Голод (СИ) - Попова Любовь - Страница 20

Он только хмыкнул, облизал пальцы, поражая меня еще больше и вышел из машины, бросив перед этим:

— Ответ ждет тебя в зеркале.

Ну и куда он.

— Руки помой!

Поджала губы и сложила руки на груди. Но все равно небрежно посмотрела на козырек. Потом открыла его и всмотрелась в свои взъерошенное лицо и волосы.

— Жуть.

И потом до меня дошло. Так делаю я. Жесткое такое обломинго. Посмотрела за окно и с удивлением обнаружила стоянку Макдональдса.

Боже, стыдоба. Видела бы меня набожная бабушка, давно бы убила, чтобы не грешила больше.

Включаю музыку и слышу приятный слуху дапхаус с женским вокалом. Я под такой тренировать люблю. Переключаю трек с слышу реп. Понятно, человек разносторонний.

Сморю в сторону, откуда он должен выйти и немного подумав залезаю в бардачок. Там документы на машину, паспорт, права. Все, на мой взгляд чисто.

И тут возникает вопрос, а зачем ему угрожать кому-то, что-то с кого- то требовать. Если можно вести законный бизнес.

Убираю все в бардачок, и мило улыбаюсь, когда он возвращается с двумя стаканами кофе, бургерами и картошкой фри.

Он подозрительно щурится и осматривает машину.

— Опять напакостила?

— Я? — делаю невинные глаза и беру у него свою порцию. — Да, я сама невинность. Мария Магдалена по сравнению со мной конченная стерва.

Кусаю бургер с курицей, сыром, зеленью и маринованным луком. Боже, это кайф. Такая сочная хрень, что язык проглотишь. И откуда только знал. Да, Мак очень вредная вещь. Очень-очень вредная еда. Но так же как и Макар чертовски вкусная. Тем более, что от Макар в отличие от еды, жопа не вырастет.

— Ты что ты тут уже нашла?

— Просто залезла в бардачек. Старикашка. Десять лет разницы.

— Поговорим об этом, когда начнешь в кровати просить пощады.

— Не начну. — задираю подбородок и наслаждаюсь прохладой кофе. — Я фитнес тренер и выносливее какого-то там ростовщика.

Он разворачивает свой бургер, вгрызается в него зубами и качает головой.

— Я уже предвкушаю, как буду разбивать твою самоуверенность об свой стояк, — говорит он после и запивает колой.

— А я, — окунаю картофелину в кисло-сладкий соус и полностью толкаю ее в рот под жадным взглядом, — как буду разбивать твою о свое железное самообладание.

А потом мы просто ели в тишине, не отрывая друг от друга взглядов.

Это было настолько интимно, особенно когда он поднес картошку к моему рту, а я сначала облизала со всех сторон подсоленные пальцы. Только потом взяла их в рот вместе с гадостью.

— Я в шоке, что ты осталась девственностью до девятнадцати лет с таким пошлым нравом.

— Я вообще о сексе не думала, пока не появился ты.

— А чего о нем думать, — собрал Макар весь мусор в пакет и бросил назад. — Им заниматься надо.

И я действительно рассчитывала, что когда привезет к себе, Макар покажет нормальный секс, разденет меня, оближет соски.

Но во-первых мы приехали к его клубу и поднялись в квартиру на два этажа выше, а во вторых просто легли спать.

Нет, нет. Я не шучу. Пришли, почистили зубы и легли в его огромную кровать.

— Макар, — в некотором шоке лежу и спрашиваю я, завернутая в одеяло, наблюдая как мерно вздымает его грудь. Мне как раз открывался полный доступ к наскальным рисункам его тела. Небольшую, но просторную квартиру я осмотрела чуть раньше. Блин, главное не привыкнуть проводить в таких местах каждый вечер.

— Что, Малыш?

— Ты хотел заняться сексом.

— Я и сейчас хочу, — проговорил он, не отрывая глаз. — Но спать я хочу больше.

— Старик, — шепчу я с улыбкой, и прижимаюсь к нему всем телом, накрываю ладонью грудь и закидываю ногу на его бедро.

Он ухмыляется, рукой обнимает меня с боку, опаляя жаром кожи, заставляя изнывать по его ласкам и даже грубости.

— Макар.

— Вася, дай поспать.

— Почему я… — то есть понятно, я красивая, забавная, спортиная. Но мне все равно важно знать, чем я привлекла такого человека, как Макар Черкашин.

— Ты не испугалась.

Вот и весь ответ, который не отразил и доли моих мыслей. И я хотела спросить еще, но сон и меня саму срубил, как ударом молотка.

Почти так же поднял с утра. Солнце заглядывало из-за штор, в постели было жарко, а из душевой доносился шум воды.

Я подскочила, ощущая себя в какой-то сказке. Правда Макар не принц, он скорее темный лорд, но от этого не менее прекрасный. Мне хотелось отблагодарить его за эмоции, за чувства, что он мне дарил. За мою влюбленность, из-за которой за много лет, я впервые ощущаю себя счастливой.

Решение приходит само собой. Если он пошел в душ, то, что мешает мне пойти к нему?

Иду, что еще делать. Стягиваю выданную на ночь белую футболку, оставаясь беззащитно обнаженной перед его мужественностью. Делаю глубокий вдох-выдох и захожу в ванну.

Стенки душевой кабинки запотели и покрыты каплями воды. Его практически не видно за клубами пара. Такой горячий мужчина и воду любит погорячее.

Смотрю на сверкающий белизной унитаз и совершаю ужасную глупость. Но будущая картинка событий делает меня не разумной. Нажимаю на рычаг спуска воды и слышу крик.

— Сука! Василиса!

Ржу в полный голос и поворачиваюсь к нему, когда он резко открывает кабину.

Весь его гнев спадает, когда он видит, в каком виде я заявилась в ванну.

Нервозность и волнение тормозят меня. Но отступать, точно не буду. Его тело настолько привлекательно. Магнетично. Что сил сдерживаться нет. Подбегаю к нему, обвиваю его большую шею руками и запрыгиваю, обхватывая бедрами его тело. Чувствую его руки на заднице, член восставший и готовый наказать меня за шалость.

— Макар, — шепчу я, сцеловывая капли воды с его лица и шеи. — Позволь любить тебя, позволь быть с тобой.

Унижаюсь? Может быть. Но в этот самый миг, когда я могу быть с ним, наслаждаться им, я буду думать, что говорю.

Макар не тот человек, с которым нужно юлить. Пусть знает. Пусть думает сам, что с этим делать. Я устала быть сильной, я хочу просто быть с ним.

Он пятерней хватает меня за волосы, тянет назад, смотрит в глаза, выпивает душу, что-то ищет. Знать бы что.

— Люби, — говорит он просто, заносит в душ и садит на колени. А я смотрю на возвышающийся надо мной член, чувствуя, как по лицу стекает вода, и поднимаю взгляд.

«Люби» — говорит он, а мне большего и не надо. С ним ничего не страшно. С ним не страшно быть собой.

Возвращаю внимание члену. Испещрённый венками, он и правда представляет собой идеальный образец. С красивой, большой головкой, помещающимися в моей ладони яйцами и редкими волосками. Следит за собой.

Провожу рукой по стволу, мягко помассировав местечко вокруг уретры. Поднимаю взгляд и вижу, как тяжело он задышал, как оперся руками об кафельную стену и стиснул челюсти.

— Да, Малыш, не томи.

Он в моей власти. Я в его власти.

Закрываю глаза, потершись, как кошка… щекой о его бедро. А следом припечатывая поцелуем это же место. Хочу. Его. Сейчас.

Без промедления вбираю в рот. До самого горла. Сжав губы в тугое кольцо, выпускаю обратно. Слышу рык, и на мою голову опускается рука, а вода перестает литься.

— Умница, соси дальше.

Вдохновленная, похвалой, вылизываю орган с обеих сторон по всей длине. Снова, снова и снова. Поглаживая руками тугой живот, грудь, царапаю плоские соски.

Отсасываю без стыда или смущения. Стесняться можно с кем угодно, но не с ним. Оглаживая языком головку, сжимая в руке, то ускоряя, то наоборот тягуче медленно лаская. Хорошо. Мне хорошо от мысли, что это он. Что это его желание сейчас твердо проникает, все глубже проталкиваясь в мое горло.

Легкий, едва заметный рвотный рефлекс, не напрягает. Если не думать о нем и максимально расслабиться, он отходит на задний план, не мешая.

Чувствую его руку, сжимающую мои уже мокрые волосы. Накручивает их на кулак и еще сильнее прижимает к себе.

— Прости, Малыш, но тебе придется потерпеть.

А я готова. Готова терпеть. Утыкаюсь носом в его пах, заглотив максимально глубоко. От жесткости его фрикций в мой рот, периодически давлюсь, чувствую как, слюна обильным потоком стекает по груди.