Чисто семейное дело - Дельвиг Полина Александровна - Страница 59

Девушка молча положила документы на стол и вышла.

Репетиторы… В их сельской школе все предметы вели всего три учителя. А откуда им в такой глуши взяться?

2

Все свои знания маленькая Лена получила в темной крошечной комнатушке Леониды Павловны. Ту когда-то давно, еще в конце тридцатых, вместе с мужем сослали в их деревню. Муж давно умер, детей у них не было, так и жила эта хрупкая женщина одна на краю деревни в полуразвалившемся доме.

Поначалу к ним в хату даже заходить боялись. Хоть и ссылать дальше некуда, а все ж враги народа, чего с ними дружбу-то водить?

Потихоньку разбегались из деревни люди, особенно молодые, а как только раздали паспорта, так и вовсе молодежи не стало. Вот и пошли к ссыльной на поклон. Через деревенских сплетниц знали, что дома у них книг видимо-невидимо, да еще на иностранных языках, значит, грамотная, учить детишек сможет.

Это была первая счастливая случайность в жизни Лены Луниной. Благодаря Леониде Павловне, редким способностям, а главное — необыкновенной силе воли, девочка к концу десятого класса свободно владела французским и немецким языками. Вопрос, куда пойти учиться, перед ней не стоял — только филфак МГУ. Все или ничего.

3

Перед приездом в Москву она почти не сомневалась в своем успехе — достаточно сдать всего один экзамен. Но, походив по гулким университетским коридорам, вслушиваясь в обрывки бесед, быстро поняла — чужим здесь делать нечего. На романо-германское отделение очередь была на несколько лет вперед. Здесь учились дочери цековских работников. А кто она? Жалкая, нищая провинциалка…

Лена доехала до проспекта Маркса и, кутаясь в кофточку, побрела к Красной площади. Вокруг смеялись нарядные люди, стояла длинная очередь в Мавзолей… Все казалось таким огромным — площади, дома, улицы. Проносились машины, сигналили, ревели…

…Перед собором Василия Блаженного она на секунду остановилась и удивленно окинула его взглядом. Храм оказался таким крошечным. Ей почему-то казалось, что он должен был быть очень большим, монументальным, а в натуральную величину чудо русской архитектуры скорее походило на раскрашенный теремок. Девушка перевела взгляд на Кремль. Неужели и вправду там сейчас сидят эти самые люди? И снова обида полоснула по сердцу: уж их детям-то наверняка не нужно место в общежитии…

Ветер становился все сильнее, Лена обхватила плечи руками и спустилась вниз, к набережной. В голове мелькнула шальная мысль: «А не покончить ли со всем этим разом? Прыгнуть в холодную темную реку, как Катерина…» Кто о ней вспомнит? Кто заплачет? Но нет, девушка сжала кулачки: «Я должна бороться, должна доказать, что я лучше, умнее, что я тоже имею право на частицу этого чужого, красивого города».

4

Буквально оттолкнув от себя каменный парапет набережной, она решительно зашагала обратно к метро. Краем глаза Елена заметила в нескольких шагах за собой молодого, хорошо одетого человека. Что-то в его лице заставило ее остановиться Возможно, она почувствовала в незнакомце ту же отчаянную безнадежность, которая сейчас разрывала и ее сердце.

Юноша слегка растерялся под пристальным взглядом холодных глаз, но, поколебавшись, шагнул ей навстречу.

— Простите, вы говорить немецкий?

— Да, — Лена почти не удивилась, с первого взгляда видно было иностранца, — и по-немецки, и по-французски.

— Правда? — обрадовался он, — тогда, если можно, все-таки по-немецки. Идет?

— Идет.

— Я следил за вами. Мне показалось, что вы несчастны, я могу помочь вам?

Лена растерялась. Никогда никто не задавал ей такого вопроса, никто не проявлял к ней участия или жалости. Она молчала.

— Может, выпьем где-нибудь кофе, поболтаем? — мягко продолжил молодой человек. — Я здесь совсем один. Приехал поступать в институт.

— Правда? — девушка обрадовалась. — Я тоже. А вы в какой?

— В медицинский. Но как насчет кофе? А то я ужасно замерз. Сибирь. — Он потер руки и засмеялся.

Его улыбка потрясла ее — незнакомец был так красив. Она представила, как они выглядят рядом друг с другом, и съежилась. Принц и замарашка.

— Меня зовут Вальтер, — молодой человек осторожно взял девушку под руку и повел вверх, к площади, — а вас?

— Елена, — кровь прилила к ее бледным щекам, а от волнения даже стало трудно дышать. Мужчины никогда не обнимали ее, не приглашали в ресторан…

5

Первые полчаса говорил только Вальтер. Он рассказал, что приехал из Западной Германии, будет учиться медицине, чтобы помочь своей сестре. Та не может забеременеть, а муж обещал бросить ее, если она не родит ему ребенка. И вот здесь, в Советском Союзе, он надеется найти способ лечения, для него это последняя надежда.

Рассказ не вызвал у Елены сочувствия. Ее сердце опять заполнила зависть. Зависть к женщинам, у которых есть такие братья. А кто поможет ей?

Она автоматически кивала головой, слушая печальную историю, однако через некоторое время девушка заметила, что взгляд нового знакомого странным образом контрастирует с задушевным тоном беседы. Взгляд был очень внимательный, оценивающий. Лена поняла, что он не случайно подошел к ней на улице, и сразу стало спокойнее. Каким-то внутренним чутьем она поняла: вот он, ее единственный шанс.

— Если я правильно поняла вас, Вальтер, — негромко начала Елена, даже не дослушав окончания фразы, — вы и ваша сестра готовы пойти на все, чтобы иметь ребенка?

Молодой человек осекся, но, взглянув в ее серые, безжизненные глаза, понял, что не ошибся в своем выборе.

— Да, абсолютно на все.

— Даже если это будет чужой ребенок?

Вальтер на секунду отвел глаза в сторону.

— Честно говоря, не совсем так… Ребенок не может быть совсем чужим. Он должен быть хоть немного похожим на своих родителей. — Тут он замолчал и через небольшую паузу добавил: — Понимаете, мы с сестрой близнецы…

Две официантки со жгучим любопытством следили за странной парочкой. Парень-то явно иностранец, но эта лахудра как по-заграничному чешет…

— Понимаю, — Елена поразилась своему хладнокровию, — значит, мы должны с вами… — она замялась, подбирая подходящее немецкое слово, — спать вместе?

— Получается, что так. — В отличие от Луниной юноша все же испытывал некую неловкость.

— Не вижу причин, чтобы отказать человеку в беде. — Девушка допила кофе и отодвинула чашку. — Но согласитесь, было бы справедливо и от вас ожидать ответной благодарности.

— Конечно! Вы только скажите, чем я смогу помочь?

Теперь паузу держала Елена. Нельзя просить слишком много, иначе он уйдет, но и продешевить ей не хотелось. А главное, главное, что цель должна быть достигнута. Любой ценой. Обратно в свою деревню она не вернется.

Сложив руки на столе и прямо глядя своему собеседнику в глаза, девушка негромко произнесла:

— Мне необходима квартира в Москве и некая сумма денег. Не бойтесь, не очень большая. Я должна посчитать и завтра скажу точно. Если вас устраивают такие условия, то… — она пожала плечами.

— Согласен! — Вальтер не верил в удачу. — А нельзя прямо сегодня? Понимаете, время… И потом, вдруг вы передумаете? — Он рассмеялся. — Боже, что я говорю! Просто вы мне очень нравитесь, Елена. Кто знает, может, сегодня решится и наша судьба? Я свободен, вы тоже, несколько лет мы будем жить в одном городе. Что вы на это думаете?

— Что не стоит мешать чувства с делом. — Фраза из какого-то забытого романа пришлась весьма кстати. Она вдруг испугалась, что немец захочет на ней жениться, а значит, ничего платить не будет. — Давайте остановимся пока на этом. Впрочем, я ничего не имею против, чтобы договор вступил в силу сегодня.

6

Прошло несколько месяцев. Елена жила недалеко от университета в прекрасной сталинской квартире, которую удалось с небольшой доплатой поменять на купленную кооперативную в Чертаново. Вальтер иногда заглядывал узнать, как дела, что говорят врачи. Первое время он пытался продолжить их отношения, но молодая женщина решительно пресекла все попытки. Это было лишним и ненужным. От первой близости с ним она не испытала ни страха, ни стыда, ни радости — ничего. Просто была цель, и она, Елена Лунина, этой цели добивалась, а сейчас любовник-иностранец становился даже опасным.