В объятиях пришельцев (ЛП) - Сент-Джон Трейси - Страница 23

Если на то пошло, чего не знает земное правительство, то не смертельно.

— Я бы очень хотела сходить на пикник, — сказала она, улыбнувшись радости, озарившей лица калкорианцев.

*****

Озеро переливалось, словно аметист на солнце, как и обещал Раджир. Оно мерцало в полуденной жаре. Амелия пожалела, что не взяла купальник. Прохладные глубины озера манили искупаться.

Она уселась, вдыхая аромат травы у озера.

Пласианская трава сладко пахла сиренью. Раджир и Брефт стояли по обе стороны от нее, созерцая озеро, пока Фленчик распаковывал контейнер с едой. Амелия оглянулась, чтобы посмотреть, что они взяли на обед. Надеялась, что неллус. Она ахнула, когда он принес блюдо, заполненное золотисто-коричневым мясом. Из всех продуктов, которые можно найти на Пласиусе…

— Это то, о чем я думаю?

— Горячая цыпа, тебе нравится? — улыбнулся он.

— Это «жареный цыпленок», здоровяк, и я бы не была коренной южанкой, если бы он мне не нравился. Как во имя вселенной ты добыл его?

Брефт ответил:

— Земляные корабли останавливаются на этой планете для торговли с пласианцами. Они продали нам мясо и дали инструкции по приготовлению. Фленчик говорит, его вредно жарить, но пахнет вкусно.

У нее потекли слюнки от божественного аромата. К своему удивлению, она затосковала по дому. На Земле до сих пор весна? Распустятся ли розовые азалии во дворах штата Джорджии? Или уже наступило лето, когда ночью так влажно, что чувствуешь себя завернутым в горячее мокрое одеяло?

Клан наблюдал за ней, подмечая смену настроения. Она улыбнулась:

— Что вы ещё принесли?

Фленчик открыл контейнеры, показывая содержимое.

— Груль с Калкора, — сказал он, указывая на красные куски. Амелия гадала, было ли это мясом, овощем или минералом. — Выращенный здесь дезрель и завезенный утром неллус.

Амелия обрадовалась неллусу, но Фленчик взял кусочек груля.

— Попробуй, — пригласил он, поднося его к её губам.

Она открыла рот его приглашению. Восхитительный пряный вкус наполнил её рот, но затем…

— Горячо! Горячо! — завизжала она, размахивая рукой перед ртом.

Все трое мужчин потянулись за графином пласианского вина. Фленчик схватил её. Он влил вино ей в рот, туша огонь груля. Оно разлилось по губам, стекая по подбородку, к горлу и под блузку.

— Я тебя испачкал, — сказал он нежным голосом. Наклонившись, он убрал вино. Его дыхание коснулось её лица. Она закрыла глаза и почувствовала влагу его шершавого языка, слизывающего жидкость с подбородка. Его рот последовал по дорожке до воротника, затем ушел в сторону шеи.

Его клыки прокусили её кожу. Амелия вскрикнула от двух уколов боли. Она распахнула глаза, но ничего не увидела из-за черных кудрей Фленчика. Он прижал её, вводя опьяняющее вещество, подавляющее её сопротивление. Она почувствовала бедром его твердость. Её лоно заныло в согласии.

Он отстранился. Раджир и Брафт опустились по обе стороны от нее на колени, их глаза потемнели от её вида. Руки Фленчика обвили её за талию.

Он задрал её блузку до ключиц и томно посмотрел на дорожку вина между её грудей. Её соски затвердели от теплого дуновения ветерка.

— Не так обычно проходят пикники на Земле. — Даже для неё протест звучал совсем не убедительно. Она позволила Фленчику стянуть блузку без сопротивления.

Брефт запустил пальцы в её волосы, запрокинув назад её голову:

— Мы вводим свои правила для пикника, который пройдет в лучших калкорианских традициях, — сказал он. Его рот накрыл укус Фленчика, и он впился в кровоточащие ранки. Удовольствие от его кормления было настолько сладким, что Амелия застонала.

Раджир присоединился к изумительному вторжению. Он стянул её бриджи с нижним бельем и накрыл губами её естество, высасывая влагу из её жаждущего тела.

Она растаяла под их ласками, каждая мышца подчинилась их капризам. Её пальцы нашли грубые волоски на спине Брефта, она игралась с ними, его рот оторвался от горла, чтобы заявить права на её губы.

Рот Раджира покинул её сердцевину, она развела ноги шире, приглашая обратно. Вместо языка по её чувствительной щелке потекла холодная жидкость. Амелия взвизгнула от удивления во время поцелуя, и озадаченный Брефт отстранился. Она посмотрела вниз. Раджир широко улыбнулся ей в ответ, вылив оставшееся вино на лобок. Жидкие сапфировые бусинки блестели на завитках её волос.

— Сладкое вино, — сказал он и вкусил свое работу. Амелия застонала, когда он прошелся языком по её сердцевине, её сок смешался с вином. Ей было любопытно, какой она была на вкус.

Брефт взял немного ягод неллус и поднес к её губам.

— Фленчик сказал, тебе нравятся эти ягоды.

Она застонала, её рот наполнился соками лопнувших сочных ягод, Фленчик сосал её груди, пока Раджир пировал между ног. «Я в раю!» — подумала она. Воистину, это стоило всех огней ада.

Брефт рассыпал плоды дезреля по впадине её горла и поглотил их с помощью губ и языка. Она задрожала от жара щекотки его ласки и остроты зубов на чувствительной коже.

Фленчик, казалось, одобрил его способ сервировки. Он покрыл всю её грудь и живот ассорти из закусок и окропил свою работу вином. Брефт скормил ей кусочек курицы, затем присоединился к пиршеству на теле.

Новые чувственные точки раскрылись, подобно цветку, под ненасытными языками калкорианцев. Складочки под грудью, впадинка пупка, изгибы плеч, верхушки коленей — всё затрепетало под вниманием её спутников.

— А теперь с другой стороны, — сказал Раджир, стянув тунику.

Его мышцы блестели от пота. Амелия вылизала бы его сверху донизу, останься у нее силы. Он выглядел восхитительно вкусным. Фленчик и Брефт последовали его примеру, оголяя аппетитные торсы. Они перевернули Амелию на живот, лишая её соблазнительного вида. Она вздохнула в знак протеста.

Жар от солнц-близнецов опалял её спину и ягодицы в брызгах вина. Она закрыла глаза, калкорианцы пировали на её плоти.

Порой они кормили её морселем и угощали вином из быстро пустеющей бутылки. Её фантазия в ванной не шла ни в какое сравнение с этой неторопливой прелюдией. Она была беспомощна перед вином и раскрепощающим укусом Фленчика.

Амелия лежала неподвижно, ощущая каждую ласку языком, проглаживание, покусывание и прикосновение. Еды не осталось, но ласки продолжились. Мозолистый палец провел по позвоночнику, сильные руки развели её ягодицы. Язык проложил мокрую дорожку к дырочке её ануса.

Другая пара рук скользнула под неё, захватывая груди. Губы целовали основание шеи, вызывая мурашки.

— Не бойся, — прошептал Раджир ей на ушко.

Её ослепили шелковой полоской ткани вокруг глаз, другой связали запястья за спиной. Узы были мягкими, но крепкими. Неожиданное доминирование оживило все чувства. Она гадала, что же они собираются с ней сделать.

Возьмите меня. Заставьте меня. Подчините меня. Она напрягла руки, путы крепко её сдерживали. Калкорианцы сделали её совершенно беспомощной. Амелия застонала. Её дыхание участилось в ожидании.

Они подняли её с земли и подтолкнули оседлать две пары коленей.

Её грудь прижалась к упругим мускулам. Она чувствовала, как снизу давят члены двух калкорианцев. Она пошевелила бедрами, отчаянно желая заполучить их внутрь.

И втянула воздух, когда больший из двух пенисов толкнулся во влагалище. Меньший надавил на анус.

Руки позади поправили ректальный пенис, и он тоже скользнул в её естество, наполняя до предела. Неспособная бороться, Амелия подчинилась с капризным стоном, которое было больше от удовольствия, чем боли. Её влагалище было в восторге от двойного проникновения.

Сзади прижался другой калкорианец, она чувствовала, как его больший член упирался в анус. Она вздрогнула, понимая невозможное — он был слишком велик для проникновения сзади. Она также знала, что ему все равно — он возьмет, что пожелает. И она хотела этого. Заставь меня сделать это. Возьми мое беспомощное тело так, как не посмел бы ни один землянин. Беззащитная, она ждала неминуемой боли.