Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 8

– И все же погоди, помнишь, генерал Барклай-де-Толи однажды к нам приезжал, он снова здесь и не один! Полагаю, что они наверху решили избавиться от Наполеона, и ты им нужен как стрелок, как снайпер, а значит можно поторговаться! – неожиданно пришло в голову штабс-капитану странное, но вполне приемлемое решение, – Это ведь все через царя идет, Барклай здесь только посредником выступает. Вот и требуй правосудия в обмен за свой выстрел, не уступай! Время поджимает, и до 1812 года они никак не успеют подготовить тебе достойную замену.

– Прикажет! Он же генерал, а я нижний чин.

– Не сможет! Где в тексте присяги такой пункт, как "обязуюсь по требованию командира убивать правителей иностранных государств", да и под принуждением ты присягал или нет? Куда Барклай денется – согласится? По ту сторону границы он над тобой власть теряет, и это генерал должен понимать, не дурак ведь, коли взялся провернуть такое сложное дело.

Глава 3. "Ликвидаторы" его величества

Разговор у них с военным министром вышел долгий и трудный, действительно никто не орал и не командовал, нижний чин временно стал на один уровень, на одну ступеньку с "их высокопревосходительством". Впервые за столько лет проведенных в 19-м столетии Александру не приказывали и ничего от него не требовали, а напротив сулили и уговаривали. Неужели унтер-офицеру удалось заставить поработать на себя безжалостную государственную систему, во главе с самим царем, невероятно? Лучше всего ход этого необычного торга изложить по пунктам, и так за устранение Наполеона Сашке предлагали следующее вознаграждение, кстати довольно скромное по местным меркам, Павла первого оценили в свое время выше:

1. Офицерский чин, сначала подпоручик, затем через пару лет – капитан и возможен рост по выслуге далее, но не гарантирован: "Как уж братец сумеешь, как себя покажешь!"

2. Деньги и не очень к слову, большие, плюс наследственное дворянство, обещали подыскать "достойную партию", если вдруг он надумает жениться.

3. Как вариант, учитывая необычное происхождение унтер-офицера, вместо первого и второго пунктов – просто деньги и заграничный паспорт. Не такой уж и плохой выбор, вали куда хочешь.

В свою очередь унтер-офицер потребовал со своей стороны, нет не золотые горы и молочные реки, а кое-что попроще и конкретнее:

1. Возможность рассчитаться за Глашу, так или иначе, одним словом Александр хотел получить головы Пферда и Козлика. Это требование главное и ключевое, остальные идут довеском.

2. Увольнение от службы, десяти лет проведенных в шкуре солдата с него достаточно, добавим два года в СА, плюс время выполнения самого задания в зачет. По его мерке выходит, что он свое давно отслужил многократно, даже можно сказать – "переслужил".

3. Решить проблемы его друзей, как штабс-капитана Денисова, так и старого приятеля Григория, и рядового Федьки, а равно и еще одного солдата, ставшего не так давно родственником (мужа Дарьи, если он еще живой) – не такой уж большой труд для военного ведомства. Да еще момент, 13-егерский должен остаться в Москве навсегда, на тех же условиях, что и сейчас, и при том же командире.

4. По возможности освободить от службы или хотя бы перевести поближе к дому всех остальных нижних чинов из его взвода.

На чем же они сошлись? Михаил Богданович Барклай-де-Толи дал Александру слово офицера, что уголовное дело против помещика будет незамедлительно взято под контроль самим государем императором и виновные в убийстве получат максимально возможное в российской империи наказание. Первый, второй, третий и четвертый пункты требований Александра генерал принял, но с некоторыми, незначительными оговорками. Так судимость с Денисова снимут, и наказание отменят, но обещать устойчивый карьерный рост "неблагонадежному" офицеру в армии невозможно в принципе, Софью разведут со старым мужем – царь прикажет и Синод верноподанно возьмет под козырек. Что до Федора и Григория, а равно и остальных то поступят по их желанию: или переведут, туда куда захотят – ближе к родным местам, или как с Александром, отпустят одним словом солдат домой, проведя через фиктивную выслугу лет или уволив в безвременный отпуск. Относительно тестя – генерал обещал принять все меры к розыску пропавшего нижнего чина и увольнению из рядов, если получиться конечно. Окончательно сомнения, что называется "добил", прибывший с генералом молодой офицер, на которого, судя по всему, и было возложено непосредственное руководство специальной операцией по устранению Бонапарта.

– Я верю, что коли ты сейчас кинешься в Питер, то до графа доберешься и убьешь. Иначе бы тебя у генерала не истребовал! – сверкнул умными глазами незнакомый капитан, до чего взгляд у человека тяжелый, чувствуется внутренняя сила, – Да только подстрелить его из винтовки, как на войне ты поступал не выйдет, придется грех на душу брать. Вокруг графа с утра до ночи и гости и слуги и бабы и дети ихние – целая толпа, хоть одного непричастного, да уложишь вместе с обидчиком непременно!

Александр подумал, поразмыслил, выходило, что прав поручик и Денисов прав, все они правы. В условиях дефицита времени "снайперский" вариант расправы с Пфердом в любом случае отпадает, он просто не успеет к нему подобраться близко, его самого раньше поймают. Конспиратор Сашка плохой и сам по себе долго на нелегальном положении не протянет, абсолютно никакого опыта такой жизни у него нет. Аракчеевская бумажка не поможет, хотя бы потому, что там указаны его имя и фамилия, разве что против едва читающих по слогам полицейских прокатит, но в столице немало и вполне грамотных – этих такой "ксивой" не напугаешь. Остается самое простое решение: взять ТТ, взять гранаты и прямо с дороги в гости к графу наведаться – снести огнем всех, кто вольно или невольно встанет на пути и добраться по трупам до самого Главного Гада. Просто, быстро, кроваво и самоубийственно, но другого верного пути не будет, все остальные представляются весьма и весьма сомнительными.

– Послушай унтер, я ведь не сделку тебе предлагаю! Сукин сын Пферд пойдет под суд в любом случае за свои деяния. – давил на него генерал, поняв видимо, что Сашка колеблется с выбором решения, – Расследование начнется сей же день, пока вы еще в России будете, а Фигнер запросил у меня месяц на подготовку. Пока едете туда – начнется суд, сбежит думаешь? Полноте вам! Полагаю, никуда сей господин не денется, привык к бабам и роскоши, жизнь беглого не для него. На каторге твой графчик сам быстро "женщиной" станет, наслышан я о тамошних обычаях.

– Хорошо, согласен! – Александр не выдержал и решил, что все же стоит хоть раз в жизни положится, на эту самую "систему", вдруг да в самом деле сделают как обещают?

Только вот вечером у него с старым другом Григорием вышел такая беседа, запомнилось надолго. Солдат как раз в Москву собирался к Софье по поручению штабс-капитана, Машка тут же сидела на подоконнике, болтала ножками и кажется, даже внимательно слушала, о чем говорят взрослые. Надо сказать, что пришлось ее обмануть немного, ребенок временами плакал и звал, то Дарью, то Глашу. Для того, чтобы успокоить девочку, Гришка быстро придумал красивую сказку: матушка и сестра у нее в Раю у боженьки, им там хорошо, а злого барина в Аду черти на сковородке жарят – примерно так если коротко. К сожалению если первая часть предположения старого приятеля сомнений не вызывала, то со второй было все не так просто, графа Пферда и его помощника в гости к Сатане еще предстояло как-то отправить. Недурно было бы конечно, если преступники провели остаток жизни прикованными в тачкам в Нерчинске, да еще и окруженные неусыпным и заботливым вниманием сокамерников со стороны задницы. Вот только сомнения, сомнения, и еще раз сомнения, слишком уж редко господ помещиков так карают за преступления против крепостных, известные случаи можно по пальцам пересчитать. Салтычиху засудили чуть ли с 15-го раза, и то только после того как предприимчивая злодейка попыталась организовать покушение на соседа-дворянина. И что сделают с Козликом, он ведь иностранец на российской службе, так другого известного педераста в схожей ситуации – Дантеса за убийство Пушкина не наказали, хотя по закону вполне могли упечь на 10–15 лет на тот же нерчинский курорт.