Пушинка в урагане (СИ) - Ежов Сергей - Страница 60

– Гениально, Ваше императорское величество!!! Мне всё ясно, разрешите лишь спросить, почему Вы не возьмёте привилей на эти идеи?

– Мне не нужно. Когда будете оформлять привилей, прошу сделать это во всех ведущих странах мира и половину роялти прошу отчислять в казну.

– Так и поступлю. Однако, почему Вы не оформите эти изобретения на себя?

– У меня нет времени на занятия техническим творчеством. Вы же сделаете всю работу быстрее и профессиональнее. Кстати, когда будете думать над воплощением идеи, предлагаю Вам построить отдельный завод, назовём его заводом навесного оборудования.

– Я-то всей душой, но потребуются такие огромные средства…

– Ну что же, я Вам и здесь помогу. Как Вы посмотрите на такой вариант: Вы составляете детальный план и смету на строительство завода навесного оборудования, скажем, на три тысячи комплектов бульдозеров, три тысячи экскаваторов, пять тысяч подъёмных кранов в год, и становитесь директором и главным конструктором этого завода?

Глаза инженера вспыхнули.

– Я согласен, Ваше императорское величество! Но с одним уточнением: мне нужен надёжный и честный товарищ по финансовым вопросам и вопросам сбыта.

Под завистливым взглядом подхорунжего мы с инженером пожали друг другу руки. Я повернулся к казаку:

– Что, дружок, тоже хотел бы поучаствовать в денежном деле?

– Очень бы хотел, Ваше императорское величество!

– Какое у тебя образование?

– Прогимназия и кавалерийское училище.

– Немного, да. А вот окончишь машиностроительный институт, я подкину тебе идею как озолотиться.

– Это шутка, Ваше императорское величество? – набычился подхорунжий.

– Ни в малейшей мере, подхорунжий. Говорю при свидетелях, а за слова я привык отвечать. Окончишь институт, обращайся, будет тебе дело.

Я отправился обратно к поезду.

***

Но уже на следующей остановке к поезду примчался местный телеграфист в сопровождении начальника станции и полицейского.

– Срочное сообщение Его императорскому величеству!

– Что случилось? – высунулся комендант поезда.

– Из Петербурга телеграфируют, нижайше просят Его императорское величество незамедлительно выйти на связь!

Телеграфисты связного вагона немедленно подсоединились к телеграфным проводам, и спустя несколько минут, в мой вагон вошел начальник связи с бланком телеграммы.

– Что там? Прочтите, пожалуйста.

Связист сильно прищурился, и далеко отставив бланк от лица, прочитал:

– «Из Берлина сообщают: при неясных обстоятельствах скончался кайзер Германской империи Вильгельм. Кайзер Фридрих отставил канцлера Бисмарка, военного, морского министров, и министра финансов. Кронпринц Вильгельм помещён в замок Тильзит и ограничен в общении. Кайзером Фридрихом объявлено о всемерном сближении с Великобританией, и о мобилизации армии и флота. Подписал: чрезвычайный и полномочный посол России в Германии граф Половцев.»

Связист взял второй бланк:

– «Сегодня в два часа пополудни убит ВК Константин Николаевич и тяжело ранен ВК Михаил Николаевич. Обстановка требует Вашего, Ваше императорское величество, присутствия в столице. Подписал: генерал-фельдмаршал Гурко».

Хорошо, что я сидел, а не то наверняка бы рухнул от таких новостей. Смерть императора Вильгельма ожидалась, он давно и тяжело болел, впрочем, новые лекарства ему помогали, и он мог бы протянуть дольше. Насколько я знаю, врачи твёрдо обещали ещё два-три года активной жизни императора. Значит, смерть была спровоцирована, и скорее всего, мы имеем дело с отравлением. Арест кронпринца, вообще ни в какие рамки не лезет, и объяснить его трудно, если не невозможно. Сближение с Великобританией наоборот легко объяснимо: Фридрих и его жена, известные англофилы, и не менее известные русофобы и в значительной мере, германофобы. «Не тот народишко» в Германии, понимаешь. Оказывается, ненавистью и презрением к собственному народу заражены не только русские аристократы и интеллигенты. Такая же беда есть и в Германии. Хотя… Французы тоже болели этой напастью, и доигрались до Великой французской революции. Любопытнее всего эта коллизия разрешилась в Англии: они сумели создать в своей стране кастовую систему, где нижестоящий завидует тому, кто сверху, но даже самый презренный неприкасаемый мнит себя выше любого иностранца, потому лишь, что он англичанин. Свора отвратительных нацистов, ей-богу.

– Начальника конвоя ко мне.

Секунда, и в дверь входит нужный мне офицер.

– Господин штабс-капитан, срочно свяжитесь с ближайшей частью Военно-Воздушного флота и организуйте эстафету до Санкт-Петербурга группы из трёх человек.

Вошедшая в салон императрица приблизилась ко мне и шепнула:

– Группа из четырёх человек. Я тоже лечу. Моё присутствие в Петербурге совершенно необходимо, милый.

– Уточняю: группа будет из четырёх человек. – дал указание я.

– Слушаюсь. Разрешите выполнять?

– Действуйте, господин штабс-капитан.

В ожидании самолёта мы прошли в вагон-столовую и пообедали, потом переоделись в лётные комбинезоны, не столь красивые, как одежда, которую носим повседневно, но зато очень практичные в полёте. Ирина Георгиевна даже в мешковатом меховом комбинезоне и унтах выглядела обворожительно, и мне сразу вспомнилась история о том, как Мэрилин Монро на спор оделась в мешок из-под картошки. Оно понятно, что экспромт был тщательно подготовлен и отрепетирован, но вышло-то прекрасно! Мэрилин выглядела восхитительно и безумно аппетитно. Я улыбнулся.

– Что Вас развеселило?

– Вспомнилась история о том, как некая прекрасная дама в ответ на обвинение, что половина его красоты заключена в платье, повелела сшить себе платье из рогожи, и всё равно оказалась самой прекрасной среди женщин того королевства. Вас, моя прелестная Инес-Сарита, можно одеть хоть в шёлк и бархат, хоть в звериную шкуру, хоть в рогожу, но всё равно Вы будете прелестнее всех на белом свете.

Инес довольно заулыбалась.

– Но всего прекраснее, Ирина Георгиевна, Вы в наряде от нашей прародительницы Евы.

Инес тут же проявила лёгкую стервозность, игриво поинтересовавшись:

– Неужели супруг и господин мой желает, чтобы посторонние мужчины удостоверились в последнем его утверждении?

Я взял жену под руку, повёл к самолёту, попутно болтая:

– А Вы коварны, Ирина Георгиевна! Слушал я одного чудака-австрияка, так он уверял, что все наши движения души замешаны на единой основе, на сексуальности. Если посмотреть на нашу маленькую пикировку с его точки зрения, то каждый мужчина страстно мечтает о том, чтобы его женщину вожделели все остальные самцы подлунного мира, но обладать ею мог только он.

– И что из этого следует?

– Только то, что окружающие мужчины не без глаз, и фантазия развита у каждого. Неужели Вы, Ирина Георгиевна, думаете, что мужчины не воображали Вас в самых соблазнительных положениях? Непременно воображали, такова уж наша мужская природа. А знаете, что из этого следует?

– Что же?

– То, что мой статус крайне высок. Уж если Вы согласились быть со мной, значит, я самый сильный и умный самец в мужском сообществе. Иными словами, Ваша красота и очарование служат укреплению трона.

Ирина Георгиевна рассмеялась:

– Милый мой Пётр Николаевич! Я вовсе не боюсь полётов на самолёте, а значит, не нужно болтать глупости, чтобы отвлечь меня от мрачных мыслей. Напротив, я изучаю устройство «Аиста» и намерена стать Вашим личным пилотом.

– Знаете, Ирина Георгиевна, а в этой Вашей идее есть здравое зерно. Своей деятельностью Вы затыкаете рот многочисленным глупцам, которые утверждают, что женщина якобы неспособна к технической и творческой работе. Я принимаю Ваше предложение, но с одним условием.

– Огласите его, Пётр Николаевич.

– Во время беременности и грудного вскармливания нашего ребёнка Вы не будете совершать полёты, чтобы не подвергнуть опасности дитя.

– Обещаю Вам это. – серьёзно кивнула Ирина. Что тут скажешь, у меня удивительно трезвомыслящая жена, аж сам себе завидую.