Танненберг (СИ) - Михельсон Андрей - Страница 14

– А куда же его ставить, ваше высокоблагородие? – Удивился командир отряда. – Максим вообще тяжёлый очень, и ленту к нему держать надо. А даже если Мадсена поставить[5], то пилот его на руках держать не сможет, занят, а наблюдателю и так тесно сзади. Куда ещё в руки что-то давать, кроме нагана?

– Может сверху укрепить, на пирамиде? – Начал интересоваться Самсонов.

– Если наблюдатель встанет, то он или аэроплан опрокинет, или сам выпадет.

В голове у Самсонова это не укладывалось. Но если авиатор так говорит, значит, идея не самая лучшая.

– А если пилоту укрепить перед собой оружие, а спусковой крючок тянуть за верёвку?

– Там пропеллер спереди, он деревянный. И пули его быстро изрешетят.

Самсонов задумался. Он точно знал, что в будущем стрелять вперёд пилоту ничего не мешало. И для этого вовсе не надо было устраивать кардинальную переделку самолёта, смещая пулемёт на ось винта или крылья. Да, на эти крылья не то что пулемёт не повесишь, а и дотрагиваться страшно. В голове всплывали смутные воспоминания про синхронизацию стрельбы пулемёта с вращением винта. Но это была лишь общая фраза, устройства он вообще не представлял себе. Но крутилось и ещё что-то. Вот только вспомнить он этого никак не мог. Как ещё защищали винт от пуль? Защищали? Точно! Пулеотражатель! Нехитрое приспособление, заключавшееся в том, что на лопасти крепились стальные накладки, со скошенными под сорок пять градусов углами. Пуля, попадая в них рикошетила. Интересно, насколько часто она в них попадала? Но если люди, проявляя традиционную изобретательность в убийстве себе подобных, это применяли, значит, процент был небольшой, иначе никто бы этим не занимался. Немного поколебавшись, Самсонов решил всё же поделиться своими воспоминаниями с авиаторами, преподнеся это в виде случайной идеи, которая ему только что пришла в голову. Что было, в общем, недалеко от истины. Авиаторы зависли на некоторое время, осознавая глубину генеральской мысли, но потом командир всё же отверг и её:

– Вес очень большой будет. Аэроплан, или вообще не взлетит, или носом клюнет при посадке.

Самсонов задумался, чувствуя, что они говорят немного о разных вещах. В лучшем случае. В худшем, авиатор просто не хочет ничего делать. Самсонов присмотрелся к нему. Вряд ли. Умное волевое лицо, обычно такие люди легко идут на нестандартные шаги и решения сложных задач.

– Почему же? – Возразил Самсонов. – Разве пять фунтов веса (около 2 кг) так критично скажется на балансе самолёта?

– Пять фунтов? – Удивился в свою очередь авиатор. – Вы же предложили винт усилить.

– Но не весь же! Пулемёт вам надо закрепить прямо по курсу. А накладки сделать только в зоне рассеивания пуль. Думаю два-три вершка достаточно. Неужели ваши машины настолько неустойчивые?

– Нет, конечно. – Смутился авиатор. – В самом-то деле. Правда, часть пуль пропадёт, но думаю немного. Можно даже посчитать сколько. Но всё верно! – Воспрянул духом командир авиаотряда. – Вот только где пулемёт взять.

– Найдём. – Ободрил его Самсонов. – Поищем на складах. Не могут они все пропасть. Главное продумайте систему крепления и стрельбы. Накладки приготовьте.[6] Сколько у вас машин?

– Шесть, ваше высокопревосходительство.

– Но я вижу здесь больше намного.

– Это не наши. Часть Двадцать третьего корпуса, а остальные местной авиашколы и гатчинского филиала.

– Тренировочные? И в каком они состоянии?

– В плохом, ваше высокопревосходительство. Эти аэропланы ещё старее наших, летают на них часто. В общем, не помощники они нам.

– А мастерская здесь есть?

– Есть. Для ремонта в самый раз.

– Отлично. Значит, изготовить крепления и накладки вы можете здесь?

– Да, только у нас предписание от командующего корпусом передислоцироваться в район Макова.

– Да, выдвигаться уже пора. – Согласился Самсонов. – Есть на чём?

– Обещали выделить состав. Ждём.

– Накладки хотя бы закажите. Думаю, прикрутить их вы и сами сможете. Так же, как и пулемёты установить. Если будут. И теперь о главном. Как только установите всё необходимое для стрельбы, с этого момента у вас появляется новая задача – противодействие воздушной разведке противника. Сбиваете всё, что летает без наших эмблем. На остальное не размениваетесь. – И заметив недоумённый взгляд Вальницкого, пояснил. – Не надо гоняться за вражеской пехотой, пытаясь кого-то застрелить. Думаю, с патронами у вас дело обстоять будет не очень хорошо, поэтому поберегите их. Да, и себя тоже. Аэропланов у нас, судя по всему, не очень много. А пара убитых вражеских солдат ничего принципиально не изменит. Задача ясна?

– Так точно. – Подобрался Вальницкий, явно переполняемый новыми перспективами.

– Вот, и славно. – Подвёл итог Самсонов. – Как только найдутся пулемёты, я оповещу вас об этом, и найду способ передать. На этом всё. Готовьтесь к переезду, и займитесь накладками.

На том и расстались. Самсонов уселся в свой автомобиль, и помчался обратно в штаб, размышляя, что ещё он может сделать для спасения себя и своей армии.

Вернувшись в штаб, он первым делом вызвал к себе интенданта, и озадачил его поиском пулемётов Мадсена с патронами к ним, на складах округа. И лишь когда тот уходил, спохватился, и попросил сделать запросы во все ближайшие крепости. Потом началась работа с горой бумаг, которые мужественно разгребал Орановский. Часть из них требовала внимания командующего, и Самсонов подключился к этой работе. Покончив с этим, он подошёл к большой обзорной карте на стене, где была изображена Польша и Пруссия, и погрузился в её изучение, мысленно прикидывая варианты действий. А уже вечером запросил начальника железнодорожного отдела Лядова, узнать, как у него дела. Тот прибыл усталый, но окрылённый, доложив, что разослал приказы о мобилизации по дистанциям. Следом уже были назначены партии солдат под начальством офицеров, которые завтра должны начать организовывать рабочих, собирать инструменты и подвижной состав, и направлять всё это к Новогеоргиевску, где есть хотя бы жилые помещения. Там же, на станции, предполагалось организовать склады имущества формируемых частей. Поблагодарив Лядова за расторопность, Самсонов поинтересовался, есть ли возможность собрать подвижной состав для перемещения отдельных частей армии и обозов.

– Конечно, есть, ваше высокопревосходительство. – Подтвердил тот. – Многие дистанции, находящиеся за пределами основных маршрутов доставки, продолжают работать в прежнем режиме. Они специально для этого и оставлены, чтобы можно было их использовать для локальных перевозок.

– И много здесь набрать можно? – Уточнил Самсонов.

– Не очень. – Со вздохом ответил Лядов. – Но это смотря как искать.

– В каком смысле? – Заинтересовался Самсонов.

– Во многих депо есть резервы, особенно в Варшавском. Если их потрясти, то можно существенно увеличить количество вагонов и паровозов. Можно ещё попробовать задействовать дистанции к югу от Варшавы. Они не входят в зону ответственности нашей армии, но поскольку именно наш штаб преобразован, по сути, из штаба округа, то, воспользовавшись неразберихой с подчинением, можно что-то получить дополнительно. Главное не переступить некую грань, после которой неизбежно посыпятся жалобы в ставку.

Самсонов посмотрел на собеседника с удивлением, одновременно проникаясь к нему уважением. Этот точно не из породы бюрократов, для него существует только дело, и ради него он готов переступать многие правила. Вообще, удивительно, почему всё так опрометчиво пущено на самотёк в планировании военных действий. Подумать только – война началась, а тут пассажиры под боком катаются, в гости друг к другу ездят. «А вдруг немцы?»[7]

– Вы широко мыслите. – Подбодрил железнодорожника Самсонов. – А что по товарным вагонам и платформам?