив! — зычный голос чилама Игуаль Син Тамина прозвучал, как и положено в таких случаях, торжественно и величественно. Многократным эхом прокатился он по площади, вселяя в сердца людей гордость за свой народ, но и внушая священный трепет.

— Ааа-ааа-аааа-ааа! — собравшиеся ответили оглушительным ревом. В религиозном экстазе люди вскидывали вверх руки, приветствуя Солнце и наместника бога на земле халач-виника Ушмаля. Казалось, ликованию не будет конца.

Тутуль-Шив подал знак. Лес рук мгновенно исчез, и наступила гробовая тишина.

— Дети Солнца! Сегодня я говорил с богами. Слушайте, что они поведали мне: невиданная доселе угроза нависла над народом шив. Несметные полчища диких охотников стоят у границы страны Пуук. Они пришли сюда, чтобы осквернить наши храмы, завладеть вашим имуществом, урожаем, надругаться над женщинами, а мужчин и детей обратить в рабство. Народ шив никогда и ни перед кем не упадет на колени! Каким бы жестоким и сильным ни был враг, мы сокрушим его, и кровь его правителей обагрит этот алтарь, дабы умилостивить покровительствующих нам богов!