Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 48

Далеко тащится не пришлось, оказалось, что "ужасный монстр" обитал чуть ли не в 50-ти верстах восточнее города в районе деревеньки с экзотическим названием Гадюкино. Власти даже вопреки обыкновению расщедрились и выделили транспортные средства – пару саней с возчиками из числа обывателей-горожан. Впрочем на других условиях командир 13-го егерского бы нижних чинов не отпустил, из опасения, что его люди заблудятся в лесу и померзнут.

Сведения о способах охоты на медведя в берлоге у всех потенциальных зверобоев, на проверку, оказались только теоретические. Не крестьянское это дело совершенно, да и огнестрельного оружия по деревням почти нет, ружья у мужиков появятся только после 1812 года – как раз армия Наполеона их и снабдит.

 – Где медведь? Где у него берлога? Куда мы едем?  – сразу же поставил вопрос ребром Сашка.

 – Да ладно те Ляксандр, чай деревенские поди-ка знают!  – таково было всеобщее мнение, и как оказалось ошибочное.

Получилось так, что горе-охотники с утра и почти до обеда искали не косолапого, а как раз "знающего человека" в Гадюкино. Сперва дал наводку помещик, послал к Фоме такому-то, дескать ему точно известно. Фома коакзался "незнающий" грешит на Ерему, тот "сумлевается" и отсылает к следующему сельчанину. Только с пятой попытки вышли служивые на мужичка согласившегося показать место зимней спячки медведя.

Но и тут пошли глупые проволочки, перед тем как двинутся в лес оказывается надо прочитать специальную молитву: "Подай господи, помоги нам убить медведя." Нет именно так, без всяких шуток…

 – Прежде чем на бабу влезть тоже молишься "Богородица укрепи и наставь"?  – не выдержал унтер-офицер, время ведь уходит, а их командировали только на два дня.

Потом с грехом пополам, после "камлания и танцев с бубном", все же направились в лес. Александру сразу же показалось странным одно обстоятельство – деревенский "егерь" не взял с собой собаки, но мужик заверил, что и так найдет берлогу. По его словам получалось, якобы ходу до цели всего ничего – две версты по прямой, не более. Шли они они час, второй и все никак не могли добраться до цели, не иначе в Гадюкино принята собственная система мер и весов, не совпадающая с российской. Нижние чины уже изрядно устали, Сашке было прекрасно слышно, как они как кашляют у него за спиной и матерятся простуженными голосами. У него самого под шинель поддет для тепла тонкий жилет козьего меха – подарок Палаши, а у остальных и того нет, лишь казенный "рыбий мех".

 – Слышь дядя, у тебя часом не Сусанин фамилия?  – срывается со скованных ознобом уст унтер-офицера, вопрос уже давно вертелся на языке.

 – Ярмиловы мы по батюшке… Пришли служивый, во-о-он тот бугор, глянь на ево!

Бугорок, как бугорок, вроде ничего необычного, таких в лесу немало. Но раз проводник уверен, значит надо готовится к встрече с "хозяином тайги". Сашка расставил своих бойцов цепью, фронтом к предполангаемой берлоге и велел проверить оружие.

 – Гриша куда мне стрелять? Я ни разу еще на охоте не был. Где у зверя самое уязвимое место.

 – Шут его знат. Бей промежь глаз. Ежли чаво, так мы из ружьев подсобим, али штыками его вражину приколем.

Проводник между тем долбит жердью злополучный "холмик", щелк… что-то треснуло, шум заставил всех насторожится и Александр вскинул винтовку. Фальстарт, оказывается это палка у мужика сломалась, пошел "Ярмилов по батюшке" и срубил себе другую. После часа упорного труда по выковыриванию медведя, Федька увязавшийся на охоту за компанию со своим унтер-офицером, наконец не выдержал. Он подбежал к "берлоге", оттолкнул "егеря" в сторону и принялся откидывать снег сначала ногами, а потом увлекшись процессом и руками.

 – Федор осторожнее! Это все же медведь…  – предупредил своего помощника Сашка.

 – Мать твою… Да здеся валун каменный! Вишь какая знатная каменюка, пудов на триста!

 – Промашка вышла, спаси господи,  – виновато мнется "Сусанин", косясь на злые лица солдат.

Второй раз… а как и первый, разве, что теперь даже камня не нашли… Затем еще было несколько неудачных попыток и все впустую. Весь лес, сплошная чаша непролазная, без собаки тут можно ходить годами, если медведь спит крепко, то хоть костер поверх его убежища разводи – никак не отреагирует.

Темнеет, пора уходить в деревню, ночевать в зимнем лесу у костра – удовольствие на любителя. И все же Сашка верил, что ему повезет и решил дать проводнику последний шанс, пусть еще сделает одну попытку.

 – Поди-ка опять обманыват нас ирод?  – давно уже ругают мужика замерзшие нижние чины, но Александр вдруг понимает, что на этот раз "засечка"  – удача повернулась к ним лицом.

Крестьянин ковыряет длинной жердиной кучу хвороста и тут неожиданно добивается результата. Раздается сдавленный рев, снег и палки разлетаются в стороны и образовавшуюся дыру просовывается огромная мохнатая лапа. Проводник бросает свое импровизированное оружие и изо всех ног спешит укрыться за спины солдат.

Секунда, другая… минута, десять минут – и ничего не происходит, медведь из берлоги не вышел и похоже совсем на прогулку не торопится.

 – Ты энто порты сыми и елдой ево вороши! Чай обидится и скочит!  – советуют сашкины сослуживцы проводнику, но тот напуган сильно и возвращаться к берлоге не хочет ни за какие коврижки.

 – А коли там не медведь, а медведица? Ха-ха-ха! Ей поди-ка…

Дружный смех из доброго десятка глоток вдруг да оказывается эффективнее жерди, началось… Ужасающий рев заглушает звуки человеческих голосов и восстав из берлоги огромная косматая масса точно метеор летит разбираться с обидчиками. Выстрелить из охотников успел только Александр, ни на секунду не отвлекавшийся на разные посторонние раздражители. Точку прицеливания он взял, как и советовали – между налитыми кровью глазами зверя.

Б-бац! И медведь встал на задние лапы, казалось еще секунда и выпрямившись в полный рост косолапый кинется в атаку. Совсем по-человечески выходили, словно боец поднялся на ненавистных врагов, прервавших его сладкий сон, нарушивших его покой. Однако через секунду или две после выстрела стало тихо – рев прекратился точно отрезали, затем издав какой-то хлюпающий, "горловой" звук топтыгин грузно завалился назад, упал на спину. Было прекрасно слышно, как хрустнул под такой здоровой тушей снежный наст.

 – Никак наш миша… того? Готов?  – предположил Сашка, исходя из создавшейся обстановки,  – Добивать нет нужды?

 – Да вроде…  – ответил ему облизывавший сухи губы, признак крайнего воления, Григорий.

Унтер-офицер, прежде чем что-то предпринять первым делом перезарядил свою винтовку и только затем рискнул действовать дальше.

 – Всем стоять на месте! Держите его на прицеле. Федор сходи проверь! Да стой, не подходи к нему близко, швырни жердь издалека как копье!  – и Александру пришлось даже попридержать немного своего подчиненного.

Предосторожности оказались излишними, медведю хватило одной удачно выпушенной пули, случай редкий, но временами бывает такое. Когда "монстра" измерили, то оказалось, добытый экземпляр весьма и весьма невелик, а первое впечатление было, что чуть ли не пять метров в холке медведь попалася. Зверюшка на проверку вышла чуть более того медвежонка, виденного ранее Сашкой в городе на ярмарке, недомерок какой-то, а не нормальный медведь. Может данный конкретный любитель меда болел в детстве, как тот орел в анекдоте?

 – Поди барскую буренку сами зарезали и сожрали, а на мишку напраслину возвели! Где ему корову подмять, овцу разве тока!  – сразу же посыпались упреки на крестьянина, но тот оправдывался, что дескать в здешних краях все медведи такие, но якобы при этом "шибко злые".

Невелика вроде бы добыча, но тащить ее к саням оказалось довольно утомительно, по пути прикидывали, что выгоднее забрать на свою долю: шкуру или мясо убитого медведя? По давнему русскому обычаю охотнику доставалось что-то одно из двух, остальное забирал хозяин угодий. Но на долю нижних чинов в итоге не перепало ни то и ни другое.