Вихрь пламени (СИ) - Каменски Макс - Страница 129

   - Ясно все с вами, - в сердцах сказал Янгелла. - Впрочем, пускай палки остаются у вас. Пойдете сражаться, возможно, вспомните, как ими пользоваться, если жизнь дорога. Мастер Ухай, выдайте этим... людям снаряжение.

   - Спасибо, милорд, - выдавил из себя Лансель.

   - Спасибо, спасибо вашблагородие, спасибо, - пробурчал гном. Эльф остался безмолвным.

   - И направьте туда, где будет особенно жарко. Возможно, это несколько прочистит им память.

   Лансель только покачал головой - Ухай ведь предупреждал.

   - Ну, парни, вам очень даже повезло. Наш молодой лорд разрешил даже выдать вам снаряжение, - усмехнулся Ухай, когда они отошли от бивака командующего к расположению наемников.

   - Но предложил отправить туда, где горячо, - хмыкнул гном.

   - А здесь везде горячо. Жуки прут со всех сторон, негде особо отсидеться. Разве что у лежанки Эльвута. Но там все места заняты - вокруг него постоянно крутятся какие-то слащавые мальчики. Говорят, это посыльные и поручики, а по мне так... ну да ладно.

   Лансель в который раз за утро окинул взглядом окружавшие его лагерь - палатки, шатры, снующие туда-сюда люди практически в полном боевом вооружении, галдеж и лязг оружия. А еще смех, перекрикивания, запах пота, мочи и говна. И все это обнесено земляным валом метров в пять высотой, на котором плотной линией стоят стрелки, безотрывно вглядываясь куда-то за торчащие из насыпи колья.

   - Наше, надеюсь, снаряжение-то вернут? - с надеждой спросил Гнугнир. - У меня там кисет был да трубка...

   - Да, конечно, я лично хранил все это время, - с поддельной важностью ответил Ухай. Глаза гнома аж просияли. К этому моменту они подошли к круглому шатру, рядом с котором стояли дежурные. Громила наемник откинул полог, зашел внутрь. Ланса с друзьями за собой не пригласил. Затем вернулся спустя какое-то время и вручил каждому по перемотанному тюку, затем снова вошел в шатер и вынес в одной своей здоровой лапе два клинка с плохенькими ножнами, секиру и три круглых щита под мышкой. И еще старенький лук.

   - Это что еще за дерьмо? - сплюнул себе под ноги гном.

   - Все, что осталось от ребят вчерашней смены, - ухмыльнулся Ухай. - Ну или вернее от разных ребят. Собрали все, что было цело. Там, конечно, кольчуга в некоторых местах разорвана. Но у вас в компашке гном, он, думаю, придумает что-нибудь.

   - Не понял. А где мои доспехи? Где мой меч? - у Ланселя аж свело скулы от негодования.

   - В смысле? Все пошло в общую оружейную. Зачем снаряжение висельникам? Идет война, други мои, - братьям нужна помощь. Так что не серчайте, берите, что дали и валите уже. К вечеру вы смените тех, кто стоит сейчас на часах.

   - А моя трубочка...

   - В заднице у меня. Хочешь проверить? - хмыкнул Ухай.

   Стоит ли говорить, что гном поминал всю родню Ухая еще битых три часа. Надо сказать, что Элайджа и Лансель его не останавливали и сами кое-где добавляли красного словца. Впрочем, браниться можно было долго, а дело не ждало. Не успела компания наемников разобрать выданные тюки, в окруженном лагере сыграли тревогу - к счастью ложную. Однако этого хватило, чтобы только что раздевшийся до нага гном, схватил выданную секиру и без всякого белья, в то числе исподнего, оказался на валу с оружием наперевес. Надо сказать, когда спустя несколько минут сыграли отбой, грязных ругательств хватило всем, кто окружал коренастого Гнугнира. Одному пехотинку гном таже разок ткнул в зубы, чтобы "меньше лыбился", - пояснил гном.

   Далее до вечера никто не беспокоил лагерь, в том числе Ланса с друзьями. Одев исподнее, наемники придирчиво принялись изучать нехитрые бахтерцы, доставшиеся им в наследство от почивших собратьев по оружию. Кольчуга Ланселя не просто была немного попорчена - она имела прореху с ладонь размером на правом боку. У гнома в принципе она состояла из двух кусков, а Элайджа даже не стал заморачиваться со своей, отложив в сторону "лоскутное оделяло", как он выразился. Ему будет достаточно и нагрудника из крепленой кожи. Шлемы у всех оказались с вмятинами, но вполне пригодные. Наплечники подошли только Ланселю - на гнома просто не налезли, а к кожанке эльфа их было некуда прицепить. Сапоги зияли дырами, что лапти крестьянина, поножей не выдали вовсе. Хотя бы перчатки еще были сносные, особенно у Элайджи - то ли хозяина у них не было еще, то ли попользоваться он ими толком не успел. Разве что следы запекшейся крови на тыльной стороне правой ладони были. Но Элайджа был доволен. С тем луком, что ему дали, без перчаток работать - разодрать все пальцы в кровь. Так что на этом был благодарен.

   Гном плевался от той секиры, что ему досталась, но делать было нечего. Да и в целом сносная была болванка, как обозвал её Гнугнир, разве что топорище было необходимо немного укрепить. Меч же у Ланса был знакомый, полуторный. С одним из таких бывший пехотинец Ильдена был хорошо знаком. Жалко только не дали арапов, но уж как вышло... Зато каждому дали по кинжалу. Впрочем гном все равно остался недоволен. "Глотку себе вскрыть разве что этим", - как выразился он. Также Ланселю достался потрепанный деревянный щит со стальным умбоном. На дереве некогда была эмаль, но судя по всему за древностью лет уже сошла. Откуда такой артефакт оказался в оружейной, оставалось только гадать.

   Поругавшись вдоволь, гном взял в охапку кольчуги да сапоги, и помчался к местному оружейнику. Такой на всю армию остался один с парой подмастерьев. Остальные пятеро либо сбежали, либо пропали во время Эльвутского перехода. С ремесленными людьми в армии Ильдена в последнее время вообще было тяжко. Оные в былые войны всегда находились либо на захваченной земле, либо худо-бедно пополнялись из своих. Но армия Ильдена в этот раз шла с боями по практически разоренной территории. Не то, что кузнецов с портными не сыскать было, но и обычные крестьяне попадались редко. Точнее живыми. Мертвых было куда как предостаточно.

   В общем, Гнугнир все же был гномом, и был рожден среди горнов и наковален. Хотя сам Гнугнир не раз отвечал на подтрунивания Элайджи, что далеко не все низкорослые коренастые бородачи умею правильно браться за кузнечный молот, однако сам был не чужд ремесел разных. Что и доказал, отобрав у лагерного оружейника инструменты, и до самой ночи колдовав над худенькой амуницией.

   В итоге уже в потемках, улыбающийся, с багровой в отблесках бивачного огня рожей, гном вручил полностью залатанную кольчугу Ланселю с прилаженными наплечниками, а себе даже вставил две железные пластины на грудь, связав их двумя лоскутами кольчуги. А вот сапоги неплохо починил один из подмастерьев оружейника. Впрочем, это было не все: довольный гном пыхтел в зубах новой трубкой и довольно щурился.