Знахарь. Шаг в бурю (СИ) - Сэт Константин - Страница 38

— Вениамин Борисович, сейчас не время для шуток, — одёрнул меня первый советник Иван Николаев.

— Нет, сейчас как раз самое время именно для шуток, — облокотившись на стол, я сложил руки в замок перед собой. — Его величество забыло упомянуть о том, что я вчера предлагал.

— Мы до этого ещё не дошли по ходу обсуждения, тем не менее, подобные меры я считаю излишними.

— Вы отказываетесь от помощи в безвыходной ситуации, — сухо ответил королю. — Однако мне известны сложности, с которыми придётся столкнуться, поэтому оставляю решение за вами. Вы король, и только вам принимать решение.

— Что за игру вы ведёте, Вениамин Борисович?

— Простую игру, я только хочу, чтобы моя семья выжила в приближающейся войне. А сейчас прошу меня простить, мне нужно отлучится. — Поднялся из-за стола и, пройдя по коридору, вышел во внутренний двор дворца, где закурил и достал телефон.

Странное молчание сегодня весь день… Какая-то страшная тишина, причём не только в только в стране, но и в моей семье. Не нравится мне всё это. Ладно… Разберусь.

— Какая приятная встреча, господин Старинов, — прошептали мне на ухо приятным голосом с хриплыми нотками и обняли из-за спины. — Похоже, вы пытаетесь совладать с моим старшим братом, но, боюсь, у вас ничего не выйдет.

— Леди Лильяна, перестаньте, — отрезвляюще сухо ответил я девушке двадцати трёх лет.

Девушка, одетая в строгий костюм, выйдя у меня из спины, довольно улыбнулась и расправила свои длинные распущенные ярко-алые волосы. Единственное, что было несколько откровенным, это открытая демонстрация декольте…

— Чего вы боитесь, Вениамин?

— Сейчас — вас, всегда испытывал опаску к красивым девушкам.

— И это говорит человек, у которого восемь жён.

— Вы довольно информированы, только не понятно, зачем вам это.

— Не волнуйтесь так, как мужчина вы всегда будете интересны женщинам, а с возрастом это только станет заметнее. Сейчас же я хочу предложить вам одну идею, что позволит вам влиять на ситуацию.

— Если это затрагивает постель — отказываюсь сразу.

— Вениамин, вы излишне закостенели в некоторых вопросах. Одна маленькая услуга в обмен на другую…

— Искусственное оплодотворение с ранговыми не работает. А Стариновы не торгуют своими детьми.

— Вениамин, вы слишком…

— Да, я знаю. А сейчас прошу меня простить, мне нужно возвращаться.

— Да, конечно, — поджала губы девушка.

Чувствуя, как она, провожая, упирается кинжальным взглядом в спину, я только нервно дёрнул губой.

Ничего справлюсь… Пусть это и будет сложнее.

Интерлюдия. Москва. Родовой дом семьи Ивановых

1 октября 2002 года

Глубокой ночью, сидя в своём кабинете, Данил Фёдорович Иванов изучал поступающую информацию со стороны разведки, пробегая быстрым взглядом усталых серых глаз по тексту. Услышав тихий приглушённый вскрик, он остановился и отложил бумагу, после чего тяжело вздохнул и, считая секунды вместе с часами, просто ждал…

Наконец, дверь за его спиной открылась, и вошёл Кирилл, оттирая запачканный кровью рукав. Не вставая, Данил Иванов лишь сжал руки в кулаки и тихо проговорил:

— Даже мать не пожалел, Кирилл, о каком же родстве ты говорил ранее?

— Она слишком безвольна, ты сделал ей такой. Она позволила выгнать свою дочь, как и ты…

— Значит так, — грузно поднялся Иванов со своего кресла, — теперь ты решил взять власть в свои руки. А сможешь ли ты её удержать?

— Не беспокойся, у меня есть верные союзники…

— Да, я знаю, что вы задумали, до последнего не верил, что ты стоишь за всем этим, как раньше стоял мой брат. Какая же ты двуличная сука, сын.

— Таким ты меня вырастил отец, — ответил ему Кирилл Иванов, а в следующий момент в кабинет вошли ещё пятеро мастеров, лица которых были скрыты под масками.

— Хороший герой, ты один и ещё эти пятеро…

В ответ один из мастеров метнул в него грозовой разряд, что ударил о защиту универсала и просто погас. В ответ Данил ударил комплексной техникой, заполнив свой кабинет огнём и молнией, после чего последовал мощный взрыв, а старик выскочил во двор поместья под усилением и помчался к выходу с территории поместья.

Придя в себя через несколько секунд, Кирилл помотал головой и посмотрел на останки троих мастеров, вставших на пути техники, и лишь поморщился. Двое оставшихся в живых мастеров с болезненными стонами уже были на ногах…

— Помогите зачистить поместье, а со стариком разберёмся позже… Он не будет долго прятаться и вскоре вернётся. Обеспечим ему достойную встречу.

Глава 10. Возвращение

Переговоры проходили не самым гладким образом: люди спорили до хрипоты, но не могли прийти к соглашению по вопросу о помощи Болгарии в предстоящей войне. Ничего не говоря, я просто наблюдал за ходом обсуждения, подмечая детали обсуждения, так продолжалось до самого перерыва.

— Вы не стали вступать в спор, Вениамин Борисович.

— Если бы только спор был достоин сказанных слов, Иван Васильевич, — ответил ему, устроившись за столиком, отметив краем глаза Габриэллу, обсуждающую что-то с Лильяной. — Страны, не способные говорить языком дипломатии, начинают говорить на языке войны.

— Вы разумны для своего возраста.

— А разве разум — привилегия седых голов?

— Тушэ, Вениамин, вы слишком резки, — улыбнулся советник с колкой улыбкой. — У вас есть стиль — этого не отнять, при этом вы верны своему слову, что редкость в наше время.

— А чего вы хотите, советник?

— Мои желания касаются лишь благосостояния страны. Меня нередко называют излишне патриотичным человеком, о чём вы, наверное, наслышаны, но именно это и позволило мне быть замеченным его величеством.

— Простите, но не слышал. Предпочитаю слухам — живой разговор, чтобы сделать свои выводы о человеке.

— Ну и какой вы сделали вывод?

— А разговор всё ещё не окончен.

Впервые за всё время советник откровенно улыбнулся, после чего кивнул головой с изрядным количеством седых волос, которых появилось уже немало, несмотря на его тридцать восемь лет.

Перерыв тем временем подошёл к концу и нам пришлось возвращаться в зал для продолжения заседания совета, устроившись на своих местах.

— Вениамин Борисович, какие условия вы рассматриваете для заключения подобного союза?

— Есть множество механизмов для создания дополнительных договорённостей, но это вне моей компетенции, вы и сами это прекрасно знаете, Ваше Величество.

— Мне важно, чтобы ваша семья была заинтересована в этом более полно.

— Сомневаюсь, что это вообще возможно, Ваше Величество, даже если вы в этом и поспособствуете, — ответил с ледяной улыбкой. — Вы собираетесь просить помощи? Никто не выстоит в этой войне в одиночку — мы оба это прекрасно понимаем. Разумеется, если вам не хочется жить, как людям второго сорта на своей же земле.

— Вениамин Борисович…

— Борис Иванович, пока мы ещё можем разговаривать вот так, но всё может быстро измениться: разговоры уже будут вестись в глубоких подвалах, из одежды на нас будет военное снаряжение, а где-то над головами будут рваться снаряды, сбивая пыль с потолка, что будет осыпаться на ваши головы…

После моих слов за столом все замолчали, переглядываясь между собой, но больше всего внимания уделили мне и королю, сложившего руки в замо́к и прикрывшего глаза. Окинув взглядом собравшихся членов совета, я лишь тяжело вздохнул, поднявшись, и направился к выходу.

— Куда вы, Вениамин Борисович?

— Домой, не люблю пустые разговоры.

Покинув кабинет, я нашёл Габриэллу, и мы, переглянувшись двинуться на выход из дворца. Краем глаза я заметил сестру короля, но не сделал и жеста в её сторону, хотя она ожидала чего-то. Когда мы вышли из дворца и направились к оставленным машинам, Габриэлла бросила на меня задумчивый взгляд и, понимающе улыбнувшись, проговорила:

— Ты всё понял.

— Быть сенсором удобно, — ответил я даме с малозаметной насмешливой улыбкой. — Пусть теперь король сам ищет встречи со мной, я навстречу уже не пойду.