Вихрь пламени (СИ) - Каменски Макс - Страница 81

   - Никаких новых сведений от твоих лазутчиков? - спросил Айрон.

   - Молодое королевство направило силы в Этин. Однако каких успехов они достигли мне неизвестно, к сожалению.

   - Значит, пока исходим из того, что в Этине окопался наш враг.

   - Судя по тому, как нас встретили у реки, так оно и есть, - согласился Александр склонившись над картой.

   - В таком случае пока что план остается прежним - двинуться к Чертогу и осадить его. Далее произвести разведку и постараться соединиться силами с Молодым королевством.

   - Все так, - покивал головой Александр.

   - Что ж... - пробормотал Айрон, рассеяно блуждая взором по карте.

   Александр резко отстранился от стола.

   - Я понимаю, как тебя гложат мысли о твоей родине. Как бы то ни было, государство для тебя - в первую очередь Ильден. А все эти земли Солнца, Эратум и даже Троя - все пришлое и непонятное. Но, мой кесарь, я призываю тебя начать мыслить масштабнее. Мы здесь не только и не столько ради Ильдена. Мы здесь для того, чтобы утвердить на востоке Лаурона новую Империю, которая на долгие века обеспечит мир и порядок в наших беспокойных землях. Разве это не цель, достойная такого великого человека, как ты?

   Айрон не ответил. Некоторое время поглядев сквозь Александра в пустоту, кесарь прошелся по своей каюте, померив её шагами, а затем, вознеся глаза к потолку, словно пытаясь проникнуть взором не только сквозь него, но и сквозь небесную ткань мироздания, Айрон сказал:

   - Я не знаю, что является достойным или великим. Люди постоянно чего-то хотят, всегда всего мало и чего-то не хватает. Что бы не делалось, все это со временем станет прахом. Все будут забыты.

   - Все в нашей жизни - временное, - покачал головой Александр и улыбнулся одной из своих самых мягких и приятных улыбок. - Нет смысла надеяться привязывать наши дела к чему-то недвижимому, тем более к вечному. Есть ли эта вечность - никто из нас никогда не узнает.

   В дверь постучали. Айрон с Александром обернулись и увидели на пороге Невельсдора. Окинув обоих правителей коротким взглядом и сдержано им кивнув, он тихо сказал:

   - К берегу идут орки.

<p>

***</p>

   Война.

   Предводитель могучих воинов Песни Топора прошелся по каменной площадке замка, поглаживая острые зубцы стен. Вдали виднелись нити дорог, тянувшихся к крепости. По ним сновали разъезды его чангасов.

   На войне Гаута был всю свою жизнь. С самого детства отец брал его с собой в походы и набеги, чтобы он сначала смотрел, а с семи лет уже начинал сражаться с врагами, загнавшими его народ в сухие степи. Ярость к людям росла с самых младых лет. И не орки были в этом первопричиной.

   Сотни лет назад народ Гауты жил на всех южных провинциях Лунного королевства, а также гораздо севернее - на территориях, что лежат нынче вокруг проклятой крепости Вьюн. Племена орков кочевали на этих землях, доходя до самых Рымникских гор. Как говорили древние, еще раньше орки пришли сюда с дальнего востока, следом за бежавших оттуда людьми. Почему и от кого бежали люди, а за ними и орки, никто не знал. Это знание истерлось даже среди шаманов. Но как бы то ни было, орки ранее владели северной и южной землей. И жили рядом с людьми, что грызлись между собой на западе. Какое-то время все жили в мире, но людишкам всегда всего мало. Их не устраивало такое соседство, им хотелось захватывать все больше и больше. Засим сначала на границах древнего царства людей, имени которого Гаута не знал, начались ожесточенные стычки, не прекращавшиеся десятилетиями, а затем с запада на юг отправились такие темные и мощные силы, что не брали никого в плен и не давали пощады. Племена буквально вырезались одно за другим пока не загнали всех предков Гауты в сухие южные степи, которые лунные люди впоследствии обозвали Приграничными землями.

   Но это лишь полбеды. Люди, с кожей отлива чугуна и пожухлой соломы, из выжженных песчаных земель юга принялись теснить согнанных со своих родных краев орков. Они были столь же жестоки, что и люди запада. Они не собирались терпеть у себя народ Гауты. В итоге он оказался между молотом и наковальней, ежедневно сражаясь и пытаясь выжить. И так осталось на многие сотни лет, пока великий вождь Вестлух, а затем и Татила не изменили ход истории. Но ненадолго.

   - Вестлуху не повезло, - проскрипел своим старым, свистящим голосом старейшина Модель. Он шел следом за вождем, весь сгорбленный и скрюченный. - Такое случается, не стоит сразу думать, что на этом благословение богов закончилось. Он все равно сделал главное - он прорвал тиски, сжимавшие наш народ многие столетия...

   - Да? И что же получилось? - громыхнул Татила. - Сколько наших осталось в землях лунных людей? Скольких еще чернокожие люди прогнали из последнего нашего пристанища в степях? Кем мы стали? Последними изгнанниками?

   - Он дал нам свободу! - засипел Модель.

   - Он подарил смерть! Особенно его... приемник. Татила! - фыркнул Гаута, развернувшись к Моделю, да так резко, что старый шаман попятился от неожиданности. - Из-за глупости и недальновидности этого псиного отродья все наши племена были поставлены на грань уничтожения! Такого не было еще со времен, когда западные люди уничтожили Итиль и прогнали нас в степи! И только сейчас мы обрели новый дом...

   - Который у тебя сразу же отобрали. Где ты сейчас? Разве в земле своего народа? Разве ты верховодишь Станом? Почему там этот прихвостень людей, а не ты? Почему здесь, на дальних рубежах погибают твои лучшие воины, а он нежится со своей остроухой шлюхой?

   Гаута хотел возразить, но осёкся. Его и правда терзали смутные сомнения и горечь от множества потерь, которые он понес, выполняя решение Фарнаха.

   Шесть тысяч его воинов направились в Этин. Сильных, испытанных в боях бесстрашных ветеранов. Вместе с ними Гаута сходу взял замок, который пленные люди называли Каменные Врата, если Гаута правильно понимал это название на местном наречии. Люди Этина говорили на языке лунных людей, хотя в обиходе у них был другой, более восточного толка.