Пушинка в урагане (СИ) - Ежов Сергей - Страница 62

Физику, математику, биологию и прочие предметы гимназического цикла Андрей освоил за два года, заодно научившись стенографии и прочим премудростям необходимым секретарю. Теперь Андрей является одним из любимейших учеников профессора Менделеева, поскольку уже на втором курсе университета, обучаясь в режиме вольнослушателя, Андрей занимается проблемой получения аммиака из воздуха. При этом он отказался оставить свою должность личного секретаря, отчего каждый его день расписан едва ли не посекундно. Откровенно скажу: я бы так не сумел, поскольку от рождения ленив.

Массивная дубовая дверь стремительно распахнулась, вбежавший Андрей закрыл её и начал запирать засовы. Из глубины дворца донеслись крики, грохот и выстрелы.

– Что случилось, Андрей?

– Во дворец ворвались какие-то неизвестные вооружённые люди.

– Как действует охрана?

– Бьётся с нападающими. Надо скрыться, Пётр Николаевич.

– Надо так надо. Готовь путь отхода, а я позабочусь о секретных документах.

Я открыл два тяжёлых броневых сейфа и выложил все имеющиеся там документы в специально подготовленные для такого случая чемоданы. Чемоданы непростые: при попытке взломать их замки или распилить стенки, в чемодане должны сработать две термитные шашки, которые гарантированно уничтожат содержимое. Теперь чемоданы опускаются в узкую вентиляционную шахту, и встают в незаметную нишу. Достать их оттуда можно только имея специальные приспособления, а они хранятся в караульном помещении, в оружейке.

Сделав дело я направился к одному из книжных шкафов, который Андрей уже отодвинул в сторону. За шкафом имелась прикрытая декоративной панелью броневая дверь, ведущая в потайной ход.

Сразу после принятия решения о том, что моя резиденция будет расположена в Николаевском дворце, Андрей самостоятельно, взяв только двух каменщиков, устроил потайной ход из моего кабинета по одному из вентиляционных каналов, проложенных внутри стены в подземный ход, проложенный в каретный сарай. Сделано это было настолько тихо и ловко, что даже комендант дворца не догадался о проведённых работах. Но этот путь сейчас бесполезен, поскольку двор захвачен. Другой ход вёл наверх, куда мы сейчас и направились.

Я шагнул в проём, и начал подниматься по железным скобам, вмурованным в кирпичную кладку. Андрей, задвинув на место шкаф, панель и закрыв дверку, поднимался следом.

– Пётр Николаевич, позвольте, я Вас обгоню.

Я отодвинулся к стенке, а Андрей гибко скользнул мимо меня. Вот удивительно: простой мужик, занимавший гимнастикой только последние несколько лет, двигается с изяществом профессионального акробата.

Андрей позвякал ключами, и открыл дверь, ведущую в межэтажное перекрытие, высотой менее полутора метров, по которому можно передвигаться на четвереньках. По пыльному полу, петляя между кирпичными и бревенчатыми колоннами, мы проползли не менее ста метров, пока не добрались до другой бронированной дверцы. По такой же вертикальной шахте, с железными скобами-ступенями, мы спустились вниз и оказались в просторном складском помещении, заставленном большими зелёными ящиками.

– Что здесь, Андрей? – проявил я праздное любопытство, приводя себя в порядок

– Как видите, склад. Здесь хранится запас стальных шлемов, которые для ВВФ наштамповал Пермский завод. Я решил, что тут самое место для хранения: безопасный и несрочный груз. А за стеной – караульное помещение, где нас ждут. Я уже подал сигнал.

– Андрей, а с крыши в этот вентиляционный ход проникнуть можно?

– Невозможно, Пётр Николаевич. Ход был изначально разделён кирпичными перегородками на шесть секций, разве что кошка сможет проникнуть. А мои люди вынули кирпичную кладку только посредине, так что ход имеется лишь на этом участке.

Мы вышли в широкий коридор, и Андрей постучал в дверь.

– Пароль? – послышалось из окошка.

– Тобольск.

В караульном помещении нас встретил начкар, капитан ВВФ. Начкар чётко доложил мне обстановку: оказывается, на дворец совершила нападение группа примерно из ста человек, вооружённых револьверами и винтовками. Судя по всему, офицеры гвардейских полков, во всяком случае, слуги узнали десяток нападавших – эти люди бывали здесь в гостях у старшего и младшего Николаев Николаевичей.

– За помощью послано?

– Так точно, Ваше императорское величество! Сюда уже выдвигаются отряды моряков из Адмиралтейства и Балтийского завода.

– Гвардейский экипаж известили?

– Так точно! Но капраз Денисенко заявил лейтенанту Иванову, что без высочайшего приказа он своих людей из казарм не выведет.

– Добро. Значит бывший капраз так заявил. Ну-ну! А командующий гвардейским экипажем оповещён?

– Никак нет. Было заявлено, что он захворал, и третьего дня взял отпуск для поправления здоровья.

– Как любопытно! И бывший адмирал знал о готовящемся мятеже, но решил подстраховаться. Ну, хорошо же! У меня всё больше и больше кандидатов на высокие должности в деле освоения просторов Сибири. Власьева известили?

– Так точно! Он просил передать, что будет к полудню с ротой Аварийно-спасательной службы. До того времени мы легко продержимся здесь. О причине задержки он доложит лично.

– Как вы держите связь с внешним миром?

– По телефонам. Здесь имеются два аппарата, подключенные к независимым проводам.

– Хорошо. Пока накапливаются наши силы, я побуду здесь. Пригласите начальников отрядов ко мне, когда они оцепят дворец.

– Ваше величество, я прошу Вас перейти в манеж – обратился ко мне начкар – Там будет безопаснее. Отсюда, по подвальным галереям имеется прямой путь, я проверял его лично.

– Хорошо. Туда же направьте и начальников отрядов.

Вскоре ко мне стали прибывать командиры отрядов, прибывших мне на помощь: восемь морских офицеров, и пехотный полковник. Выше среднего роста, со шрамами на лице, в тщательно вычищенной, слегка потрепанной шинели, безупречно начищенных стоптанных сапогах… совсем не гвардейской стати офицер. Глаза умные, злые. Должно быть хороший вояка, и в любом случае, весьма решительный человек.

– Командир Тихвинского пехотного полка, полковник Порутчиков.

Ага! Из простонародья. Наш человек. Надо будет потом узнать: отец или дед был крепостным, и сумел выслужиться?

– Какими судьбами оказались здесь, полковник?

– Следую с полком из Тихвина в Гельсингфорс, на строительство береговых укреплений.

– Чем вооружены?

– На вооружении нижних чинов полка имеются ружья Крнка, офицеры вооружены револьверами Смит-Вессона и саблями.

– Где находится полк?

– На набережной Адмиралтейского канала. Мы собирались получить съестное довольствие в Малой Голландии.

– Отлично! Ведите полк сюда, и перекрывайте подходы к Николаевскому дворцу по всему периметру. С вами будут взаимодействовать моряки. Всех, пытающихся войти или выйти, особенно гвардейцев задерживать, невзирая на чины, родовитость и крики о личном родстве со мной. Наоборот: таковых вязать, затыкать рты и содержать отдельно, не позволяя ни с кем общаться. Отличившиеся офицеры будут представлены к наградам и произведены в следующий чин, нижние чины награждены и, при желании, направлены на обучение на офицерские курсы. Считаете это хорошей мерой?

– Хм… Прапорщики мне очень нужны, Ваше императорское величество: некому командовать взводами.

– В таком случае приступайте, генерал-майор Порутчиков!

Смотрю – глаза присутствующих офицеров вспыхнули. Ещё бы! Вот он, случай, шанс!

Мне доложили: Николаевский дворец окружен, в нём оказались заперты около семисот мятежников. Дело в том, что пока верные присяге отряды разворачивались, на помощь первой группе подошли семёновцы, преображенцы, измайловцы и гвардейские казаки.

Ну что же, давно я не люблю гвардейцев, и донских казаков очень не люблю, тем больше поводов дать им это понять.

Ровно в полдень, как и было обещано, прибыла рота Аварийно-спасательной службы во главе с Власьевым. Грузовики с грохотом остановились у манежа, солдаты высыпали на проезжую часть и принялись разминаться, а сам полковник поспешил ко мне на доклад.