В объятиях пришельцев (ЛП) - Сент-Джон Трейси - Страница 19

Десять яйцеклеток! Фленчик протер глаза, моргнул и снова взглянул на сканер, который по-прежнему показывал десять яйцеклеток. Коллектор вышел из тела Амелии, и Фленчик кинулся замораживать столь ценное содержимое.

Затем вернулся к Амелии и опустил её ноги. Он сверил время и удовлетворенно улыбнулся. Она ещё немного поспит, оставаясь в неведении относительно проведенных им тестов. Никакого бессердечного принуждения, никакого применения силы. Его совесть была чиста.

Фленчик одел её дрожащими руками. Это крошечное чудесное создание только что на его глазах произвела десять яйцеклеток. Если хоть одна из них окажется жизнеспособной для оплодотворения калкорианцами, надежда на будущее возрождение его планеты вернется. На мгновение это ошеломило его. Он нежно коснулся лба Амелии, страстно желая, чтобы произошло чудо.

Он отнес её обратно в комнату и удобно устроил на шезлонге. Опустился рядом с ней на колени и, всё ещё ошеломленный, с обожанием наблюдал за её сном.

* * * * *

Амелия постепенно просыпалась, её чувства оживали одно за другим. Сначала она осознала, что лежит на чем-то невероятно мягком, словно покоилась на облаке. Затем до её слуха донеслось журчание воды и треск огня. Звуки, обычно не совместимые друг с другом, сливались в сладкую нарастающую мелодию.

Потом она почувствовала мускусный аромат дерева, насыщенный и соблазнительный. В её апартаментах не пахло лесом. Она приоткрыла глаза, приспосабливаясь к ровному золотистому освещению. Затем ещё чуть-чуть раскрыла глаза, осматривая незнакомые пласианские апартаменты, обставленные крупногабаритной мебелью.

Амелия полностью проснулась, когда гигантская тень заслонила собой свет.

— Прошу прощения. Я не хотел тебя пугать. — Фленчик уселся рядом с ней на край шезлонга.

— Всё нормально. — Испуг прошел, когда Амелия вспомнила, где находилась, и снова томно потянулась, сонно улыбаясь калкорианцу.

— Ты лучше себя чувствуешь? — спросил он.

Она вспомнила жестокую боль в руках, которая и привела её к Фленчику. Затем сжала руки, приготовившись к боли.

— Прошло, — изумленно прошептала она. Сжала руки в кулаки и показала имдико. — Ты действительно сделал это. Они совсем не болят!

— Рад был помочь.

Амелия села, изумленно рассматривая свои руки. На её ресницах мерцали слезы.

— Ты не понимаешь. Даже в самые лучшие дни они болели.

Фленчик нежно как никогда погладил её растопыренные пальцы.

— Это лишь временное облегчение. Полностью вылечить тебя я смогу лишь на Калкоре.

— Даже временное облегчение — это больше, чем я надеялась получить. — Амелия моргнула, сдерживая слезы. — Спасибо, Фленчик. Огромное спасибо.

Он улыбнулся и погладил её по щеке.

— Ты проголодалась? — Он встал и, не дожидаясь её ответа, направился на кухню.

Несмотря на поразительно чудесное избавление от боли в руках, голодный желудок Амелии дал о себе знать. Он заурчал при упоминании о еде, особенно когда она увидела принесенное Фленчиком огромное блюдо с сочными пласианскими фруктами. Он снова сел рядом с ней, поставив блюдо себе на колени.

Она потянулась к красному, напоминающему ягоды неллусу — деликатесу, произраставшему на острове на Пласиусе. Но Фленчик отодвинул блюдо от её загребущих рук.

— Я покормлю тебя, — предупредил он. — Твоим рукам нужен отдых. Нужно дать лекарству полностью подействовать.

Он взял неллус с блюда и поднес к её губам. Она ела с его рук, подавляя желание захихикать. Она сидела, словно королева, и её кормил калкорианский мужчина. Для полного счастья не хватало лишь Раджира, массирующего ей ноги, и Брефта с опахалом. Чиновников земного правительство просто вывернет от такого зрелища!

Лекарство отлично подействовало на её руки. Она расслабилась, наслаждалась тем, что Фленчик кормил её, испытывая лишь легкую неловкость. Она словно купалась в удовольствии от теплой истомы, охватившей всё тело, словно после дегустации лишеллы на вечеринке пласианцев.

— Тебе понравился неллус? — спросил он.

— Он мой любимый. — Она позволила ему положить ей на язык ещё одну красную жемчужину. Сок ягоды на вкус был словно жидкое солнце. Амелия зажмурилась, смакуя сочный аромат. Если бы только Врилл видела меня сейчас, избалованную и изнеженную одним из самых желанных существ во всех вселенных, подумала она. У её подружки пласианки закружилась бы голова от зависти.

Амелия потянулась и откинулась на мягкий шезлонг. Она открыла глаза и увидела, что Фленчик любуется ею, наслаждается её удовольствием.

— Если сразу же начну рисовать, сколько у меня времени, прежде чем руки заболят снова?

— Отдыхай весь сегодняшний день. Думаю, ты спокойно сможешь рисовать завтра и ещё десять дней без боли. — Затем он добавил: — Если ты приедешь на Калкор, я смогу полностью вылечить тебя.

— Это, безусловно, заманчиво.

Фленчик, продолжая кормить Амелию, не сводил с нее сине-фиолетовых глаз. Его пристальный взгляд вселял в нее страх.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Ты прекрасна.

Его столь бесхитростный и прямой ответ её поразил. Он произнес это словно самую величайшую истину на свете. Она смутилась от подобного комплимента.

— Я так же прекрасна, как женщины на вашей планете?

Его взгляд смягчился.

— Я уже забыл, как они выглядят. От твоей красоты воспоминания о других женщинах меркнут.

Она покачала головой, смотря на кусочек фрукта в его руке. И решила поддразнить его:

— Ты такой очаровательный, Фленчик.

Он поставил блюдо на пол. И снова взглянул на нее, недоуменно нахмурившись:

— Я не очаровательный. Я имдико.

Она хотела объяснить ему, что это значит, но передумала.

— Да, — согласилась она. — Ты имдико. Воспитатель клана и спаситель девиц, попавших в беду. — Она понимала, что флиртует, но что в этом плохого?

Он скользнул пальцами по её волосам, лицу и губам. Её сердцебиение ускорилось. Черт, почему её так влечет к этим калкорианцам? Почему она продолжает попадать в столь компрометирующие ситуации?

Согревая дыханием её губы, он произнес:

— Я бы заботился о тебе. Я бы хотел связать с тобой свою жизнь. Выполнять все твои желания.

Он крепко прижал её к себе. Она вдохнула, впитывая в себя его аромат корицы. Фленчик был возбужден. От лекарства, которое он ей дал, её тело расслабилось. Она чувствовала себя мягкой, податливой как его, так и своему собственному желанию. Амелия позволила Фленчику поцеловать себя, глубоко, тщательно, от чего вспыхнула всем телом. Он нежно терзал её губы, а она обвила его язык своим языком и прижалась к нему, желая почувствовать его твердую силу. Более того, она хотела заполучить его в себя.

Кроме того, она ему должна. Он избавил её от безумной боли, а за это она с радостью продаст душу дьяволу. К черту этих никчемных идиотов на Земле. Он может делать со мной всё, что захочет, подумала она. Её лоно пульсировало, восторженно соглашаясь, когда он впился в её губы.

Он опустил её на шезлонг и сосал скрытый толстовкой сосок, пока тот не затвердел. Когда накрыл жаром своего рта другую грудь, Амелия потекла.

— Что угодно, — прошептала она, не подозревая, что говорит вслух. И вздрогнула, когда Фленчик прикусил обнаженную грудь, а затем подняла руки, молчаливо сдаваясь.

Фленчик заставил её снять толстовку и уткнулся носом в её мягкие холмики. Сосал их так, словно хотел поглотить. Амелия застонала, пока он пировал на её плоти.

Он спустился ниже, целуя нежный живот, облизывая пупок. Она застонала и захихикала, мгновенно заводясь и возбуждаясь. Её смех стих, стоило ему накрыть ртом через ткань её промежность. Затем он провел языком по шву её спортивных штанов, дразня набухший бутончик, жаждущий его внимания.