Ты любил меня за мои слабости (СИ) - Харпер Эви - Страница 20

— Еще одна причина отпраздновать, — слышу я голос брата.

Давление от удачной попытки и желания ее закрепить тяжело давит на мою душу. Это всего лишь небольшие изменения, и я не могу обещать, что когда-нибудь стану лучше, чем сейчас.

Полчаса спустя моя мама выбегает из дома Джейка, как сумасшедшая, и кричит:

— Она здесь! Она здесь!

— Господи, мам, тише. Она подумает, что происходит что-то плохое, услышав твой крик, — предупреждает ее Джейк.

Я выгибаю бровь, чувствуя себя не в своей тарелке.

Я смотрю на Канье, который стоит рядом со мной и улыбается. Так что, похоже, он знает причину, почему мы здесь, или просто находит мою мать и брата веселыми, что, честно говоря, не удивительно, когда речь идет о моей маме. Мягко говоря, она особенная: она легко возбуждается и находит друзей повсюду. Магазины, рестораны, кино — везде мама найдет с кем поговорить. Во время многих походов по магазинам я сидела на стуле, пока мама разговаривала с продавщицей.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что папа, Дом и Ник тоже широко улыбаются. Я топаю ногой. Да, топаю ногой:

— Почему только я не знаю, что происходит?

Канье отвечает мне:

— Детка, он никому из нас не сказал, но мы догадались. Подумай сама, Эмми: вся семья здесь. Он готовит сюрприз Лили. Как думаешь, что он собирается делать? Бросить ее?

Мои глаза расширяются, и я смотрю на Джейка. Когда Лили выходит через заднюю дверь, мой брат опускается на одно колено и протягивает руку, на которой покоится коробочка с кольцом. Я крепко хватаю Канье за руку, чтобы не упасть. Он делает предложение. Мой брат просит Лили выйти за него замуж. Я отпускаю руку Канье, быстро снимаю камеру с шеи и начинаю фотографировать.

Улыбки Лили и Джейка озаряют задний двор.

— Лили Морган, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Твоя сила построила дороги, по которым мы путешествуем, и они гладкие, потому что ты никогда не сдаешься.

— Твой брат с каждым днем все дальше и дальше отгоняет тьму своей любовью и поддержкой. 

— Я хочу засыпа́ть и просыпаться с тобой всю оставшуюся жизнь. Я хочу показать тебе лучшее, что есть во мне, — слезы текут из глаз Лили, и она закрывает рот рукой. Но по морщинкам у ее глаз видно, что она улыбается. — Твой сильный дух и дерзкое поведение сделали меня зависимым от тебя, Лил. Было бы честью и благословением иметь возможность построить с тобой жизнь и семью. Ты вдохнула в меня жизнь, детка. Итак, Лили Морган, ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле и выйдешь за меня замуж?

Лили убирает руку ото рта и кричит:

— Да!

Взяв кольцо, она прыгает прямо в объятия Джейка, и они целуются.

Щелк, улыбка, щелк, смех, щелк, поцелуй, щелк, улыбка, щелк, они такие счастливые.

Я чувствую нежное прикосновение к плечу и, подняв глаза, вижу, что это Канье.

Я оглядываюсь и вижу, что все смотрят на меня. Должно быть, я немного сошла с ума от фотографий. Джейк и Лили все еще слишком увлечены друг другом, чтобы заметить это.

Папа подходит ко мне и обнимает за плечи. Он теплый и успокаивающий. Я кладу голову ему на плечо, и он целует мои волосы.

Мама бросается к Лили и Джейку, чтобы поздравить их. И Ник, и Дом и Канье. Все хлопают по спине Джейка и обнимают Лили.

Папа еще раз целует меня в волосы, долго и крепко, потом отстраняется и идет к Лили, заключая ее в крепкие объятия. Потом мама присоединяется к ним, и я вижу, как слезы текут из глаз Лили. Да, у моих родителей самые лучшие объятия. Я знаю, как Лили их ценит; любой бы оценил, потеряв собственных родителей.

Мои мама и папа отпускают ее и говорят, как они счастливы, что она присоединится к нашей семье. Глаза Лили блестят от возбуждения, но она слегка улыбается и потирает руки.

Джейк обнимает ее, и Лили отпускает его руки. Ее плечи расслабляются. Тревога исчезает, и на ее лице появляется довольное выражение.

Хмм, любовь. Это любовь, которая дарит тебе это чувство, ощущение, что все будет хорошо. Я знаю это. Я смотрю на Канье, разговаривающего с Домом. Мне знакомо это чувство. Я помню это.

На долю секунды я задумываюсь, что, может быть, я не чувствую этого, потому что больше не люблю Канье, но я знаю, что дело не в этом, Канье чувствует мою любовь. Дело в том, что я не принимаю его. Я не чувствовала любви пять лет. Разве я забыла, как ценить это, как принимать это?

Я отворачиваюсь от них и хмурю лоб, напрягая мозги в ожидании этих мгновений.

Канье обнимает меня в мой первый день в колледже. Я так нервничала. Одно объятие, и я знала, что все будет хорошо, потому что, несмотря ни на что, он был со мной.

Затем перед выпускными экзаменами. Канье крепко обнял меня, и я поняла, что сделаю все, что в моих силах.

Мой первый день преподавания. Одно объятие Канье, и я знала, что все будет хорошо.

В поле моего зрения появляется Канье. Его глаза сузились, как будто он знает, о чем я думаю.

— Эмми.

Я оглядываю двор в поисках выхода, яростно тряся головой. Я на грани срыва перед всеми, кто мне дорог.

— Эмми, не закрывай глаза. Те эмоции, которые ты испытываешь, ты должна испытать их. Открыть свои раны и позволить им кровоточить, чтобы ты могла двигаться дальше. Ты продолжаешь блокировать эти эмоции, но тебе нужно признать их, чтобы ты могли двинуться вперед.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Не здесь. Я не хочу, чтобы моя семья видела, в каком я состоянии.

— О, детка, пойми уже, наконец, что они видят тебя, когда ты притворяешься тем, кем не являешься.

Я взбешенно смотрю на Канье.

— Я не притворяюсь, — закипаю я. — Это я, Канье. Вот чего вы не понимаете.

Я отворачиваюсь от него, успокаиваюсь и иду к Лили и Джейку, которые все еще разговаривают с моими родителями.

— Поздравляю вас, — говорю я и обнимаю их обоих. — Присмотри за моим братом, — шепчу я Лили на ухо.

— Всегда, — шепчет она в ответ.

Я прощаюсь со всеми. Родители крепко обнимают меня и шепчут, как они счастливы, что у меня все хорошо. В этот момент порезы на моих бедрах начинают предательски пульсировать, словно издеваясь надо мной. Я обнимаю их в ответ и быстро иду через дом, выхожу к дороге и вижу грузовик Канье. Я приехала с ним. Позади меня раздаются шаги. Я поворачиваюсь и вижу Дома.

— Уже уходишь, да? — говорит он, подняв бровь и улыбаясь.

— Хотела, пока не вспомнила, что Канье привез меня сюда. Хочешь помочь девушке и подвезти меня до дома?

Дом фыркает от смеха:

— И ощутить на себе гнев Канье за то, что отвез тебя домой? Ни за что.

Я вздыхаю. Отлично. Тогда я пойду пешком. До моего дома не далеко. Я вглядываюсь в дорогу, и по спине у меня пробегает страх, когда я вижу пустынную улицу без людей. Думаю, я могла бы подождать Канье.

— Эмми, я никогда не смогу понять, через что ты прошла, но я хочу, чтобы ты знала: если тебе нужно с кем-то поговорить, я всегда рядом.

Я киваю.

— Спасибо, Дом. Я ценю это, но я в порядке. Все хорошо, — говорю я со всей уверенностью, на которую только способна.

Лицо Дома смягчается, и он улыбается мне.

— Ты никогда не умела врать, Эм, но, черт возьми, ты стала в этом еще хуже. Сделай мне одолжение, ладно?

Я прищуриваюсь. Он еще один человек в моей жизни, который может читать меня, как книгу. Откройте меня и увидьте все кровавые и ужасные детали.

Я плотно сжимаю губы и киваю.

— Когда ты наконец почувствуешь улыбку, прежде чем она появится на твоем лице, — он указывает на уголок моего рта, где я раньше чувствовала улыбку — Держись за нее и не отпускай. Вспомни, почему ты улыбалась, запомни это и повторяй снова и снова, пока улыбка не станет естественной, без усилий.

Я медленно киваю. Глаза щиплет, но я не позволяю слезам появиться в уголках глаз. Почему они не перестают обращать внимание на мою боль? Почему они не перестают волноваться?