В объятиях пришельцев (ЛП) - Сент-Джон Трейси - Страница 16

— Откройся для меня. — В его мягком голосе слышались доминантные нотки, не оставляя сомнений в приказе. — Введи меня в себя.

Она повиновалась, обхватив пальцами его меньший член и прижимая к своему нижнему отверстию. Другой рукой расположила его большой член так, чтобы он смог толкнуться в её лоно.

Брефт подался вперед, входя головками членов в её попку и влагалище. А затем замер, давая ей почувствовать, насколько восхитительно будет, когда он решит полностью войти в нее. И вместо того, чтобы это сделать, он пробормотал:

— Попроси меня.

Её щеки пылала от смущения. На глаза навернулись слезы унижения.

— Я не могу, — простонала она дрожащим голосом. И слегка пихнула его кулачками в грудь.

От её отказа и попытки сдержаться Брефт ухмыльнулся. Он ухватил её запястья одной рукой и, заведя их за голову, прижал к подушкам. Амелия истекала медом на его инопланетную плоть, и он хохотнул, очень по-мужски и властно. Затем приласкал свободной рукой её грудь.

— Знаю, ты хочешь этого. Ты жаждешь, чтобы я вонзился в тебя. Нет смысла отрицать очевидное, твое тело предало тебя. Попроси меня.

— Нет. — Она попыталась освободить руки из его стальной хватки. Он игриво шлепнул её по пышной груди, легкая обжигающая боль лишь усилила её возбуждение. Влага обильным потоком стекала из её женственности. Он полностью овладел ею, и помоги ей небеса, она тоже хотела его.

Она почти лишилась рассудка, ощущая его у своих входов. Но просить его… её лицо вспыхнуло от унижения. Смущение боролось в ней с желанием подчиниться его приказам. Она всхлипнула.

— Пожалуйста, — простонала она, толкнувшись бедрами вперед, пытаясь заполучить в себя его всего.

Он засмеялся и почти полностью вышел.

— Ты не получишь больше, — сказал он нежно, словно папа ребенку, но его голодный взгляд рассказал ей другую историю. Он хотел полного доминирования над ней, как физического, так и ментального.

Она взглянула на Раджира и Фленчика, понимая, что от них помощи не дождется. Они пристально наблюдали за ними. Раджир даже одобряюще кивнул.

Брефт слегка ущипнул её соски. Она наслаждалась его ласками. Затем всхлипнула сильнее. Почему она оказалась настолько слаба в собственной морали? Почему так сильно желала его полного доминирования, его полного контроля над собой?

— Скажи, что ты хочешь от меня, — прошептал он. Скользнул рукой от её груди к клитору. Слегка коснулся напряженного бутончика подушечкой пальца. Амелия взвыла от жесткого наслаждения. Но он не пощадил её. Вместо этого стал дразнить набухший комочек нервов, медленно рисуя вокруг него круги кончиком пальца. А она, отчаянно извиваясь под ним, желала получить ещё больше удовольствия.

— Почему ты сопротивляешься? — прохрипел он. — Всего несколько простых слов, и ты получишь желаемое наслаждение. Скажи их, малышка. Скажи, чтобы мы оба смогли получить освобождение. Скажи: «Пожалуйста, займись со мной любовью».

Несмотря на унижение умолять его перед всеми, её решимость сопротивляться рассыпалась в прах. Она даже не догадывалась раньше о столь всепоглощающей страсти. Её голос сорвался от всхлипываний.

— Пожалуйста… Брефт… займись со мной любовью.

— Скажи: «Мне нужно, чтобы ты взял меня сейчас».

Она всхлипнула сильнее, осознавая, что этого не избежать. Подобные мольбы лишь усиливали её желание. Она должна обладать этим инопланетянином.

— Мне нужно, чтобы ты взял меня, сейчас, — прошептала она сквозь слезы.

— Я отдаю тебе свое тело.

— Я отдаю тебе свое тело… пожалуйста…

— Можешь делать со мной, что захочешь.

— Ох, боже… пожалуйста… ты можешь делать со мной, что захочешь… Брефт.

Он ухмыльнулся шире.

— Ну вот, это не так уж сложно, малышка? Такая хорошая девочка, — пробормотал он и легко скользнул в нее. Амелия всхлипнула от наслаждения. Быстро и жестко трахая, он практически мгновенно подвел её к грани. Затем замедлился, заставляя немного подождать. Он ускорялся и замедлялся несколько раз, прежде чем подарить им обоим невероятно сильные оргазмы.

Когда они отдышались после столь ошеломительной кульминации, Раджир и Фленчик присоединились к ним. Мужчины обнимали и ласкали Амелию. Измученная и сокрушенная их столь стремительной атакой, невероятно чувственным сексом, она, не сопротивляясь, позволяла им ласкать себя.

Фленчик рассмеялся глубоким чудесным смехом.

— Тебе не потребовалось много времени, чтобы снова кончить. Ты настолько отзывчива к наслаждению.

Брефт усмехнулся ему:

— Я мечтал об этом с самого утра. И обрадовался, что наша маленькая землянка нуждалась в небольшой прелюдии.

Раджир обратился к Амелии:

— Мы прощены за то, что отсутствовали, когда ты проснулась сегодня утром? Мы постарались вернуться к тебе как можно скорее.

Она моргнула:

— Вообще-то, я вас не ждала.

Он мрачно нахмурился, сдвинув густые брови.

— Я отправил тебе сообщение, в котором говорилось, что мы скоро придем. Ты не получила его?

Она хотела рассказать ему, что на Земле слова часто расходятся с делом. Но передумала, решив, что он всё равно не поймет. Вместо этого печально произнесла:

— Я поняла. Вы очень правдивы.

Клан обменялся встревоженными взглядами. Фленчик заговорил первым:

— Ты на нас сердишься?

Она покачала головой:

— Я просто пытаюсь придумать, как заставить вас понять, что на Земле мужчины не могут брать от женщины то, что хотят, как это делаете вы. Мужчины огребут много проблем, если их при этом поймают. В моей культуре подобное поведение считается очень и очень недопустимым.

Раджир прищурился:

— Мы доставляем тебе удовольствие.

— Дело не только в удовольствие. Но и в уважении.

Брефт ответил за всех:

— Подарить тебе наслаждение — это признак уважения.

Калкорианцы казались разочарованными, но Амелия была уверена, что они не желали ей зла.

— На Земле лучший знак уважения — сначала спросить женщину, хочет ли она, чтобы ей доставили наслаждение. Конечно, после того как мужчина женится на ней.

— Спросить? — Раджир выглядел озадаченным. Он взглянул на свой клан, но и они казались такими же растерянными. Он снова повернулся к Амелии и жестко, словно отчитывая ребенка, начал объяснять ей: — Мы, колкорианцы, знаем, что женщины заслуживают получить столько сексуального удовольствия, сколько сможет дать её клан. Заставлять её просить об этом неправильно.

— Если только мы не играем в развратные игры, как, например, с тобой, — добавил Брефт с озорным блеском в глазах.

Раджир усмехнулся.

— Игры — это хорошо. Мы будем много играть. — Он взглянул на помрачневшего Фленчика, и его улыбка тут же померкла. — Что случилось?

Амелия посмотрела на имдико, не сводящего с нее хмурого взгляда.

— Встань, Амелия, — проворчал он, отмахнувших от двоих мужчин и помогая ей встать на ноги.

Стоя перед ним, она прекрасно осознавал свою наготу. Однако он уставился не на её груд или женский холмик. Он пристально изучал её шею и плечи. Раджир и Брефт переводили обеспокоенные взгляды с нее на Фленчика и снова на нее.

— Что случилось? — потребовал ответа Раджир.

Фленчик проигнорировал его и спросил у Амелии:

— Почему у тебя одно плечо выше другого? Они у тебя перекошены.

— У меня серьезное повреждение нервов на плечах, руках и кистях. На руках они хуже всего.