Знахарь. Шаг в бурю (СИ) - Сэт Константин - Страница 49

— Мирное население сейчас в шоке, — заметил Философ.

— Сейчас есть дело более важное, нежели мнение простых людей, — ответил ему Барс.

— Как съездил? — спросил я у него.

— Всё в порядке. Все живы и здоровы, — кратко ответил он. — Философ, если убьёшь и этот броневик, Прапор обещал тобой все полы в боксе вымыть.

— Надоел уже этот Прапор, — сквозь зубы пробормотал Философ.

— Знахарь, тебя как отпустили?

— Не отпустили. Знают, что это необходимо.

— Да, восемь жён. Да прибудет с тобой мужская сила, — сложил руки перед собой Философ и сразу же вернул руки на руль.

— Сейчас получишь, руль держи, — недовольно поморщился Барс. — Как с вами вообще работать…

— Барс, ну ты не куксись, не в первый раз в бой.

— Если Прапор тобой полы не помоет, то это сделаю я.

— А ты попробуй, старичок.

— Отставить! — неожиданно для всех холодно скомандовал я и, устало вздохнув, потёр переносицу. — Парни, нервы у всех ни к чёрту, так не будем ещё и друг другу на них капать. Добро?

— Добро, — глухо отозвался Барс, пригрозив довольно улыбающемуся водителю кулаком.

Когда мы въехали на территорию аэропорта, я сразу же заметил самолёты, готовые к загрузке, а возле них Седых в большой компании…

Выйдя из броневика, я подошёл к ним и прошёлся взглядом по лицам:

— Даже стыдно появляться в таком виде. Чем обязан такой чести?

— Вениамин, прекрати, — ответил мне дед, — разбирайтесь между собой в другом месте и в другое время. Я с тобой полечу.

— А я надеялся, что ты останешься, дед.

— Я поеду в Воскресенск, — спокойно проговорил Кир Львович, — так тебе будет спокойней. Борис и Григорий будут со мной.

— Хорошо, пусть будет так. Есть известия от Игоря?

— Они заняли все населённые пункты, против них ведут партизанскую войну.

— Невесело Игорю, — нервно пожевал я губы, — ладно, грузимся. Барс, начинаем, — махнул я рукой мастеру.

— Николай Морозов уже вылетел, тебя встретит на Жуковском, оттуда ближе всего до Кусковского дворца.

— Понял, значит, я там буду не один. Хоть какие-то хорошие новости.

— В добрый путь, а мы в Воскресенск поедем, — кивнул нам Кир Львович.

Седых коротко с нами попрощались, рассевшись по машинам, и уехали, а я с дедом неспешно направился в самолёт, где уже заканчивали грузить технику, закурив по пути.

— Всё обижаешься на них? — спросил дед, посмотрев вслед машинам покинувшим территорию аэропорта.

— Обижаюсь? Нет, дед, не обижаюсь. Мне за людей стыдно.

— Вениамин, люди в порядке. Свят выполнял свои обязанности и давал необходимое. Всё в порядке.

— Ничего не в порядке, дед, ты сам это знаешь.

— Вениамин, — тяжело вздохнул старейшина, — я возродил семью из пепла войны, собрал всех кого мог. Ты думаешь, мне было просто?

— Да, а твой сын едва не уничтожил все результаты твоих трудов.

— Если бы он не исчез, последние члены нашей семьи бы погибли, и этого разговора сейчас не состоялось. Вениамин, тогда только наша семья была в курсе внутренней угрозы, никто бы не помог, пока бы их, как сейчас, жареный петух в жопу не клюнул.

— А что мешало распространить информацию?

— Опасения за жизни детей, — добродушно улыбнулся дед и посмотрел как на несмышлёного юнца. — Всё приходит с опытом, Вениамин.

А возможно дед и прав… Может, я действительно что-то упускаю из виду? Ладно, надо сосредоточиться на предстоящем бое.

— Знахарь, старейшина, пора, — уведомил нас Барс.

— Ну, полетели, давно семья Стариновых в Москве шороху не наводила… — довольно оскалился дед.

Чувствую, это будет не самая весёлая командировка. Надо кое-что спросить с Даниила Иванова, и от правильности ответа будет зависеть его жизнь.

На подлёте к аэропорту мы повторно проверили всё оружие, и едва самолёт остановился и открылся грузовой отсек, боевые машины покинули борт и сразу же отъехали на приличную дистанцию прямо к ожидающей нас гвардии семьи Морозовых.

— Николай, рад тебя видеть. Ты здесь один?

— Наследника убрали, остальные братья — с отцом, готовятся к штурму Кремля, — пожал он мне руку. — Слышал, на тебя покушение было?

— Было, но, как видишь, неудачное. Ты как?

— Нормально. Помощи больше не будет?

— А тебе мало двух двухранговых? — спросил дед, выбравшись из броневика. — Вениамин, ждём посадки второго самолёта?

— Ждём, они уже садятся, — махнул я рукой в направлении снижающегося самолёта на крайнюю от нас полосу. — Секунду.

Отойдя немного в сторону, я достал телефон и увидел что у меня есть соединение:

— Ира, соедини меня со Звягиным.

— Сейчас, если что, я буду за вами приглядывать и передавать информацию по камерам.

— Спасибо, ты постоянно меня выручаешь.

— С тебя торт по возвращению.

— Узнаю старую добрую Иру-сладкоежку.

Моя жена пробормотала что-то неопределённое и соединила меня с генералом:

— Слушаю, Старинов.

— Мы прибыли.

— Знаю, только я не могу. Собрал, кого только смог, и мы выдвигаемся. Нас здесь почти две тысячи.

— Звягин, если не успеваешь — поспеши, мне нужно чтобы вы убрали гражданских от Кусковского дворца как можно быстрее и как можно дальше. Слышишь меня?

— Слышу, Старинов, сейчас людей на местах предупрежу. Если что, мы вас поддержим огнём настолько насколько сможем.

— Это уже неплохо. Выезжаем.

Закончив звонок, я вернулся к Морозову и деду:

— Начинаем.

— Мы двинемся вперёд, — кивнул мне Николай, быстро скомандовав, запрыгнул в броневик и крикнул мне: — Смотри не опоздай!

Колонна из тридцати автомобилей гвардии Морозовых выдвинулась тем временем из аэропорта. Мы поспешили следом, запрыгнув в броневик, и тоже выдвинулись. Проверили внутренний и внешний канал связи…

— Мало мастеров у Морозовых, — нервно проговорил Барс. — Слишком мало.

— Не бывает войны без потерь, — ответил ему дед.

— Знахарь, Знахарь, я Мороз, слышишь меня?

— Слышу.

— Знахарь, у них танки!

В этот же момент впереди, на расстоянии, примерно, в два километра раздался взрыв, и с дороги выбросило один из броневиков гвардии Морозовых. Нервно облизнув губы, я отдал приказ:

— Гвардии — стоять! Занять позиции! Будем прорываться с боем!

Бронемашины остановились и гвардейцы, выскакивая из них, разделились на группы, прикрывающие продвижение боевых машин…

Услышав гул вертолётных винтов, я лишь досадливо поморщился и передёрнул затвор, смотря в небо:

— Ещё и вертушки…

Сейчас будет жарко. Морозов уже вступил в бой, надо бы поспешить…

Оставшись в поместье, Стариновы собрались перед открытыми дверьми в комнату Ирины и наблюдали за продвижением гвардий семей Морозовых и Стариновых к дворцу в Кусково, где было расположено главное поместье семьи Ивановых.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, да? — улыбнулась Нуо не слишком уверенно.

— Пойду работать, у меня нет лишних нервов, — вздохнула Виолетта. — Если что случится — скажите.

Ева, стоя за спиной у Ирины, наблюдала за картиной разворачивающегося боя, тяжело вздохнув, вышла из комнаты и направилась на балкон, где взяла сигареты и, закурив одну, громко закашлялась…

— Не надо. Мы ничего не можем сделать, — отобрала у неё сигарету Селена, вышедшая следом, и затушила. — Не мучай себя.

— Знаю я, знаю, но… Быть здесь и осознавать, что ничего не можешь сделать, гораздо хуже.

— Веня просил меня остаться здесь, а я профи и снайпер. Подумай о чём-нибудь другом.

— О чём думать?

— Например, что этот дом уже мал для нас.

— Да, я знаю, — высунулась в окно Ева и вдохнула свежего воздуха, — сейчас у нас нет свободных гостевых комнат, а когда будут дети…

— Подумай об этом. А Веня вернётся.

— Ты в нём не сомневаешься, — посмотрела Ева в глаза итальянке.

— Потому что люблю и жду. Это лучше пустых переживаний, — слабо кивнула Селена и покинула балкон.