Озорной вампир (ЛП) - Бакстер Кейт - Страница 43

Сладкая, бесхитростная улыбка тронула ее темно-розовые губы.

— И это тоже?

Он никогда не видел в ней такой игривой, дразнящей стороны. Сам Эван никогда не был игривым и обнаружил, что совершенно не знает, как реагировать. Его мир состоял из жестких граней и холодной, сосредоточенной, стратегической мысли. Силы и мощи. Он не знал, что такое мягкость. Игривость. Только с тех пор, как он познакомился с Сашей, он почувствовал, как напряжение покидает его тело. Она играла с кружевным поясом, подтягивая ткань на бедре, дразня его видом. Она опустила ткань обратно на место и ждала, не сводя с него выжидающего взгляда.

Эван сглотнул ком в горле.

— И это тоже. Сейчас.

Выражение лица Саши разгорячилось, и губы приоткрылись на выдохе. Она потянулась к трусикам, стянула их с бедер и переступила с ноги на ногу. Желудок Эвана сжался, когда она прикусила нижнюю губу. Один острый клык задел кожу, и она слизнула кровь. Боги, он никогда не думал, что что-то настолько простое может быть настолько эротичным.

— На мне сейчас гораздо меньше одежды, чем на тебе.

— Верно. — И он собирался позаботиться об этом прямо сейчас, черт возьми.

— Может быть, ты захочешь присоединиться ко мне в движении «без одежды»?

Она снова поддразнила его, и Эван не знал, как реагировать. В его теле не было ни одной игривой косточки. Он слез с кровати на противоположную сторону и быстро разделся. Какое-то время они, молча, смотрели друг на друга, и кровать разделяла их. Эван был настоящим бойцом. Солдатом. Его мир состоял из того, чтобы отдавать и выполнять приказы. Хотя он и должен был признать, что никогда не был особенно хорошим исполнителем, о чем свидетельствовала его бунтарская жилка. Ему было гораздо удобнее руководить. Он хотел командовать. И он ожидал, что ему будут повиноваться.

— Ложись на кровать.

Взгляд Саши затуманился. Уголок ее рта приподнялся, и она, не говоря ни слова, сделала так, как он просил, растянувшись на матрасе. Член Эвана запульсировал, когда воспоминание о Саше, связанной и привязанной к кровати в секс-клубе, вторглось в его мысли. Боги, она свела его с ума той ночью. И как он любил ее покорность. Она понимала его потребность быть главным и не сопротивлялась этому.

Она подняла руки над головой и ухватилась за перекладины изголовья кровати, будто прочитала эти мысли и тоже хотела вернуться в ту ночь. Она пошевелилась, ее бедра потерлись друг о друга, и внимание Эвана переключилось на гладкую, блестящую плоть ее киски.

— Раздвинь ноги.

Она согнула колени.

— Шире.

И снова она подчинилась без единого слова протеста.

Эван подошел к изножью кровати. Образ Саши, растянувшейся на кровати и готовой делать для него все, что он захочет, врезался ему в память. Он забрался на матрас и скользнул руками под Сашин зад, обхватив округлые изгибы ладонями, прежде чем толкнуть ее вверх к своему ожидающему рту.

Ее бедра дернулись, и она вскрикнула, когда его язык скользнул по ее лону. Мягкие, легкие движения не должны были сделать ничего, кроме как разжечь огонь ее страсти. Эван хотел делать все медленно. Он хотел, чтобы она извивалась и умоляла. Бессмысленно хотела. Он хотел заклеймить ее своим удовольствием, чтобы она знала, без сомнения, что ни один другой мужчина не сможет дать ей такого блаженства.

По словам Саши, ее душа уже была связана с его душой. Но Эван хотел большего.

Он продолжал свое неспешное наступление, стараясь двигаться медленно и ровно. Давление его рта на нее было достаточно сильным, чтобы подтолкнуть ее к краю, но не настолько, чтобы столкнуть. Ее прерывистое дыхание и сдавленные стоны подстегнули его. Перекладины изголовья заскрипели, когда она крепче вцепилась в них. Мускулы ее бедер дернулись у его щек, когда он погрузил свой язык внутрь нее, чтобы полностью ощутить медовую сладость.

Он никак не мог насытиться ею. Она была несравненна. Он знал, что отношения между ними будут невозможны. Слишком много препятствий стояло на их пути. Но он также знал, что еще до того, как отпустит ее, он сожжет весь мир.

Звук ее сердцебиения эхом отдавался в его ушах, мягкий пульс, который каким-то образом успокаивал врожденную ярость, всегда кипевшую под поверхностью его кожи. Он никогда не знал такого умиротворения, которое давало ему общение с Сашей. Она была укрытием от бури. Теплом в холодную ночь. Водой, утоляющей его жажду, пищей, утоляющей голод. Его язык прошелся по ее клитору, и она застонала. Он прижался губами к ее клитору, чтобы нежно пососать, и ее стон превратился в стон изысканного наслаждения. Он широко раздвинул ее половы губы кончиками пальцев, чтобы прикусить зубами тугую бусинку, и сильная дрожь сотрясла ее тело. Она балансировала на острие бритвы, и он мог дать ей то, в чем она нуждалась, всего лишь слегка подтолкнув.

Он сам этого хотел. Хотел, чтобы его чувства были переполнены ее удовольствием. Он хотел, чтобы она кончила ему в рот, чтобы его язык погрузился в ее сладость. Не имело значения, сможет ли она ждать еще. Эван не мог.

Он приложил кончик языка к ее клитору и протянул правую руку, чтобы обхватить округлость одной из грудей. Его пальцы вцепились в перламутровый сосок как раз в тот момент, когда он провел языком по ее киске. Тело Саши напряглось, когда она сделала резкий вдох, который выпустила в виде нескольких дрожащих рыданий удовольствия.

Ее киска пульсировала под его языком, и Эван растягивал ее удовольствие до тех пор, пока она не смогла больше терпеть. Он поцеловал ее распухшие губы, втянул их в рот, провел языком по внутренней стороне ее бедер, вверх и вокруг одного бедра к животу, вдоль туловища к одной груди. Вверх и по набухшему соску, который он взял в рот и нежно пососал. Затем по груди к ключице, подбородку, уголку рта и, наконец, к губам, которые он схватил с жадным поцелуем, на что она ответила с таким же энтузиазмом.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Эван. — Эти слова слетели с ее губ между глубокими вдохами. — Сейчас. Пожалуйста. Я не могу ждать.

Она извивалась под его весом. Ее бедра приподнялись, чтобы встретиться с его. Он слишком хорошо понимал это отчаяние. Она горела в нем, как адский огонь. Неугасимая и неестественно горячая. Он устроился между ее бедер и рванул, купая свой член в ее влажном тепле. Дрожь удовольствия пробежала по его коже, и Эван издал стон, когда приспособился.

Он никогда, никогда не сможет отпустить ее. И его эгоистичное желание обладать ею неизбежно уничтожит их обоих.

***

Как раз тогда, когда Саша не думала, что секс между ними может стать лучше, Эван изо всех сил старался доказать ей, что она ошибается. Как может каждая ночь, проведенная в его объятиях, быть более напряженной, более приятной, более… всепоглощающей? Он постоянно удивлял ее. Никогда не действовал так, как она ожидала. Эта непредсказуемость послала волну возбуждения по ее венам. Держала ее в напряжении. Она получала удовольствие от этой спонтанности.

На земле не было мужчины, который мог бы сравниться с Эваном.

Возможно, она и хотела бы держаться от него на стоической эмоциональной дистанции, но это не значит, что у них не могло быть чисто физических отношений, верно?

«Я обязательно это запишу», — говорила она себе. Со своим эмоциональным багажом она разберется позже. Сейчас ей хотелось только одного — чувствовать. Чтобы насладиться этим моментом с Эваном. И разделить удовольствие, которое, казалось, только усиливалось с каждым разом, когда их тела соприкасались.

Саше нравилось ощущать на себе тяжесть тела Эвана. Он приподнял ее на локте и просунул свободную руку под ее попку, когда толкнулся внутрь. Ее спина выгнулась дугой от матраса, и кровь застыла в жилах от глубокого стона, раздавшегося в его груди. Он полностью заполнил ее. Помимо простого физического насыщения. Она чувствовала себя полной на глубинном уровне души, их связь давала знать о своем присутствии. Что бы Саша ни делала или не хотела делать между ними, эта духовная связь всегда будет существовать. Ее нельзя было разорвать. Никогда.