Полуденные призраки - Конторович Александр - Страница 13

Секунда…

Хренак!

Против всяких ожиданий, машину ни на миллиметр не подбросило – всё же это очень массивный агрегат!

– First! – кричу я, лихорадочно осматривая контрольную аппаратуру. Нет… вроде бы всё цело, ничего пока не оторвалось…

– Second! – откликается кто-то из охранников.

Всё верно, это я, ещё перед поездкой им растолковал. В случае тяжелого подрыва или подбития машины, таким вот образом производят перекличку уцелевшие члены экипажа. Чтобы сразу можно было понять – кто цел, а кто и не совсем…

– Third! Fourth! – так, наши пассажиры все в норме…

– Fifth! – успокаивает меня Ребров. – Целы, вроде бы все…

Машина тоже без повреждений – граната пришла прямо в лобешник, а он тут у нас, достаточно крепкий и суровый – не враз и прошибёшь-то! Блоки с ДЗ потом заменю, как новое всё будет! Даже и подкрашу – в ремлетучке есть баночка с краской!

Взревел двигатель, и машина столь же бодро поперла вперёд.

– Number five, report damage![11]

Кратко поясняю, мол, машина на ходу, ничего не отвалилось, задача выполняется. Более конкретно смогу пояснить только при визуальном осмотре на следующем блокпосту. А так – всё внутри целы, ранений ни у кого не имеется.

Абонент более-менее успокаивается и тотчас же инструктирует охрану на отслеживание таких вот стрелков.

Ха, отследи их в этой чаще!

Поворот, ещё один…

А вот эту гранату я откровенно "зевнул"…

Впрочем, вполне возможно и потому, что стреляли на этот раз откуда-то с задней полусферы. Выдержанный оказался гранатомётчик, пропустил нас и, только после этого приподнялся. Впрочем, возможно, что всё и не так было…

Хренак!

Мигнуло внутрикабинное освещение, заверещали тревожные зуммеры, и кабина внезапно наполнилась пылью. Впрочем, её быстро вытянул куда-то кондиционер…

– М-мать! – Реброва бросило лицом на приборную панель – он, как раз, зачем-то приподнялся.

Донеслись соответствующие выражения и со стороны курьера и его охраны. Похоже, что и там кому-то досталось.

Но – мотор работает и "Вепрь" слушается управления.

Матерно ору в микрофон, не стесняясь в выражениях – внимательнее надо смотреть по сторонам!

Снова поворот… нельзя стоять!

Николай поднимается на ноги, его лицо окровавлено.

– Аптечка там! – киваю на переборку. – В ящике! Там красный крест…

– Знаю!

– Сам перевяжешься? Я сейчас не помогу…

– Не парься!

Сзади появляется один из охранников. Мой товарищ поворачивается к нему – и они оба пробираются назад.

А снаружи – грохот!

Пулемёты с джипов осыпают свинцом заросли. Опа, а один из них… того…

Машина накренилась набок, дверцы распахнуты, и откуда-то из-под капота выползает тонкая струйка дыма. Людей не вижу, но это ещё ничего не значит.

Поворот – и лес скрывает от меня эту картину.

Левее – тут в дороге основательная такая промоина…

Шорох – на своё место опускается Ребров. На голове свежая повязка, щека заклеена пластырем.

– Как ты?

– Норм! Там одного из охранников приложило – сотряс, скорее всего. Жить будет, но вот сейчас с него толку…

– Ну, стрелять им пока и не требуется…

Снова промоина, напарник с интересом на меня смотрит.

– Мы же и прямо ехать можем?

– Угу… так надо…

Мешки с песком… блокпост!

– Сильные повреждения? – механик с ремлетучки стоит рядом со мной, рассматривая место попадания. Спокойный такой дядька, выдержанный…

– Блоки ДЗ надо сменить. Кран осмотреть… Внутри я глянул, там, вроде бы всё в норме.

– Это сделаем. Ещё что?

– Ну… покрасить, разве что… Сейчас больше не скажу.

Звук шагов – Штраух!

Взволнован, это сразу видно.

– Повреждения?!

– Машина может идти дальше. Ходовая часть и двигатель в порядке. Блоки заменим – и можно ехать.

– Ваш старший ранен?

– Ударился лицом о приборную панель в момент взрыва. Врач его осматривает… но, думаю, там всё в порядке.

– Гут! – кивает немец. – Мы заменим одного охранника – ему плохо.

– Хорошо.

– И ещё… вы можете оказывать помощь друг другу – прежний приказ я отменяю.

– Понял.

– Вы можете ехать…

– Момент, господин полковник… – приподнимаю я руку. – Если позволите – на пару слов…

Колонна осталась на этом блоке. Нет, пара часов времени у нас ещё оставалась, и несколько километров мы вполне ещё могли пройти. Но, вот к следующему посту подошли бы уже затемно…

А подбитый джип сгорел. Из его пассажиров уцелел только один человек. Кроме экипажа, в колонне было ещё трое раненых и один убитый – бронежилеты защищают не все важные точки…

Перед сном вожу пальцем по экрану планшета – полковник сбросил нам кучу фотографий оставшегося участка дороги. Кое-что и раньше было, но тут снимки более свежие – и хорошего качества.

Ну, да… всё так…

Шорох, оборачиваюсь налево.

Подходит Ребров. Он уже перевязан – правильно и аккуратно, в отличие от того, как его наспех обмотал бинтом охранник. Выглядит вполне бодро.

– Маракуешь? – кивает он на планшет. – Чего задумал-то, колись!

– Ну… слушай, тут, наверное, полковника надобно проинформировать…

– Не вопрос, пошли!

Штрауха мы обнаружили в командном джипе – он стоит чуть поодаль от основных машин колонны, и его охраняет отдельный пост. Не из числа сотрудников охраны рудника – тут дежурят мрачноватые парни, приехавшие вместе со своим командиром из Иоханесбурга. Объясняем цель визита, часовой связывается с кем-то по рации…

– Гут! Вы можете проходить!

В задней части джипа оборудован импровизированный командный пункт.

Рация, столик и какая-то аппаратура – всё очень грамотно вписано в салон, так что есть ещё место для пары-тройки человек. Можно присесть и что-то обсудить.

– Что у вас? – поворачивает голову в нашу сторону немец. – Неисправности?

– Нет, господин полковник, – качает головой мой командир. – Машина уже через пару часов будет готова к выходу. Её уже дозаправили и заканчивают смену блоков динамической защиты. Тут другой вопрос…

И Николай кивает в мою сторону.

– Давай, излагай!

Полковник кивает нам на кресла – мол, садитесь!

Устраиваемся.

– Тут вот какое дело… – кладу я перед ним планшет. – Ещё на руднике, рассматривая фотоснимки отдельных участков дороги, я обратил внимание на вот этот отрезок.

Немец смотрит на экран, пролистывает несколько снимков.

– И в чём же дело?

– На этом участке в изобилии присутствуют всевозможные ямы, промоины и так далее…

– Там река рядом, – пожимает он плечами. – Во время дождей она часто выходит из берегов, вот и результат…

– Я это понял. И машины всегда огибают эти препятствия, потому и скорость передвижения там относительно невелика.

Штраух удивлённо на меня смотрит – я говорю абсолютно очевидные вещи.

– Да, это так.

– И поэтому, мины ставят именно на этих участках…

– Да, – снова соглашается полковник. – Наибольшие потери всегда были на этом отрезке трассы. И именно по этой причине, я выставил там сразу три поста!

– Но предотвратить закладку фугасов на всём протяжении они ведь всё равно не смогут, ведь так?

Немец какое-то время смотрит на экран, на карту и снова поворачивается ко мне.

– Так… И что вы хотите сказать? Вы боитесь подрыва?

– Сегодня противник попробовал атаковать нас гранатомётами – и успеха не добился. Обычные мины взрываются под тралом, и большого ущерба нанести нам не могут. Что предпримет противник?

Полковник уже совсем иначе на нас смотрит – в его глазах мелькнуло что-то… такое…мужик явно нами заинтересовался.

– Мы слушаем их переговоры. Они напуганы появлением танка и ищут способ его остановить. Никто из них ранее с такой техникой не сталкивался.

Ха! Да все вооруженные силы страны насчитывают всего полтора десятка бронированных монстров шестьдесят бородатого года выпуска. И в боевых действиях они, насколько я в курсе дела, участия не принимали уже лет десять. Какой уж там опыт борьбы с бронетехникой… откуда ему взяться-то?