Золотая осень 1977 (СИ) - Арх Максим - Страница 50

— О Америке, — скромно ответил скромный я и собеседник закашлялся.

— О чём, о чём? О ком? О Америке? — через три минуты переспросил всё ещё покашливая Михаил Николаевич.

— Ну не только о Америке, но и о нас?

— Что ж ты там такое написал-то? Чем тебе Америка-то не угодила?

— Дело в том, уважаемый Михаил Николаевич, что мне не нравится как они себя ведут.

— Ну это не нравится не только тебе и что?

— И я их хочу несколько «приземлить»!

— То есть?

— То есть лишить их ореола «хороших парней» и показать всему миру их «звериный оскал».

— Ха, Саша… — скептически хохотнул собеседник. — Этого многие хотят, но не у всех это получается.

— У нас с вами обязательно получится, — заверил я визави.

— Вот как… Очень интересно и надо сказать очень самоуверенно…

— Знаете ли Михаил Николаевич, я вам говорю истинную правду.

— хорошо. Самоуверенно, но хорошо. Тогда расскажи конкретней. К примеру: Какие шаги по выявлению их «оскала» ты предлагаешь нам с тобой предпринять? — потешаясь надо мной поинтересовался мэтр.

— В первую очередь дискредитация их светлого облика…

— Гм… Что ты имеешь ввиду?

— Мне кажется, что главное — лишить образ американцев ареола небожителей. Повытаскивать всё их грязное бельё на белый свет и продемонстрировать это бельё всему миру, естественно не забывая пристегнуть к ним заодно и их западноевропейских партнёров.

— Ахаха… Ого… ну ты загнул… И ты знаешь, как это сделать?

— Очень просто. Высмеивать их недостатки и достоинства в виде комедий и сатиры. Хотите пример?

— Хочу…

— Вот смотрите, простой и даже банальный пример — ковбой. Кто это такой? Что за ковбой? Это тот, кто отважно воюет с кровавыми индейцами срезающему скальпы? Или же отважный первопроходец, герой дикого запада гарцующий на мустанге. Но так ли это на самом деле?.. Сомневаюсь… Очень сомневаюсь… Скорее ковбои — это корово-пастухи, грязные и тупые, которые ради наживы убивали не только коренное население материка, но и друг друга, охотясь за головами. Ну и так далее в том же духе: джинсы — роба для грязных землекопов, жвачка — для коров и т. д… Одним словом, поднимаем наших, опускаем всех остальных.

— Гм… Это ты сам до всего этого всего додумался? — внимательно рассматривая меня будто бы увидел только, что спросил Михаил Николаевич, вероятно уже заподозрив во мне «засланного казачка».

— Да, — честно соврал я.

— Интересные у тебя мысли и крайне удивительные для мальчиков твоего возраста. Я поражён. Тебе нужно после школы в КГБ поступать… Или ты уже поступил? — подколол меня мэтр.

— Нет. Спасибо. Не хочу в КГБ. Я во ВГИК поступать собираюсь.

— Тоже неплохо, — согласился собеседник. — Актёры нужны и в КГБ тоже… Ну, что ж давай почитаем, что у тебя получилось, — проговорил он, ожидая, что я передам ему папку. — Или ты сам хочешь прочесть?

— Наверное будет лучше, если сначала прочту я, чтобы Вы, так сказать оценили те ходы, которые «я нашёл», — проговорил плагиатор краснея всё больше.

— Хорошо, давай послушаем тебя. Очень интересно, что ты напридумывал учитывая вышесказанное.

Я поднялся из-за стола и объявил:

— Фельетон номер один: «История про американский авианосец и испанский маяк.» https://www.youtube.com/watch?v=ql0ce2NY8GU

Он смеялся так, что к нам из комнаты пришла его жена и поинтересовалась, что тут происходит. Михаил Николаевич попросил меня прочитать монолог ещё раз, что я и сделал…

…

Подождав пол часика пока, слушатели придут в себя и перестанут плакать, прочёл ещё два в вдогонку.

— Фельетон номер два: «Американский шпион Джон Кайф в СССР» https://www.youtube.com/watch?v=MljkuefSUIk

— Фельетон номер три: «Наши и америкосы» https://www.youtube.com/watch?v=sFnvjkyCLJw&feature=youtu.be

Это было уже не смешно… У них, как и у меня, началась форменная истерика. Мы вместе уже не смеялись, а натурально ржали так, что нам со всех сторон соседи начали стучать по батареям…

Сидели на кухне и пили чай с печеньем и бутербродами. Я рассказывал очередную полуправду о себе и о «своих» талантах. Михаил Николаевич удивлялся и пытался вывести меня на «чистую воду» справедливо пологая, что такие номера «отчебучить» пятнадцати летний пионер сам по себе вряд ли бы смог.

Дабы придать моей истории солидности я рассказал о своих успехах на ниве знания и об окончании школы экстерном. Нужно сказать, что такое откровение не только не сняло подозрение в моей работе на КГБ, а кажется наоборот усилило версию о моём «засланстве». Ясно это стало, когда собеседник всё время, переглядывавшийся с женой, ни с того ни с сего тягостно вздохнул и спросил:

— Саша, скажи честно, что они хотят от меня?

— Кто? — якобы не поняв уточнил я, хотя смысл вопроса был ясен как Божий день.

— Гм… Как бы тебе сказать, — проговорил сосредоточенный собеседник и чуть прокашлялся. — Те, кто тебя послал… Товарищи… Что им нужно?

— Вы имеете ввиду не агент ли я КГБ? — в лоб ошарашил я присутствующих.

Собеседник вновь закашлялся.

— Хочу Вас заверить Михаил Николаевич, что к спец. службам ни одной из стран я не имею никакого отношения. Вначале, свои идеи я хотел отнести и показать Аркадию Райкину, но увидев Ваше выступление понял, что именно Вы смежите предать моим рассказам необходимую динамику. И вот я здесь…

— Так значит, ты хочешь нас уверить, в том, что всё это написал ты сам? — показав взглядом на папку спросил мэтр.

— Конечно. Именно об этом я и говорю. Вижу ваше недоумение, но поверьте, написал я данные тексты «сам» и очень хочу, чтобы именно Вы их читали…

— Ты прочитал их нам вполне себе неплохо. Почему бы тебе самому с ними не попробовать выступать?

— Нет. Сам я с этим выступать не хочу. Я музыкой занимаюсь, и музыки мне достаточно, да и других дел что называется, «за гланды». Просто не успею…

— Значит ты ещё и музыку пишешь?

— Да, — не соврал(!) я. — И пишу и играю, и пою, и записываю.

— На гитаре играешь? — спросила женщина, которую мне в виду всеобщего смеха и ликования так и забыли представить.

— И на гитаре тоже.

— А не мог бы ты сыграть, или спеть, какую-нибудь из своих песен? — спросил она и посмотрела на мужа.

— Могу. Но инструмента нет. А без музыки петь, это будет не очень…

— Да это не беда, — обрадовался мэтр и ушёл из кухни, куда вернулся через минуту с акустической гитарой.

— Вот, как у Владимира Высоцкого. Слышал о таком? — спросил он, протягивая мне инструмент, внутри корпуса которого виднелась приклеенная бумажная маркировка. Прочитав её, мне стало ясно, что в руках я держу семиструнную гитару, изготовленную на фабрике народных инструментов им. Луначарского в городе Ленинграде.

«По всей видимости, меня хотят проверить и уличить, — подумал я подстраивая расстроенный инструмент 1961 года выпуска. — Кстати, что-то мне это напоминает… Ах да… Точно… Шарапова это мне напоминает. Когда он в «малину» пришёл и ему бандит Промокашка предложил вместо классики сыграть «блатняк».»

(речь идёт о фильме «Место встречи изменить нельзя.» прим. Автора.)

— Так что ж вам сыграть? — закончив с настройкой гитары поинтересовался я. — Мурку?

— Почему мурку? — не поняла женщина. — Что угодно. Вот, что тебе нравится, то и спой.

— Тогда для начала просто сыграю, — сказал музыкант и сыграл…

(Estas Tonne — The Song of the Golden Dragon) https://www.youtube.com/watch?v=7gphiFVVtUI