Невеста посреди ночи (ЛП) - Уайлд Кэти - Страница 16

— Они удерживают волшебство внутри, но я по-прежнему его чувствую. Благодаря ним я ощущаю своего близнеца, как бы далеко он ни был. Так что да, я уверен.

— Ох, — радостно улыбнулась Мара. — Все это время я считала тебя слишком скудоумным, чтобы признать гибель брата.

— Я такой, — ухмыльнулся Стракс.

— Возможно, мы найдем Арука по пути обратно. Вас с ним связывает клятва. Может, он следует по маршруту турнира…или… — она затихла, уставившись перед собой, и Стракс почти не удивился, когда в ее глазах зажегся золотистый огонь, мягко подсветивший еще и кожу. Но на этот раз Мара не ушла в себя и не воспарила. — Я вижу его, — прошептала она. — Он…с женщиной, — да, в характере Арука. Стракс фыркнул. — На их руках алая лента, — нахмурилась Мара. — Они женаты, — нет, совсем не в характере Арука. Брови Стракса взлетели вверх. — Он в цепях, — встревожилась она. — Кажется, его принудили жениться.

— Арука никому не под силу принудить, — покачал головой Стракс.

Свечение потухло, и Мара повернулась к нему, в замешательстве моргая.

— На мне нет перчатки, — дрожащим голосом заметила она.

Да. Но владение такой магией ни для кого не проходит бесследно. Возможно, волшебство богов затронуло не только Мару. Прежде чем войти в Святилище, Стракс много раз проливал в нее семя.

Он притянул Мару к себе, охранительно положив руку на ее живот. Стракс поклялся на крови не допустить использование божественной мощи во зло — той самой мощи, которую Мара теперь несла в себе. Возможно, ее власть была не так сильна, как с перчаткой, но все равно внушительна.

— Значит, ты крепко и надолго повязана, жена моя, — прошептал Стракс у ее губ. — Даже если захочешь от меня избавиться, я навсегда останусь твоим стражем. Защищать тебя стало моей обязанностью навеки.

— Я — твоя обязанность? — прищурилась Мара, игриво ударив его по груди. — В таком случае, ты мой трофей за победу в турнире.

Стракс не стал спорить, несмотря на то, что в их путешествии именно ему досталось величайшее сокровище. Обратно он планировал ехать медленно и неспешно, утрами частенько задерживаясь в постели.

Им было незачем торопиться. Торопилась только Мара, толкнув Стракса на траву и оседлав, чтобы потребовать свой приз.

И она потребовала, погрузив его набухшую длину в небеса восхитительного жара. Постанывая, Стракс толкнулся вверх. Еще ни один мужчина не был благословлен женой с таким острым умом и тугим влагалищем. Он пронзал ее в такт с сердцебиением. Раздвинув завитки у нее между ног, Стракс в том же чувственном ритме погладил клитор, не сводя глаз с ее прекрасного лица. Жена скакала на нем как летний шторм, горячая, влажная и быстрая.

Когда она закрыла глаза и выгнула спину, ее розовые груди приподнялись к солнцу. В тот миг любовь к ней нахлынула на Стракса так сильно, что лишь благодаря силе воли ему удалось не пролить семя. Его драгоценная жена светилась от наслаждения, крепко сжимая его в своих ножнах. Утопая в экстазе страстной схватки, он сдерживал разрядку, пока Мара не перестала дрожать.

Тогда Стракс завершил их странствие так же, как и начал — считая ее самой красивой женщиной из всех, виденных им.

И будучи последним. 

Эпилог. Мара Королева

Аремонд

Больше года прошло, прежде чем Мара со Страксом приехали в сердце Аремонда. Возвращение домой заняло больше времени, чем они рассчитывали, и не только потому, что каждое утро задерживались в постели. Мара рвалась обнять каждого члена своей семьи и представить их мужу, но былая срочность, вынудившая ее спешно покинуть королевство, сменилась полным удовлетворением.

Стракс ехал рядом с ней, прижимая к широкой груди их дочь. Арелла мирно спала в меховом свертке, и всякий раз, глядя на Стракса, Мара заставала его зачарованно разглядывавшим детское личико.

Она не знала, передалась ли ребенку магия перчатки, но иначе быть не могло, поскольку Арелла явно наложила на отца мощнейшее заклинание.

И на дядю тоже. Добравшись до южного побережья Иллвинда, Мара и Стракс вскоре нашли Арука и узнали обо всех его приключениях после падения за борт. Они не удивились ни знакомству с его красавицей-женой Джалисой, ни тому, что она оказалась правительницей Савадона. Благодаря силе перчатки, Мара временами видела Арука с его королевой.

Так что она с радостью прожила последний месяц беременности во дворце, вместо того чтобы рожать в дороге или путешествовать с младенцем посреди зимы. Пускай Мара невыносимо скучала по родным, но видела их и знала, что с ними все хорошо. Она даже послала им весточку и пообещала вернуться весной.

Когда распустились первые цветы, Стракс и Мара выехали в Аремонд.

Пересекая реку, считавшуюся восточной границей королевства, она пораженно осматривалась, и у нее щемило сердце. До отчего дома оставалось два дня езды, но вернуться в Аремонд после гибели Соледжиуса и знать, что тиран повержен…было непередаваемо. Мара чувствовала не только гордость и радость. Не только облегчение и счастье. Казалось, все вокруг обновилось. Старые хижины арендаторов. Вспаханные поля. Зеленые холмы вдалеке. Городские ворота и сам город. Жители перестали запирать ставни и двери домов.

Но больше всего изменились люди. Молодые и старые. Они казались другими, улыбчивыми и переставшими опускать взор. Проезжая по улицам, Мара слышала веселые песни и смех, но не злорадный. Она даже задалась вопросом, бывала ли здесь когда-нибудь по-настоящему, потому что ее родной Аремонд преобразился.

С величайшим изумлением Мара озиралась и не могла сосчитать людей, смотревших на нее широко распахнутыми глазами. Или, вероятнее, на Стракса. Ее муж внушал трепет и всегда притягивал к себе взгляды.

— Мара.

Волосы у нее на затылке встали дыбом. Стракс говорил тем самым тоном — спокойным, тихим — к которому прибегал в случае надвигавшейся опасности. Во время путешествия домой он несколько раз обращался к ней точно так же, если они натыкались на бандитов, троллей или стайных червей. Столкновения, начинавшиеся с того, что Стракс называл Мару по имени, и заканчивавшиеся смертями либо от его меча, либо от ее магии. Теперь к ним приближалась дюжина солдат, чьи начищенные шлемы сверкали в солнечных лучах. Цокот копыт по мощеной мостовой отзывался эхом меж стен.

Королевская гвардия.

Ох, вполне ожидаемо. В конце концов, Мара убила короля, не скрывая своего лица.

От напряжения у нее сковало живот. Возможно, ее хотели арестовать и представить перед судом, если, конечно, нынешний правитель Аремонда вообще разрешал суды.

Но Мара знала, что поступила правильно. В случае необходимости она готова была ответить за свои поступки и объяснить их. Просто не сразу.

Сначала Мара собиралась зайти домой.

Охранительно держа Ареллу в одной руке, Стракс второй достал меч из ножен и подъехал ближе к Маре.

— Мара, возьми ребенка.

С тяжело колотившимся сердцем она покачала головой. Воздух вокруг нее будто пошел волнами. Она слышала крики удивленных и встревоженных зевак. Маре не нужно было смотреть на свои руки. Она итак знала, что они светились, как и ее глаза.

Нет, Мара не собиралась вредить стражникам. Но также она не позволила бы им встать у нее на пути.

— Мы идем домой, — тихо сказала Мара Страксу.

Солдаты замедлились, будто запоздало поняли, с какой угрозой столкнулись, и остановились в нескольких шагах от нее.

— Марасерит Ик-Терин?

— Это я, — даже если на самом деле она была уже другой. Мара, покинувшая королевство полтора года назад, не была той же, кем вернулась. — Зачем вы меня ищите?

— Чтобы сопроводить во дворец, Ваше Величество, — улыбнулся капитан, внезапно успокоившись и обрадовавшись. Резко спешившись, он опустился на колено и склонил голову.

Мара уставилась на него. Солдаты у него за спиной последовали его примеру. Спешившись, они преклоняли колени и кланялись. По улицам во всех направлениях разносились повторяющиеся крики.