Голод (СИ) - Попова Любовь - Страница 16

В черном черном городе. На черной черной улице. В черном черном ресторане. Так, стоп. Что я несу? А что еще мне остается сидя в кромешной тьме, пока мое запястье жжет рука Макара. Тяжелая большая, с огрубевшей кожей, она словно ставила клеймо всевластия, не позволяя мне даже дернутся.

— Макар, что происходит? Кто-то не заплатил за свет?

Ага, проверка Зюганова. Ты можешь хоть немного помолчать?

— Мне страшно. Когда мне страшно я болтаю, — не соврала ведь, даже в его клубе я была чересчур словоохотлива.

— Я же тебе уже говорил, что рядом со мной тебе нечего бояться.

— Дамы и господа, — раздался эхом голос и душа убежала со всех ног в пятки. Сейчас точно начнется какая — нибудь жесть. — Мы рады приветствовать вас.

— Это что квест? Ты привел меня на квест?!

— Да, твою же мать! — шипит Макар. — Закрой ротик Малыш, пока я его не закрыл членом. Даже стесняться не придется.

От его резкого тона я сникла, продолжала слушать, судя по всему, метрдотеля.

— Единственный вечер в месяц, когда вы лишаетесь зрения, чтобы в полной мере ощутить вкус наших блюд. Наши официанты…

— О-о, — я открывал рот в изумлении. Я слышала про такое, но чтобы участвовать в ночном поедании…

— Макар — снова шепотом позвала я и накрыла его руку на своей, пока мужчина распинался о прелестях ночного жора.

— Ну что еще? — раздраженно, но не зло ответил Макар и я тут же почувствовала его дыхание на своем лице. — Хочешь начать с аперитива?

— Боюсь даже представить, что ты имеешь ввиду, — прошептала я и вдруг почувствовала язык на своих губах. Тело пронзило судорогой, и я протяжно выдохнула. Может хватит быть таким. Покажи уже свою истинную сущность, дай мне лишний повод ненавидеть тебя.

— Я имел в виду выпивку, но твои мысли мне тоже нравятся, — насмешливо рыкнул он и накрыл мои губы в коротком, но очень голодном поцелуе. Таком горячем, что хотелось тут же выйти на воздух, а лучше скинуть лишнюю одежду, чтобы…

Кошмар, я ведь никогда не была столько пошлой, а теперь мне кажется, что он вел речь о своем идеальном половом органе, что привело мое тело в, не по женски, боевую готовность. Словно я уже отпахала пол тренировки и чувствую, что тело неистово стучит в грудине, готовое вот-вот вырваться наружу и болванчиком поскакать между столами.

— Дело в том, — говорю я облизнув губы после поцелуя, — что я не могу есть то чего не вижу.

— Начинается. Я что, зря тащился сюда?

— А чем бы ты хотел заняться? — тут же спрашиваю и прикусываю язык, прекрасно понимая, что играю с огнем. Но я хочу знать о нем как можно больше. Хочу знать все.

— Я покажу, как только мы доберемся до машины.

Кажется его там ждет большое обломинго, — усмехаюсь про себя, — но решаю заранее завести его посильнее, чтобы неудача чувствовалась еще острее, чем стыд, когда он щеголял в одном полотенце.

Скидываю туфлю и протягиваю ногу через стол, касаюсь ткани брюк и ползу выше, чтобы поставить пятку на край его стула и коснуться пальчиками одного очень неприличного места.

Не видно было ничего, только по помещению, как светлячки летали маски ночного видения на официантах, но я ясно ощутила, как напряглась под ногой плоть, как резко, шумно выдохнул воздух Макар. Как захват на моей руке стал крепче.

— Немного не во время, — сильная рука теперь сжала в капкане мою лодыжку. Но вместо того, чтобы убрать, как я думала руку, он стал направлять мое действие, вынуждая меня уже задыхаться от возбуждения.

Как же легко поверить, что все это настоящее. Что он не подонок и лжец, который решил поиграть с одной наивной девчонкой. Только вот он даже не понял, с кем связался.

К нам подошел официант светя очками. К щекам прилил жар, когда я поняла, что он в отличие от нас видит все, что происходит за столом.

Я попыталась убрать ногу, руку, но тщетно.

— Макар Александрович мы рады видеть вас в нашем ресторане снова, распинался парень. Ты еще в пояс поклонись — Что вам принести.

Его конечно все знают. А сколько уже девушек он соблазнил таким вот затейливым способом? Кобель! Снова дернула ногой, но это как в капкане, стало только больнее.

— Нам тарелку фруктового ассорти и бутылку Асти.

— Мне сок, — вставила я радуясь, что не придется есть ничего тяжелого. Если честно внутри такая буря, что я скорее подавлюсь, чем смогу проглотить хоть что-то.

— И сок, — подтвердил Макар, дождался пока официант уйдет и продолжил экзекуции моей ноги своей железной эрекцией.

— Совсем пить не будешь?

— Совсем, — подтвердила я и решила для себя. Даже сок.

Следующие несколько минут проходили в молчании, с моей стороны, потому что Макару позвонили. Мне оставалось только слушать и понимать, что он опять мне ничего не скажет. А судя по тону, которым он говорил на чистом без запинки, английском языке, что-то случилось.

— Проблемы? — спросила я, когда он вяло попрощался и вернул мою ногу, кажется, теперь уже на законное место.

— Не думай об этом, — отмахнулся он и когда я уже открыла рот, чтобы выразить возмущение, пришел светлячок и поставил между нами огромное блюдо и бутылку шампанского.

В слабом зеленом свете, я снова увидела острые черты лица Макара, которому жуть как шел этот мрачный облик. Настоящий дьявол во плоти, с которым я решила поиграть. Только вот не обернуться ли эти игры против меня. Еще я заметила, что смотрит он прямо на меня, цепляет взглядом, давит, проникает в самую суть, вытягивает любую мысль, не относящуюся к нему.

— Готова?

— К чему? — не поняла я.

— К самому сексуальному приему пищи в твоей жизни, — где-то я это уже слышала. Буквально вчера, когда мне обещали лучший секс. Посмотрим насколько лживым окажется сегодняшнее заявление.

— Я сам буду кормить тебя.

Глава 12. Макар

Бесявая. Это слово, как нельзя лучше подходит этой девке. Раздражает. Смешит. Сводит с ума. Возбуждает до скрежета зубов. И глаза эти, темные, жгучие, как два колодца, в которые прыгнуть хочется с разбега.

И была бы только внешность как у богини, так нет, надо же было природе сделать ее вполне себе разумной, загадочной, смешливой.

Еще и будущий врач, что тоже определяет человека, как минимум не тупого.

Отомстить решил за подставу в душе. Сам не рад. Чего добился? Только залип сильнее. Зацепился. Захотел чего-то светлого, нетронутого.

А ведь план был так прост. Отомстить. Трахнуть. На утро позлорадствовать. Собрал досье, нашел телефон и позвонил. Чтобы услышать в трубку рыдание о том, что ее изнасиловали, а она ничего не помнит.

А что по итогу?

Не услышал ничего. Просто тупые гудки. И первая мысль: повесилась или в реку спрыгнула. Признаться труханул сильно, собрался за пару минут и рванул до ее обшарпанного общежития. А там эти ее подружки.

Нельзя.

Кому? Мне? Черкашину Макару, то нельзя? Я не для того впахивал в ЦРУ, а потом прозябал в холодной России шесть лет, чтобы не уметь входить в любую дверь без вазелина.

Поставил капкан и сам в него попал, да так что зубцы в грудину вцепились, когда увидел руку хлыща на груди Василисы.

Моей, если, что Василисы! Я же прекрасно знаю, что только мне она эту грудь показывала. Что только я ласкал ее губами.

Пелена ярости почти поглотила меня в тот момент. Казалось, что этот чухан черноволосый худший террорист современности, что это именно он убивает невинных женщины и детей.

И в голове щелчком затвора вспыхнул приказ. «Ликвидировать угрозу».

Хотя какая там угроза. Если она переспала с этим уродом в отместку мне, то все равно уже ничего не помнит. Но я все равно всадил мудака в стену, и уже хотел прибить его окончательно, как Васька коснулась моей груди. Меня как током, как ледяной водой, как вспышкой света. Такая красивая. Такая моя. С головы пропал туман и после прояснения появилась гениальная идея. Начать все сначала.

Она ведь хороша. Хранила себя для меня. Даже с утра, с этими всколочеными волосами и испуганными глазами. Просто невероятно хороша. Такую и трахать приятно и с утра не испугаешься.