Тонкая линия (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 23

– Мне говорили, что городские бабы и девушки, носят такое белье, – пытается изобразить он смущение, получается плохо, как бы не обиделись, но нет ничего, только переглядываются.

– А мы сперва подумали, что ты офицер разжалованный, или студент какой.

– Супротив царя бунтовал, вот тебя в матросы и отдали, – опять встревает Маша.

Две пары глаз внимательно смотрят на него, открыть им правду, нет… а почему бы нет? Им ведь никто не поверит, решат, что девочки выдумывают и все.

– Нет, мои милые, я вам как-нибудь позднее все расскажу. А почему ты Сашенька так решила?

– Я видела, как ты книги у батюшки в кабинете смотрел, пока его ждал.

– А книжки у него аглицкие!

– Так картинки разглядывал. Может я и по-нашему, читать толком не умею?

– Не обманывай! Мы видели ты книги потом обратно на полку поставил, как положено, наша Авдотья никогда так не делает, когда пыль протирает, папа вечно на нее ворчит.

– Папенька рассказывал, что когда он плавал на фрегате, у него вестовой все хотел книжки гвоздиками к полкам прибить, чтоб не падали.

– С вами как с Шерлоком Холмсом, ладно каюсь, разумею я немного по аглицки, – умышленно коверкает слова Александр.

– Олмс это кто сыщик, аглицкий? Как Ванька Каин? Мне про него рассказывали, – Маша кажется, хочет протереть попкой дырку на брюках нашего героя, но неожиданно замирает. – Сашенька, я знаю кто ОН!

– Не знаешь.

– Знаю!

– А ну скажи!

– Не скажу! Сама догадайся!

– Значит, не знаешь!

Перепалка грозит стать бесконечной, но тут как громом ударило…

– ШпиЕн аглицкий, вот!!!

– Б…, – к счастью звук ломающегося стула и падающих на пол тел заглушил последний слог известного непечатного слова.

– Все, прекратите, брейк, – приходится ему разводить сестер по разным углам ринга, удерживая вытянутыми руками, – пойдемте на диванчике посидим, ну помирились наконец? Вот и славно!

– Саша не шпион, ты почем знаешь кто такой шпион?

– Батюшка говорил, что раз будет война, то они к нам понаедут.

– Шпион Машенька это такой, – Саша морщит красивый лобик, пытается подобрать слова, – такой человек, что узнает планы вражеские, пушки, корабли считает. Он должен с адмиралами сидеть в собрании морском, а не тут в чулане с нами. Поняла?

– Мария не дуйся, лопнешь, – Александр шутливо тормошит, обнимает побежденную, и победительницу тоже, чтоб было без обид. Все же, какая тезка у него умная, и хорошо, что она забыла, чем он на службе занимается, славная девочка.

Что происходило дальше? Словно двадцать лет с плеч долой, он добрый час развлекал девиц всякой ерундой, боже чего он только не наговорил, если дойдет до жандармов, то Сибирь станет для Сашки второй родиной. Под занавес поиграли немного в жмурки, неплохо так порезвились, еще пара стульев превратилась в дрова, не беда восстановим. Главное – наконец появились люди с которыми он может просто общаться, без фальши, без конспирации, без мучительных проверок каждого слова или фразы.

– Всю пыль тут собрали, Маша не вертись, я тебя немного отряхну, а теперь пойдемьте в контору чай пить, с Петровичем и Мишей познакомитесь, да и батюшка там вас ждет верно.

Так и получилось, успели точно в срок, самовар еще не остыл, старшее поколение тем временем вспоминало минувшие дни и поучало молодежь, число которой вдруг резко увеличилось. От воспоминаний старины глубокой собеседники перешли к делам насущным, весь город в ту пору обсуждал вопрос: кто "возьмет под свое начало флот" Корнилов или Нахимов, каждый имел свою партию приверженцев и силы были примерно равны. Александр тяжело вздохнул, он единственный точно знал чем все в итоге закончится и какая судьба уготована этим адмиралам… Но Марию политика совершенно не интересовала, как же она героиня такого выдающегося происшествия, нет так не пойдет! И вскоре собравшиеся были вынуждены выслушать ее версию недавних событий на маленьком пляже, весьма альтернативную и далекую от реальности.

Рассказчица старалась изобразить все в "лицах" и усилено жестикулировала, как мельница, крыльями размахивая маленькими загорелыми ручками и гримасничала. В итоге дружный смех в качестве награды за проявленное усердие. Александру в первую минуту было неловко, но исподволь разглядывая старого моряка, он понял, то тот, похоже, давно смирился, что с младшей дочкой вечно что-то необычное происходит. Внимание "стариков" привлекло совсем другое.

– Сашка неужели она действительно утопла? Может тебе показалось? – первым заинтересовался Петрович, – я слышал, что вроде бы можно утопленника иногда к жизни вернуть, но если честно, то не верю в такие байки.

– Нет, милый, я восемь человек в своей жизни спас, так уж судьба распорядилась, – не остался в стороне от столь интересной темы" морской волк", – ежели он сам откашляется то оживет, а если сомлел и воды наглотался, то покойник. Правда, помню доктор-немец у нас на фрегате утверждал другое, вот только не одного не оживил, дергал и так и эдак дергал, не помогло. Так всех и похоронили…

– Вот и я считаю, что Машенька твоя не утонула, просто испугались девоньки, от страха человек чего только не увидит. Давай Александр подробно изложи нам как, там дело было, не бойся Авдотье мы не расскажем, – улыбается начальник.

Что тут поделать? Нашему герою приходится снова восстанавливать в памяти события того дня, благо это нетрудно, он может с таким же успехом вспомнить любой день в своей жизни. Опять не верят, головами качают, он оглядывается, на ком бы продемонстрировать приемы реанимации, чтоб наглядно было? Та же мысль, похоже, пришла в голову и Спицыну. Но Маша всех опередила, только мелькнуло в дверях серенькое платьице и хлопнул на бегу по спине хвостик косички, догоняя хозяйку.

– Чур не меня! – донесся из темноты кладовой звонкий голосок.

– Ладно Сашенька, раз Мария не хочет, может на тебе Александр нам эту хитрую науку покажет? Согласна? Ну и молодец! Только обувку сними сперва.

– Стойте, я холстину чистую постелю на стол. Михаил посмотри там в шкапу в верхнем ящике.

Он склонился над девочкой, на минуту перед глазами встало видение, далекого ушедшего навсегда мира, словно знал он ее раньше, Светлана? Похожа, очень похожа, только, нет… не стоит это вспоминать. Сашка еще немного постоял и собравшись с мыслями, наконец приступил к реанимации, пальцы сами нежно и аккуратно проделывали работу, при этом комментировал свои действия, стараясь сделать процесс наглядным и понятным для зрителей. Тут проверяют пульс, вот так наносится предкардиальный удар, нет не бойтесь мужики, это все имитация, он даже давить ей на грудь не будет, чтобы не поранить случайно, там на платье пуговки оказывается пришиты.

Но это все как бы на "автомате" на самом же деле, он сравнивал свою "пациентку" сначала с той далекой школьной подругой, а затем вдруг неожиданно переключился на ее сестру. Они совсем не похожи, старшая пошла в отца, вырастет – будет красавицей, классическая, так сказать европейская красота, правильные черты лица, строгая гармония. А вот младшая, словно опалена жгучим солнцем востока, пока внимание привлекают только волосы и глаза… да глаза у нее прямо бездонные… Толчок под локоть вывел его из размышлений, он чуть не выругался, Сашенька на столе испуганно дернулась, он как раз сжимал ей пальцами нос перед искусственным дыханием. Под руку, что называется, и еще толчок, и еще…

– Пустите, я тоже хочу посмотреть! Подвинься! – это Маша пытается втиснуться в узкий промежуток между Александром и низким столиком, на котором лежит ее сестра, нырнув под его правую руку. Отказавшись, она рассчитывала, что ее будут ловить и уговаривать, а получилось по-другому. И теперь она жестоко страдает от недостатка внимания, как же про нее забыли!

– Вот прямо "черт в юбке", кому только такое чудо достанется в жены? – ворчит Спицын, – Миша подержи ее пока, а то ведь не даст она ничего ему сделать…