Лютый (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 83

Лютый как всегда учуял заранее мой боевой настрой, когда его губы чуть дрогнули и он великодушно кивнул своей белокурой головой, словно приглашая выдать все то, что носилось бешенными тараканами в моей шальной голове:

— Я правильно понимаю, что доза яда в молоке была такой большой, что мы едва не потеряли одного из воинов? — дождавшись кивка от Лютого, я прищурилась, вглядываясь в его глаза, чтобы не пропустить ни одной эмоции, которую смогу ухватить за ледяной хвост…если вообще смогу увидеть, — А как же дети? Если все мы пили одно и то же молоко, почему тогда с детьми все в порядке?…

Мысленно я несколько раз перекрестилась и глубоко вздохнула — и, слава богу, что с нашими детьми было все в порядке! Понять бы еще, почему так случилось?

Истина где-то рядом, да?

— Едва ли ты знаешь про состав молока медведицы… — начал было Лютый, когда я вскочила снова, вытаращив на него глаза и ахнув:

— Медведиц доили?!

Лютый замолчал, смерив меня снисходительным взглядом и криво усмехнувшись

— А что, похоже на то?

-..Да кто ж вас знает!..мне кажется Папа вполне и на такое бы решился… — пробормотала я, видя, как Лютый сокрушенно покачал головой, едва удержав в себе смех, и продолжив так же размеренно и поучительно:

— Молоко коровы для маленьких Беров слишком пустое. Не знаю, чем кормили детей столетия назад, но мое детство прошло на молоке северных оленей, в которое добавляли рыбий жир.

— Фу, господи, — передернуло меня всю, отчего я снова повалилась под бок своего медвежьего мужа, стараясь особо не представлять эту ядерную смесь жира с жиром, которая сделала из хрупкого малыша с голубыми глазами вот такого язвительного сексуального громилу, притихнув и понимая, что это еще не все, и Лютый только подходит к сути вопроса.

— Теперь искать в ближайших селениях оленей нет смысла, потому что у нас под носом появились магазины и аптеки, откуда всегда можно взять готовое детское питание. Молоко коровы с рыбьим жиром детям дают, как витамины раз в несколько недель буквально по ложечке. Это спасло детей.

В моей голове прозвучало громкое «КЛИК».

Это так встал один из пазлов этой головомки, все части которой я пыталась выяснить с помощью Лютого.

Хорошо, с этим вроде как разобрались.

Теперь отматываем назад и возвращаемся к главному.

— …но почему вы все-таки думаете, что это был именно Карат?.. — тихо проговорила я, понимая, что Лютый чувствует все то, что сейчас вертелось внутри меня, пытаясь состыковаться в одну единственную правильную версию, в которой не будет пробелов, и в которой я буду уверенна, — Разве с ним не было достаточно Кадьяков, которые поддерживали его взгляды на жизнь и пришли вместе с ним сюда?…Разве это не мог сделать кто-то другой? Ты ведь сам говоришь, что этот город был основан Мраком как раз для тех, кто был изгнан и кто смело может жить среди людей..

Я осторожно покосилась на своего медвежьего мужа, с удивлением отмечая, что он не злился и не фыркал, оттого, что я лезла в дела, которые напрямую ко мне не относились. Честно говоря, затевая этот разговор, я не надеялась на то, что он его поддержит, и даже будет отвечать, не опускаясь до своей коронной язвительности или усмешек.

Вот и в этот раз, он не торопился отшить меня своей язвительной ухмылочкой, тяжело вздохнув и глядя куда-то вглубь полумрака комнаты, словно решал с чего именно начать и как объяснить:

— Этот город был основан до Мрака, Злата. В нем уже жили люди. просто их было очень мало. Буквально несколько семей, которые были отрезаны от всего мира вечными льдами…в основном те, кто когда-то работал на исследовательской станции и по разным причинам не захотел или не смог уехать из Арктики. Тогда еще был жив мой дед, и он плевать хотел на то, что происходит с людьми. Когда Мрака изгнали из его рода с человеческой женой, он не знал, где сможет найти покой и в каких землях ему можно спрятаться, чтобы спокойно жить, и добрел до нас случайно…дед бы прогнал его, так как поддерживал старые законы и был против связи с людьми, но Отец встал на сторону Мрака. пообещав, что его никто не тронет, пока он в городе, потому что этот огрызок человеческой жизни как раз был на нашей границе, которую мы защищали ото всех…

Я зачарованно ахнула, понимая, что с каждый новым днем узнаю о Ледяном и его жизни все больше и больше, искренне восхищаясь этим громким странным мужчиной, и любя его всем своим сердцем.

— …оказывается у Отца огромное горячее сердце… — прошептала я, на что Лютый тяжело выдохнул, усмехнувшись криво, но не злобно:

— Да. и вместе с этим всегда масса проблем. В то время Отец не был правителем и занимал должность, на которой сейчас обосновался Свирепый. Он был правой рукой своего Правителя и отца, а еще главой охраны и самым сильным воином. С того времени город стал расти. Стали приезжать люди из других земель, а еще приходили изгнанные Беры. пряча своих жен и оставаясь здесь жить навсегда.

Мрака избрали главой города, но нельзя не сказать. что только благодаря ему это место стало обжитым и…как вы это называете?… современным. Теперь в городе есть связь. интернет, школа, больница, даже своя полиция — все как у цивилизованных людей. И Беры здесь живут такие же цивилизованные…пожалуй. даже слишком.

Лютый снова замолчал. прежде чем продолжить:

— И это не мог быть просто пришлый Кадьяк. В городе живут 48 семей, частью которых являются нам подобные. Гризли, Бурые…но нет ни одной семьи с Полярными или Кадьяками. В наших родах за связь с людьми не прогоняли. А убивали. И мужчину и женщину.

Я содрогнулась, стараясь не укореняться в эти мысли, с благодарностью чувствуя. как Лютый приобнял меня крепче. чуть прижимая к себе и накрыв оголенное плечо своей горячей ладонью.

Нет, меньше всего я хотела думать над тем, как расправлялись с бедными женщинами, влюбленными в своих медведей. Мне хватало того. что делали с ними после смерти. Вернее. как хоронили, если это варварство в принципе можно было назвать этим словом…

Но я не могла выбросить из головы слова Отца…

О том, что Мрак убил свою жену.

Едва ли это было подходящим моментом для обсуждения этой темы. к тому же мы обсуждали сейчас Карата, а не Мрака, но разве я могла удержаться, неловко кашлянув, и почувствовав, как губы Лютого растянулись в его коронной снисходительной усмешке:

— Спрашивай уже, Золотинка. иначе тебя просто разорвет. как ту собачку…как там вы ее называете?

— …Тузик? Или Моська?…

— Без разницы! Ну, так и?….

Я потеребила в пальцах краешек одеяла, отчего-то жутко смутившись, словно без спроса пыталась залезть в чужую жизнь. не сразу решившись выдавить то, что вертелось в моей голове уже несколько дней подряд;

— Что случилось между Мраком и его женой?… Отец ведь сказал. что он убил ее…

ОХ, не стоило мне задевать эту тему!

Но было поздно пить Боржоми, когда я уже выдала все, а тело Лютого под моей ладонью вдруг напряглось, словно он почувствовал какую-то опасность. Ей-богу, я даже притихла, прислушиваясь к звукам за переделами нашей комнаты, словно могла услышать то, что он мог даже еспи бы что-то и случилось. Вот только следующий жест, когда мой огромный муж вдруг неловко и явно слегка нервозно почесал свою щетинистую щеку, ввело меня в небольшой ступор. Как и его голос, который пробормотал:

— …разве мы не о Карате говорили?…

Лютый умел смущаться?!..

Серьезно?!!..

Видимо эта способность в полной мере перешла только к его милейшему младшему брату, оставшись в теле холодного насмешливого Лютого лишь в сотой доли…но и она была, как оказалось!

— Ты же сам сказал, чтобы я спрашивала, вот я и…

— Я понял, понял. Может ты лучше у Свирепого поинтересуешься на этот счет? Я и сам узнал только пару дней назад…

Боже! Ну до чего же это было мило, видеть своего колкого и вечно лукавого мужа именно таким сладким и почти домашним, с виноватым взглядом, который он старательно отводил и прятал за своими пушистыми ресницами, чем подогревал интерес только еще больше!