Право на выбор (СИ) - Беренс Лилия - Страница 38

Хель опустилась на крышу вивернария и замерла, дожидаясь, когда спустится хозяйка. Позади готовилась приземлиться виверна Башни, несшая на спине Килата и Мугу. Упрямая снежная ящерица продолжала отгонять от себя всех, кроме Иллит, не подпуская к себе никого даже по требованию хозяйки.

Иллит только вздохнула, в очередной раз вернувшись к мысли о том, каким образом она переправит Мугу с Килатом к месту практики. Вряд ли ректор снова одолжит учебную виверну. У нее оставалось всего полгода на то, чтобы уломать строптивую зверюгу или найти другую виверну. Увы, вряд ли Император подарит ей еще одну, а сама себе она такую покупку уж точно не сможет позволить. До времени, когда девушка сможет зарабатывать своей магией себе на жизнь было еще очень далеко. Значит, нужно обучать Хель. Учитывая, что ей для получения направления на практику требовалось пройти еще немало предметов, каждый из которых будет сдаваться экстерном, очень остро встал вопрос со свободным временем.

– О чем энра задумалась так сильно, что даже не поприветствовала своего ректора? – голос энра Глера вернул девушку в реальность.

– Прошу прощения, энр ректор, – улыбнулась Иллит. – Я рада снова вас видеть.

– Я тоже очень рад, энра, как прошел полет?

– Полет прошел прекрасно, я совсем не утомилась.

– Рад слышать, рад. Так что же за проблему ты обдумывала?

– Хель. Она все еще никого к себе не подпускает. Не представляю, как отправляться на практику. Не оставлять же Мугу и Килата здесь.

– Разумеется, нет. Не волнуйся, энра. Есть у меня хороший знакомый, могущественный ментальный маг. Попрошу его покопаться в мозгах твоей виверны.

– Спасибо, энр ректор.

– Ерунда, – отмахнулся магистр. – Я наслышан о твоих подвигах. Говорят, Император лично написал тебе приказ. Это большая честь!

– Ага, – погрустнела Иллит. – Не уверена, что это было честью…

– Не спорь! Это – огромная честь! Даже некоторые герцоги ни разу не удостоены личного письма Императора. Ты должна ценить Его внимание!

– Да, я ценю, – на самом деле Иллит по-прежнему не была уверена в целях, которые преследовал Император, сделав ее обманом своей подручной и прямым вассалом. Мысль о том, что она его преемница, грела самолюбие, но… Иллит не была ребенком. И Золушкой себя не ощущала совершенно. Попасть из грязи в князи только из-за сильного дара? В этом мире, разумеется, такое сплошь и рядом. Но так ли все просто?

– Возьми свое расписание. Пришлось убрать темные искусства из-за того, что ты совершенно к ним не тяготеешь.

– Я все перепробовала с родителями. Мне импонирует только магия Хаоса. Остальное не получается.

– Магия Хаоса! – ректор задумался на несколько минут. – Я надеялся, что тебя привлекут иные направления. Как же сложно с тобой! Ладно, я что-то придумаю… Ступай к себе.

Ректор Глер покинул крышу вивернария телепортом, продолжая что-то бормотать себе под нос. Хель нежно толкнула плечо хозяйки шипастой мордой, привычно оставив на ее коже свежие порезы. Так виверна намекала на то, что пора бы ее отвести в загон и распрячь. Иллит тяжело вздохнула и повела свою питомицу по специальному проходу внутрь строения.

Ставшая уже привычной студенческая жизнь вновь с головой поглотила аловолосую магессу. День за днем она ускоренными темпами продолжала изучать магические науки. В итоге, она так увлеклась учебой, что даже Рита, ее служанка, не на шутку стала за нее переживать.

– Так нельзя, энра! Вы себя совершенно не бережете! Посмотрите в зеркало! От вас одна тень уже осталась!

– Не утрируй, – потерла воспаленные от долгого чтения глаза Иллит. – Времени все меньше, я не успеваю.

– Да куда вам спешить, энра?! Вам только тринадцать лет, а вы уже готовы к практике! Это же что-то немыслимое! Зачем так себя мучить?

– Рита, перестань. У меня есть свои причины. Лучше позови Мугу. Сегодня у нас с ним осталась последняя руна.

– Куда только ректор смотрит? – проворчала Рита, покинув покои своей строптивой хозяйки. – Как можно возвращать магические способности этому монстру? А если он тут начнет на всех нападать? У него ведь ошейник дает столько свободы!

Муга, который прекрасно слышал монолог приближавшейся к нему девушки только тихо вздохнул. Люди ему не верят. И они имеют на это все основания. Окажись вместо Иллит кто-то другой… Нет, ее он не предаст. И даже если с его шеи снимут эту ненавистную полоску кожи, он все равно останется послушным псом своей хозяйки. Не только из-за того, что его так обучили, хотя этот фактор сам по себе мог его сдерживать. Муга не обольщался. Даже получив свободу, он все равно останется рабом. В своем разуме.

Но вторым фактором его преданности Иллит было то, что девочка старательно делает ради него невозможное. Она его спасла, она дает ему то, что не дают ни одному другому рабу. Чувство собственного достоинства, ощущение того, что хотя бы одному разумному существу в этом мире небезразлична его жизнь или смерть. И только ради этого он был готов терпеть ее бесконечные эксперименты над своим телом.

Даже сам орк не верил в то, что ей удастся снять с него блокирующие руны. А вот когда ей это удалось… Муга забеспокоился. Его дар не просто так заблокирован! Магические рабы, к слову, значительно дороже обычных. Но он же…

Муга нервничал, ступая вслед за Ритой в покои Иллит. Как рассказать ей, что нельзя делать то, что она собралась сделать? Проклятье!

– Садись, – привычно кивнула Иллит на стул возле окна. – Сегодня последняя руна.

Но Муга стоял. Медленно стала нарастать боль от ошейника, наказывавшего его за неподчинение. Но он продолжал стоять.

– Что происходит? – Иллит видела в глазах полуорка испытываемую им боль. И не понимала, почему он так себя мучал.

Муга качнул головой, после чего рухнул от боли на колени. Запоздало сообразившая отключить наказующий режим Иллит отдала приказ кольцу и подскочила к своему рабу.

– Ты не хочешь снимать руну?

Муга отрицательно покачал головой, с мольбой вглядываясь в алые глаза девушки.

– Почему?!

Орк не шевелился. У него не было языка, чтобы сказать причину. Он только надеялся, что его хозяйка прислушается к нему. Нельзя снимать последнюю руну!

– Тупой громила, – фыркнула Рита. – Ему предлагают силу, чтобы защищать свою хозяйку, а он отказывается.

Муга только и мог, что качать головой, совершенно несогласный со словами служанки. Эта сила… Она никого не защитит!

Рита, по какой-то причине питала к полуорку крайне смешанные чувства. В них перемешался врожденный расизм и ненависть к оркам, презрение к рабам и легкая ревность, когда Иллит была к этому «варвару» значительно более внимательной, чем ко всем остальным, кто ее окружал. Казалось, полуорк был для нее не рабом, а членом семьи. Несчастным братом, попавшим в беду и вынужденным теперь расплачиваться за свою неосмотрительность. В то же время Рита не могла не уважать силу воли полуорка, его верность и боевую мощь. Иногда Рите было даже жаль его. Как тогда, когда она увидела исполосованную кнутом Надзирателя Зала Военных Искусств спину. И лужу крови, натекшую под ноги стоявшего, как ни в чем небывало, раба-телохранителя.

Сейчас же он ее раздражал. Подсознательно девушке тоже хотелось увидеть, каким воином был Муга до того, как попал в рабство. Какова была его сила? Но этот упрямец просто не понимал доброты своей хозяйки и отказался от нее!

– Болван! – произнесла светловолосая служанка, после чего гордо прошла мимо стоящего на коленях полуорка.  

Глава 15.

— Почему энра так беспокоится за этого полуорка? — Рита все же не сдержалась и задала этот вопрос.

Задумчиво смотревшая в окно Иллит обернулась. Прошло уже полчаса после того, как Муга отказался снимать последнюю руну блокатора. Она не стала его заставлять.

— Ты ведь знаешь, что я была когда-то тоже в рабстве? Не отворачивайся, это совершенно ни для кого здесь не секрет. Сбежав из Светлой Империи, я практически сразу попала в рабство. Меня продали в бордель… Отвратительное место. Знаешь, Муга был единственным, кто заботился обо мне не как о дорогом товаре, а как о живом существе. Люди вели себя, как звери, а он, полуорк, он единственный поддерживал меня. Когда все вскрылось, хозяйку борделя казнили, а ее рабов решили продавать. Я попросила Мугу себе. Думала сразу его освободить, но мне запретили. Сказали, что без ошейника его в Гарадате сразу же убьют. Но я поклялась, что однажды верну ему свободу. Не знаю, почему он не хочет возвращать себе дар. Наверное, причины у него есть. Я думаю, нужно переходить к языку. Когда он сможет говорить, то все объяснит.