Тонкая линия (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 48

Зачем нижнему чину эти бумажки, на которые ничего не купишь, тут живут одним, водки бы выпить да бабу… скажем так поцеловать. Но всех девиц "легкого поведения" в начале осады прогнали на северную сторону города, военные врачи опасались вспышки венерических заболеваний. Как не просились девушки обратно, были даже желающие батареи строить, суровое начальство своего решения не отменило. И теперь грустным солдатикам жаждущим любви, остается только с тоской глядеть на противоположный берег севастопольской бухты, где их ждут "дульцинеи". Внимательный читатель вправе спросить, а куда же подевалась первая "радость жизни" – водка? Ведь Севастополь крупнейшая в российской империи военно-морская база, количество получающих казенную чарку здесь должно исчисляться цифрой с четырьмя нулями, как минимум.

Водки не было… только господа офицеры и чиновники могли себе позволить, и то за хорошие деньги, вино шло совсем за сумасшедшие. Под конец бутылка марочного приблизилась чуть ли не к цене рекрутской квитанции, неплохое вино наверное, раз уж оценили в одну человеческую жизнь. Что бы объяснить этот странный феномен надо вернуться немного назад, ко времени столь неудачного для российского воинства сражения на реке Альма. Тогда после стихийного совещания на телеграфе в морской библиотеке, адмирал Нахимов созвал час спустя официальный военный совет, куда были вызваны все старшие офицеры. Так вот за это час по городу успели распространится совершенно фантастические слухи о поражении. Нет, даже о поголовном истреблении супостатами армии Меншикова, и что страшный Раглан вот-вот ворвется в Севастополь, паникеры уже и красные штаны зуавов Боске видели на окраинах. Сейчас трудно установить, проболтался ли тогда кто-то из присутствовавших на телеграфе, или это "общественное мнение" так чутко отреагировало на срочное прекращение торжеств, но факт на лицо… Первыми, как и положено отреагировали многочисленные воины тыла – интенданты и чиновники, когда еще представится такой уникальный случай скрыть недостачу? К счастью, сжечь склады с имуществом и продовольствием у них не получилось, дым вовремя заметили и потушили. Казенному спирту повезло меньше, неведомый герой успел открыть вентили гигантских луженых баков – "систерн" по-местному, и драгоценная влага могучим потоком устремилась прямо в бухту. Говорят, бычки два дня гуляли после этого, буйствовали разрывая сети и переворачивая утлые рыбацкие посудины.

Не раз потом Александр слышал от солдат и матросов: "Да какой же… сотворил, мы б ему…", одним словом "имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен". Впрочем знающие люди утверждали, что эта, безусловно варварская акция, преследовала чисто практические цели, спирта в цистернах было примерно треть от положенного по бумагам, обычная история для российской империи времен Николая первого.

Теперь открутим бесконечную ленту времени еще дальше в далекий мирный 1848 год. Первый месяц существования севастопольского телеграфа, оптику мы за кадром оставим…

– Что Николай Петрович загрустили?

– Не пойму, что просить как расходный материал? Раньше у меня лошади были, от них летом овес оставался, мешок-другой. Кашу варил или кисель для ямщиков и проезжающих… А от этих железок какая польза? Что мне указать в ведомости?

– Нам спирт нужен, для чистки телеграфных аппаратов. Примерно три литра в месяц.

– Сколько??? Мелочится не будем, засмеют ведь…

В то благословенное время С2Н5ОН обходился казне в сущие копейки, и требование сашкиного начальника не показалось питерским чиновникам чрезмерным. За шесть лет у них накопилось если не море, то как минимум озеро этого волшебного напитка. Правда качество казенного спирта не очень высокое, Менделеев еще не занялся этой проблемой, но народ в 19 веке с удовольствием пьет и такой продукт. По сравнению с паленой водкой у винных откупщиков это безусловно высший сорт. Потом всю осаду Николай Петрович был вынужден отбиваться от целой стаи пейсатых коммерсантов, ранее евреев в город не пускали, но в военное время жандармам было не до них. Уж очень эти пронырливые черти доставали в первое время, впрочем по части "бизнеса" с ними успешно конкурировали поляки и местные греки. Чего только не предлагали, от "девочек" до револьверов Кольта, только знай плати…

Когда стал вопрос, что с таким спиртовым богатством делать, Александр конечно сразу же предложил отдать часть в госпиталь, для медицинских нужд. Отдали, медицинский персонал принял эту гуманитарную помощь с великой благодарностью. Но через два часа на телеграф галопом прибежал главный врач, начальник этого госпиталя. После бурного объяснения Петрович вынужден был отправить всех свободных людей под командованием Сашки в помощь медикам. Часть подчиненных Александр поставил временно замещать госпитальных служителей, а сам взяв в помощь двух бойцов поздоровее, приступил к реанимации фельдшеров, санитаров и прочих "помощников смерти" народными методами. Водные процедуры пришлось сочетать с легким постукивание по морде лица. Как вы, уважаемый читатель, догадались, местные господа медики употребили "спиритус вини" соответствующим образом, времена антисептики еще не наступили, поэтому, вплоть до появления в Севастополе Пирогова спирт на медицинские нужды более не отпускали. Хозяйственный Петрович не мог смирится с тем, что добро пропадает и организовал сбор трофеев, теперь кроме казенной расписки служивому сразу наливали стакан и даже первое время выдавали на закуску сухарик или луковицу. Дело, что называется пошло, мастера у Романова порой не успевали исправлять поступающие штуцеры, а Петровича после штурмов осаждали артельщики из полков со связками трофейных винтовок и емкостями под водку. Изредка приносили и револьверы, по ним с каждым добытчиком договаривались отдельно. Инициатива была замечена на самом высоком уровне и начальника телеграфной команды даже наградили соответствующим чину знаком отличия. Александр предложил тогда развесить кругом плакаты "Хочешь выпить – принеси штуцер!", но до этого не дошло, народ здесь все больше неграмотный. Позднее этот же самый спирт помог Сашке уговорить пленных англичан дать ложные показания о мифических снайперах, а чудо-винтовку он подкинул пластунам сам, напросившись с ними в "разведку", но это уже другая история…

Копать, как много смысла в этом слове! Могу копать, могу и не копать… от забора и до обеда… он под меня подкапывается… Вы думаете наш Сашка рубит супостатов сабелькой и дырявит пулями из револьвера подобно героям второсортных голливудских боевиков? Нет, не угадали, в штыковые атаки связисты тоже не ходят, чем они бедолаги занимаются? Копают, роют подобно кротам траншеи под прокладку кабеля, вот чем они в основном заняты здесь, в Севастополе. По крайней мере сегодня ночью.

Александр с трудом поднял голову, какое все же красивое ночное небо, звезды на юге такие крупные. Но не до них, лопата дрожит в усталых руках, подкашиваются ноги, но надо закончить эту проклятую канаву до рассвета. Рядом с ним работает еще десяток солдат в серых и грязных шинелях.

– Александр Васильич, может передохнем хоть полчасика, совсем мочи нет!

– До утра надо закончить!

– Малость совсем осталось, и на свету сделаем…

– Ты что забыл, что с Цыганковым стало, он тоже тогда до утра протянул…

Еще одна жертва на совести нашего героя, сколько их уже было и сколько еще будет? Сидел бы Цыган на батарее, может быть и был бы жив до сих пор. С началом войны к Александру стали просится многие старые знакомые с "Трех святителей", он по возможности не отказывал. Матросов привлекала даже не чарка, в первый год им выдавали ее на батареях из корабельных запасов, а "вольная жизнь". Только человек проживший долгие годы в казарме, где в любую минуту могут "поднять и застроить" способен ее оценить. В отличие от других подразделений, телеграфная команда размещалась по квартирам обывателей, казна платила фиксированную оплату хозяевам, и выдавала продукты для кормления солдат-постояльцев. Вот и старый приятель Сашки соблазнился…