Лютый (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 67

— Ты знаешь, брат, что я любил Алмаза, как родного отца и гордился тем, что он называл меня своим сыном, не делая различий между мной и своими кровными сыновьями, — голос Нефрита прозвучал с дрожью и хрипотцой, словно и в горле Бера стоял тот самый колючий ком, который в эту секунду душил и меня, и Север сжал ладонь брата сильнее, кивнув и выдохнув:

— Знаю, брат…я знаю.

Мужчины смотрели в глаза друг друга, чуть улыбаясь и не разнимая своих рук, когда Нефрит протяжно выдохнул, закрыв глаза и откидываясь на спинку стула, поддерживая свободной рукой Мию, которая обхватила Нефрита ручкой, чуть поглаживая.

— …ты знаешь, что я не никогда не поддерживал отца в его взглядах на нашу жизнь и будущее нашего рода… возможно, именно поэтому он нашел союзника своим черным делам в твоем брате.

Тяжело было смотреть, как побледнел Север в эту нелегкую секунду. опустив дрожащие черные ресницы в пол, и тяжело сглотнув, отчего его кадык подскочил к подбородку и упал вниз.

Мия осторожно потянулась к своему большому мужу, обхватив его гопову свободной рукой и прижимая к своей груди, к которой Бер прижался, как к единственному спасению, прижав ладонь Мии к своим губам.

Они были словно единый комок из поддержки и доверия, который страшно было тронуть даже дыханием, чтобы не разрушить эту невероятную атмосферу боли, помощи, поддержки, доверия, тепла…они были частью нашей семьи, которую объединяло нечто большее.

Слезы потекли из глаз ручьями, капая на руки Лютого, когда я кусала губы, чтобы не разрыдаться вслух. видя, как Нефрит обнял Севера поверх ручек Мии. склонившись к своему брату, отчего девушка оказалась между двух огромных тел, не боясь их и безмерно любя.

Никто не смел сказать ни слова.

Казалось, что Янтарь и Лютый даже перестали дышать, глядя на своих братьев и с трудом удерживаясь оттого, чтобы не кинуться к ним, пока я с трудом сдерживала свои рыдания и эмоции, сжигающие изнутри.

Я не хотела верить, что Нефрит просил прощения…

Не хотела думать о том, что он признавал свою вину…

Словно почувствовав мои эмоции, Нефрит медленно выпрямился, а вслед за ним и Мия, которая не собиралась покидать коленей Бера, положив свои ладошки поверх двух ладоней братьей, сжимающих друг друга.

Нефрит снова молчал какое-то время, глядя в одну точку и начиная хмуриться, отчего мне стало еще хуже, когда ладони стали холодными, словно лед. а в голове вдруг стало пусто…и страшно.

— Ты не можешь помнить тот день, когда отец узнал о моей связи с человеческой девушкой, потому что вынужден был жить среди людей по просьбе Алмаза, который искренне считал. что наши роды должны понимать друг друга и всегда поддерживать, а не быть врагами.

Мия взволнованно потянулась к Северу. когда тот дрогнул всем телом, закрыв глаза и проговорив сипло и глухо:

-..Я узнал об этом только спустя год, когда вернулся, но так и не смог ничего понять. Наши старцы говорили, что твоим наказанием должна была стать публичная порка. Но не смерть…ты не был влюблен в девушку. Твои глаза не горели, а на ней не было метки…

Нефрит кивнул напряженно и сосредоточенно:

— Так и было. Девушку мне удалось спасти, но мой отец был слишком радикальным приверженцем старых законов Берсерков, когда таким, как мы, не разрешалось даже смотреть в сторону женщин, чтобы не выдать кто мы такие…особенно мы- чистокровные носители единой крови нашего первого отца. Он решил пожертвовать сыном в доказательство того, насколько он верен нашим законам, единолично приговорив меня к смертной казни…чтобы остальным не повадно было.

Я задохнулась от ужаса, вцепившись в руку Лютого, которая напряглась и застыла, кусая губы и во все глаза глядя на то, как большое тело Севера застыло и напряглось так, что было ощущение, словно температура воздуха на кухне поднялась на несколько градусов выше, отчего меня буквально бросило в пот.

Вот она эта невероятная, непередаваемая сила и мощь этих огромных мужчин, которая словно вибрирующие волны, исходила от тела Севера, разносясь мурашками и дрожью по всему моему телу, которое инстинктивно сжалось, прячась в обжигающе горячих руках моего мужа.

Север застыл, словно боялся сделать даже одно незначительное движение, которое сломает его хрупкую выдержку, выпуская наружу тот огонь Кадьяков, который никто не в силах будет остановить.

С ужасом я прислушивалась к тому, как он сдерживает свое дыхание, не открывая глаз и не шевелясь, пока Мия не подалась вперед снова, осторожно и очень медленно принявшись перебирать маленькими тонкими пальчиками его черные волны густых волос, когда за моей спиной напрягся даже Лютый, отчего его грудь стала буквально каменной, а рука, обхватывающая меня, застыла в одном положении.

Он не двигался сам, не отрывая колкого, напряженного взгляда от своих братьев, но и не позволив приблизиться Янтарю, который сделал осторожный шаг вперед, замерев, когда Лютый обхватил его ладонью за локоть, заставляя остановиться.

— Апмаз узнал об этом первым, сцепившись с отцом и дав мне время бежать из рода. запретив воинам следовать за мной. Алмаз был не просто нашим правителем…его принимали не из боязни, не из силы. Твоего отца искренне уважали и верили в его слова, поэтому никто не последовал за мной на поиски…по крайней мере сначала.

Сдержанно выдохнув, Нефрит подался вперед, обхватывая одной рукой Мию, а вторую положив на широкое напряженное плечо Севера, который так и не открыл своих глаз, сделав два резких выдоха и один вдох…как дышат Беры, становясь зверьми.

— …Почему не нашел меня? — глухой охрипший голос Севера вибрировал и снова звучал с этими страшными звериными нотками, словно в нем переплелись две его сущности, — почему не нашел меня в мире людей, брат? Я бы не дал тебя тронуть никому!

Нефрит улыбнулся шире, с гордостью и благодарностью глядя на брата, который в эту секунду боролся с собой, чтобы не выпустить своего зверя, услышав то, что не знал, и что задело его за живое.

— Не хотел подвергать тебя опасности, — Нефрит сжал плечо Севера сильнее, замолчав снова и глядя в лицо Севера, пока черные ресницы Бера не дрогнули, раскрывая его полыхающий синий взгляд красивых глаз.

— Спустя какое-то время я понял, что за мной следуют палачи, отчетливо понимая, что они могут ходить за мной годами, но рано или поздно они сделают, что должны и принесут моему отцу голову того, кого он объявил повинным в смерти.

Нефрит снова откинулся назад, тяжело помассировав переносицу. и выдохнув тяжело и отрывисто.

Я не знала, что он собирался сказать, но судя по тому, как вытянулись и напряглись все Беры в кухне, Нефрит подходил к самому главному.

— Брат, ты помнишь, как говорил наш дед: «Не лги, но верь в свою правоту. Умей сказать свою правду не солгав». я долго думал над его словами, прячась в больших городах, но прекрасно зная, что людской муравейник не спасет меня своими запахами и суетой. И в какой-то момент, мне показалось, что я понял суть этой фразы, чего не мог сделать долгое время, пока не столкнулся с тем, что не хочу умирать от рук палачей.

От напряжения у меня просто затекла спина, словно в каждом позвонке образовался комок льда, пока я вслушивалась в то, что говорил Нефрит, пытаясь запомнить и обдумать каждое произнесенное им слово, видя, что и Север подался вперед, не отпуская руки брата из своей ладони.

— Как говорят люди: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского», — Нефрит усмехнулся, поведя широким плечом, — я же прекрасно понимал, что на канун поставлена моя жизнь. Если палачи согласятся на мои условия, то я буду жить, но никогда не стану прежним. Если же нет…то я останусь в лесу, разорванным на части. Не будет моей могилы и тех, кто будет оплакивать меня. Я нашел палачей сам. Вышел к ним, понимая, что пути назад уже не будет и вся моя жизнь изменится здесь и сейчас…

Господи, если бы руки Лютого, не держали меня, прижимая к груди, я бы рванула к Нефриту, Мие и Северу и….не знаю…просто обняла бы их всех, дав волю своим чувствам, не в силах сказать, как же плохо мне было, как тяжело.