Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 107

Следует сделать небольшое отступление, полк в котором довелось провести столько лет Александру, по части хозяйственной организации был не совсем обычный для начала века. Полковник G, его бессменный командир, до самого момента роспуска, критически пересмотрел принятые в те годы формы и методы снабжения, сделал по-своему, приблизившись, таким образом, к реалиям более позднего времени. В 19-м веке, вплоть до самых реформ Милютина и даже немного позднее в российской армии господствовала так называемая артельная система. Группа солдат, иногда человек десять, иногда больше, объединялась в артель, самостоятельно закупала часть продуктов и готовила себе пищу – так отпуска мяса от казны не было, выдавали деньгами. Поэтому одного нижнего чина из артели приходилось фактически освобождать от несения службы, он был занят бытовым обслуживанием остальных. На практике такая тенденция, в сочетании с большим "расходом" солдат на различные наряды, работы и прочее "самообслуживание" приводила к существенному ослаблению боевой силы полков. Кроме того, нередко артели заводили себе отдельные повозки и без того громоздкий обоз увеличивался совсем до неимоверных размеров. Часть военачальников была в восторге от артели, еще бы с них фактически снималась часть забот о снабжении вверенной им части, но многие открыто плевались и порицали – недостатки перевешивали все мнимые достоинства. Организация зародившаяся в петровские времена, когда нижние чины жили слободами по десятку на избу, спустя прошедших сто лет, заметно устарела. Особенно плохо сочеталась солдатская артель с казарменным размещением войск. В небогатых регионах, где продукты были дороги, артельщики, вынужденные покупать мясо и другие продукты в розницу и конкурировать друг с другом, невольно повышали цены. В итоге страдали все участники процесса: и казна, и обыватели, и армия. Отсутствие постоянного контроля "сверху" стимулировало повсеместное развитие "инициативы" грабежей и мародерства, за каждым отделением не усмотришь, честно ли купили солдатики теленка, или скажем "прихватизировали", отобрав силой у крестьян? Поди начальник разберись, никакой отчетности о расходах каждой артели не ведется в принципе. Поэтому, с учетом прежнего негативного опыта, в 13-м егерском полку снабжение было более-менее централизованно, "артельщики" назначались по одному человеку на роту, на постое и в походе. Более мелкими подразделениями все равно войска тогда не стояли. Мясо и остальной, не положенный от казны натурой провиант полк закупал оптом, по куда более низкой цене, что безусловно благотворно сказывалось на снабжении солдат. По крайней мере у них постоянно образовывался "приварок"  – никогда всей приготовленной пищи полностью служивые не съедали, как бы не были голодны. А вот у соседей в инвалидной команде постоянно нижние чины ходили полуголодными. Егеря из солдатской солидарности, и с молчаливого согласия начальства, подкармливали их, несмотря на существовавшую давнюю вражду между частями. Дело снабжения в полку было поставлено с немецкой аккуратностью и дотошностью, так например крупные кости распиливались на специальном станочке, изготовленном Сашкой и Бауэром, и вываривались отдельно с целью получения бульона для приготовления супов. Стараниями полковника завелись в части и собственные "ученые" мясники, способные грамотно забить быка и разделать тушу, так, что бы ни одна часть туши животного не пропала даром. Старого военачальника, командира 13-го егерского полка можно считать "суворовцем" в полной мере: Александр Васильевич ведь не только полководцем прослыл, но и умелым, знающим свое дело интендантом. Про "пулю-дуру" у нас известно всем и каждому, а вот о деятельности Суворова по части снабжения знают только специалисты, равно и военно-судебной частью генералиссимус занимался и даже – сюрприз, интересовался применением воздухоплавания к военному делу.

Ну да бог с ней с лирикой и прочими отступлениями, в два часа последовал развод на работы и в наряды. Александр стоя в строю слушал вполуха, обычно "мастеровых" и "умельцев" старались лишний раз не привлекать, ему приходилось едва лишь раз-другой в месяц ходить в караулы. Он обдумывал, одну на первый взгляд дельную мысль, впервые посетившую его несколькими днями ранее. Среди различным приспособлений, штатный полковой оружейный мастер – швейцарец Бауэр, привез с собой небольшой токарный станок. Сашка был несказанно удивлен, увидев это устройство, словно старого знакомого, пришельца из 20-го века встретил. Все на месте: патрон и суппорт, и даже коробки скоростей и подач имеются в виде пусть примитивного, но вполне "рабочего" редуктора. Сашка для опыта и для восстановления полезных навыков попробовал обточить на станке свинцовый пруток. Убивало напрочь единственное обстоятельство – привод… ручной, точнее ножной, как на древних швейных машинах, вроде самых первых Зингеров. Железо или сталь на таком станке обработать нельзя, не хватит мощности, нужен какой-то внешний и достаточно мощный источник энергии, нужен привод… Водяных колес и ветряков в ближайших пределах не заметно, все окрестные провинциальные "мануфактуры" работают исключительно на конной и человеческой тяге. Здесь в этом забытом богом и людьми Мухосранске обычный сарай с верстаком внутри уже считается "заводом"… Иной такой "гигант промышленности" приносит владельцу прибыль рубля три в месяц, и то почитают за благо. Городить, как первоначально предложил швейцарец огромное колесо наподобие беличьего, где роль шустрого грызуна исполняют люди, не было ни малейшего желания. Внезапно злодейка-память выдала нужную подсказку, опять из глубин далекого полузабытого детства. Нужна паросиловая установка, и он однажды имел дело с таким весьма экзотическим для ХХ века устройством. Радиокружок, где занимался маленький Саша отвечал в дворце пионеров и за поддержание в порядке небольшого музея. Там то и столкнулся он с "паровозом", моделью локомобиля, изготовленной пионерами еще в "лохматые" 30-е годы и чудом дожившей до 80-х. Разобрали они тогда с ребятами забавную "игрушку", почистили от копоти и грязи, собрали заново, заправили водой и техническим спиртом в качестве топлива, разожгли топку – "чих-пых" и чудо-юдо агрегат со скрипом, но заработал. Весь дворец тогда сбежался посмотреть на оживший "паровоз", даже девчонки пришли. Позднее местное телевидение сделало пятиминутный сюжет об этом "воскрешенном из небытия" антиквариате. Устройство в принципе примитивное, но только с учетом технической базы 20-го века, а где в 1800-х взять например сплав "баббит" из которого у модели отлит поршень цилиндра? Ладно, его теоретически можно заменить цинком, коего в прочем тоже в провинции нет и в помине, а вот где достать сам цилиндр… Ползунов, дай бог памяти, кажется использовал пушечные стволы… Когда его впервые "торкнуло" на "изобретательство", а дело было глубокой ночью, Сашка немедленно двинулся в полковую канцелярию, ключи от всех помещений казармы у него были свои, поскольку постоянно приходилось изготавливать дубликаты. Там он остаток ночи, при неверном свете масляной лампы и двух сальных свечей, пытался нарисовать на оборотных сторонах старых "казенных бумаг" сперва эскиз, а затем и все необходимые чертежи. Пришедший поутру, еще до подъема писарь обнаружил унтер-офицера за столом спящим, уткнувшимся лицом в какие-то чудные кабалистические рисунки. Два дня Александр "шлифовал", "вынашивал" и "доводил до ума" замысел и сегодня пришло время обсудить его с потенциальными помощниками: оружейником Бауэром и кузнецом Тимофеем. Швейцарца на месте не было, он приболел и после обеда отправился к себе на квартиру, поэтому пришлось ограничиться местным "Гефестом".

 – Тю, да у тя поди одних заклепок железных на ево почитай сотня уйдет!  – сразу же отрезвил Александра кузнец, поставив крест на столь великолепном "прожекте".