Знахарь. Шаг в бурю (СИ) - Сэт Константин - Страница 5

— Вновь беспокойство на твоём лице, — выйдя на балкон, сложила руки на груди Лиен-Сун. — Веселый Вениамин Старинов в прошлом?

— Что-то веселья мало в последнее время, — затушив сигарету в пепельнице, ответил ей.

— Неужели? Свадьба и день рождения Ню теперь превратились в траурные дни? Я разочарована.

— Хочешь усугубить?

— Нет. Просто встряхнуть тебя. Не всё идёт так, как мы того желаем, но отчаиваться — это не выход. Ты слишком серьёзен по поводу и без, — подойдя, она взяла моё лицо в ладони, подняв его, открыто посмотрела в глаза. — Не позволяй отчаянию завладеть собой, ты утонешь в его глубинах…

— Зачем?

— Ты спас меня, — мягко улыбнулась она. — Не дал утонуть, протянув руку. Теперь я хочу сделать это и для тебя. Помнишь, ты говорил о том, что можешь доказать что уже мужчина? Докажи мне это своим мужеством принимать и нести ответственность за свои решения.

— Сухой расчёт.

— Я не настолько расчётлива, как тебе кажется, — чмокнула она меня в лоб и отпустила мое лицо. — Мои интересы более чем прозрачны, независимо от того, кто пытается играть на них, превращая в личную выгоду.

— Ева, как думаешь, что с ним сделать? — раздался голос Виолетты, сложившей руки на груди за спиной беловолосой кореянки.

— Ничего, сегодня моя очередь. Виола, мы же договорились…

— Не в этом дело, — отмахнувшись, девушка ушла в дом.

— Что ты ей сделал? — посмотрела она на меня. — Она злится уже который день…

— Отказал по одному вопросу.

— Важному?

— Разумеется.

— Ну и дурак, ей все-таки двадцать пять, а не по восемнадцать, как нам с тобой, — вздохнула Ева. — Разберитесь между собой и попробуйте найти компромисс.

— В этом вопросе нет компромисса.

— Посмотри на ситуацию с её стороны. Ты можешь, когда хочешь.

— Уже делал, Ева. Когда дело касается родных мне людей, сложно быть решительным, — поднявшись и пройдя мимо неё, тихо проговорил я. — Пойду работать…

Ева только покачала головой и туманно улыбнулась. Пройдя в дом, я обнаружил Виолетту, занимающуюся ужином, и, при этом, что-то зло бормотавшую себе под нос. Осторожно приблизившись, осторожно обнял её.

— Отпусти меня, Старинов, — жёстко ответила она.

— Не обижайся.

— Обижаюсь? Я совершенно спокойна.

— Я вижу…

— Видит он, вы только посмотрите на него, — вывернувшись, Виолетта сморщилась. — Да ты когда-нибудь дальше своего носа видел?! Мне двадцать четыре года, Старинов! Не восемнадцать, как тебе! Прикажешь мне обождать шесть лет, прежде чем созреешь для таких решений?! Какой же ошибкой был этот договорный брак!

— Виолетта, — протянул я руку вперёд, но в ответ получил удар.

— Не трогай меня, трус.

Разговаривать сейчас бесполезно… Умеют же женщины себя накручивать. Эх…

Развернувшись, я поплёлся в кабинет, однако Виолетта сдержала себя от дальнейших язвительных комментариев в мой адрес. Войдя, устало опустился на диван и посмотрел сидящую за моим рабочим местом Ирину, тихо спросив:

— Есть хорошие новости?

— Идёт штурм Парижа. Что-то происходит в Британии — пока освещения СМИ нет, но Букингемский дворец оцеплен силами королевской семьи.

— Хорошие новости.

— Не расскажешь, почему поссорились?

— Не расскажу, — расположившись лёжа на диване, сложил руки за голову и тяжёло вздохнул. — Как думаешь, справимся с проблемами?

— В зависимости от того, как мы будем стараться. Возьми себя в руки в ситуации с Виолеттой. Для этого и существует семья…

— Сговорились, да? — сморщился я, словно откусил кусок лимона. — Никогда бы не подумал, что самое сложное — это разрешение внутрисемейных ссор.

— Сам виноват…

— Да меня кто-нибудь будет поддерживать или нет?! — откровенно возмутился в ответ. — Ну всё…

Бросив на Иру колючий взгляд, я вышел из кабинета и, найдя Виолу, проследовал в направлении кухни, бросив короткий взгляд на отдыхающих в гостиной Ню, Нуо и Селену. Войдя на кухню, я смерил взглядом Еву и Виолетту, после чего уверенно направился к последней, пропустив мимо ушей возмущенный возглас, одной техникой блокировав энергетику, забросил себе на плечо и уверенно двинулся к лестнице на второй этаж, провожаемый изумлёнными взглядами, лёгким смехом Евы, понявшей что происходит, и недовольными возгласами болгарки.

Всё-таки Виолетте удалось вывернуться и отступить от меня вглубь комнаты, пока я закрывал двери. Столкнувшись взглядами, мы некоторое время смотрели друг на друга, после чего болгарка весело улыбнулась, а после и вовсе откровенно рассмеялась…

— Прости, прости, правда я не хотела тебя разозлить.

— Тебе это удалось, — сняв с себя халат, я бросил его на кресло и принялся наступать на болгарку. — Ты заигралась…

— А… Веня, постой.

— Поздно.

Почёсывая затылок, я стоял на перекрестке Центральной и Каменной улиц и наблюдал следующую картину: двадцатитонный броневик лежал на боку, задняя часть была смята, а ось вообще валялась отдельно. Нет, это было не нападение, просто его протаранили два спортивных автомобиля… Сейчас место аварии фиксируют криминалисты, видео с карты видеонаблюдения уже получено.

— Жутко… — заметил Шаман, наблюдая, как собирают по частям виновников аварии, складывая в чёрные мешки.

— Мне больше броневик жалко и парней. А также то, что меня выдернули из кровати в три часа ночи, — закурил, наблюдая за работой дорожной милиции, берущей показания у Философа и Крота. — Кстати, как там Мария? Справляется?

— Говорит, что всё не так уж и плохо. С тобой Игорь не связывался?

— Нет. Не понимаю я, куда они решили свалить и с какими целями. Эх…

— Чего вздыхаешь?

— Думаю, дядя Гена, думаю.

— За «дядю» могу и в глаз дать. Не забывай о субординации. Меня потом этим «дядей» до изжоги доведут.

— Вениамин Борисович, телеканал «Россия Сегодня», скажите, что вы думаете о происшествии? — подскочила ко мне девушка репортёр.

— Люди погибли. Что я ещё должен сказать?

— Вы сейчас самый молодой глава семьи, скажите, сложно ли это…

— Прошу прощения, но вы выбрали неудачное место для интервью, — спокойно проговорил. — А сейчас попрошу вас удалиться за оградительную ленту.

— Могли бы и сказать что-нибудь… — несколько обиженно проговорила молодая журналистка.

— Вы плохо скрываете свою энергетику, — посмотрел я в глаза девушки.

Несколько растерявшись, она махнула рукой оператору и удалилась за ленту, после чего они забрались в свой фургон и, спустя три минуты, покинули место происшествия. Шаман посмотрел на всё это и только усмехнулся:

— Вот за это тебя и не любят.

— Могли бы послать и не настолько явного шпиона. Я знаю принципы информационной войны, — стряхнув пепел с сигареты, пояснил командиру. — Завтра администрация прибывает.

— Ты всегда можешь их послать…

— Исключительно на законных основаниях, впрочем, нужно продержаться только до июля следующего года.

— Хочешь поставить своего человека?

— Нет, не своего, а того кто будет работать исключительно на благо района. Есть один такой на примере, осталось только убедить его.

— Ты про Фёдора? Он не пойдёт. Вениамин, этот человек сломлен. Да и знаешь же, что с Седых друг друга не выносят.

— Точнее, Игнатьев не выносит Седых… А старик Кир чувствует свою вину, что не успел вмешаться.

— При этом он один из лучших известных мне людей, способных быть главой района. Есть у тебя на примете талантливые управленцы? Кроме Свята, могу назвать лишь пару человек, но их сюда не заманишь. Мне часто приходится делать не то, что я хочу, а то, что нужно в той или иной ситуации.

— Ты всегда смотрел на мир слишком взрослым взглядом, — задумчиво посмотрел на меня Шаман. — Ладно, отправляйся домой, время — пять часов утра. Нормальные люди спят в такое время…

— Мы далеки от нормальных людей, — проворчал себе под нос и поплёлся к квадроциклу. — Раз уже выбрался, наведаюсь в лечебницу. Там у меня до сих пор пациенты.