Золото Ларвезы (СИ) - Коблова Ирина - Страница 77

– Ха, под «Тайным вожатым» она ничего не подскажет, будет только подчиняться. Ладно, берем.

Лис сказал, что она недурна собой – это был весомый аргумент в пользу Мейлат.

– Только не вздумай к ней по этой части подкатывать, – проницательно фыркнула бывшая супруга. – Это тебе не какая-нибудь задница, а серьезная девушка не из таких, я ее в обиду не дам.

Повинуясь «Тайному вожатому», серьезная девушка не из таких перестала всхлипывать и поднялась на ноги с сосредоточенным выражением на заплаканном лице. Маску она еще раньше потеряла, пока барахталась в траве. На мордашку и впрямь нестрашная. Вдобавок на местную не похожа. Дирвен все это отметил мимоходом: сейчас главное – уйти без шума.

Наружу выбрались, воспользовавшись «Ключом Ланки», благо охраны возле запертой двери не было – все обитатели Владения Сукомы набились в зрительный зал, а от сторожевых заклятий троих беглецов прикрыл «Зонтик Ланки». Хватает его за раз на несколько секунд, но большего и не понадобилось. Перед этим Дирвен забрал из кладовки свою батрацкую одежку: лучше не оставлять тут ничего своего, да и драпать в таком виде удобней. Чтобы Глодия и Мейлат смогли одеться попроще, пришлось завернуть в одну из городских лавчонок, а потом еще и в харчевню – за едой в дорогу.

У Глодии вскоре появилась одышка и закружилась голова. Дирвен активировал все лечебные амулеты, но главная засада была в том, что она потеряла много крови, из-за этого чувствовала себя, словно издыхающая анемичная барышня на пешей прогулке. Хорошо, что щучьего упрямства ей не занимать, но все равно приходилось идти медленно, с передышками. И на закорки ее сейчас не возьмешь – он и так навьючен припасами по самое не могу. Мейлат все это не утащит, она ведь не амулетчица, для нее «Тягло» работать в полную силу не будет. Щука из-за своей немощи люто злилась и без устали цедила ругательства в адрес «кровососов поганых».

При свете волшебного фонаря, прицепленного к шляпе Дирвена, дошли до пристани. В Эгедре царила кромешная тьма – вурваны в фонарях не нуждались и считали, что их «еде» нечего шастать по ночам. Окошки Владений еле светились, зато в небе алмазной россыпью переливались звезды. Годные лодки Дирвен приметил заранее и сейчас выбрал самую подходящую для путешествия втроем.

– Если будет заварушка, экономь заряд, – посоветовал он Глодии, распихивая под сиденья припасы. – И не используй один и тот же амулет без остановки, выдерживай время для накопления.

– Ты же говорил, что заряд в них еще есть! – сварливо напомнила неблагодарная ученица. – И почему тогда они то заряженные, то не заряженные?

– Потому что у артефакта есть абсолютный заряд и рабочий заряд. Рабочий расходуется при каждом использовании, потом снова накапливается. А если абсолютный весь вышел, зарядить амулет заново могут только маги. Ну, или можно его зарядить от магов, я так и сделал, когда мне эта сволочь попалась.

– Да уж, с этой сволочью ты времени даром не терял! – ядовито подхватила Щука, и у него пропала охота делиться с ней знаниями дальше.

– Чем балаболить, лезь в лодку. И если хочешь, чтоб я тебя чему-то научил, слушай меня внимательно, а не околесицу неси.

Повинуясь его безмолвному приказу, Мейлат устроилась на корме у руля. Все-таки хорошо, что взяли ее с собой, а то Глодии совсем худо – после марш-броска по Эгедре она вконец вымоталась, только и может злословить. Действие «Тайного вожатого» скоро закончится, но за это время они успеют отплыть подальше от города. Дирвен сел на весла – с «Тяглом» он будет грести, как заведенный, а поскольку «Тягла» у него целых три, и можно чередовать их, к утру они будут далеко отсюда.

– Умница, – похвалил он Мейлат. – Правь от берега!

– Умница, только дура, от здешнего житья на всю головушку одурела, – проворчала Глодия. – Ну да ничего, говорят же – с кем поведешься… Теперь-то, рядом с нами, наберется ума-разума!

– От тебя что ли наберется?

– Так не от тебя же!

– Ты бы заткнулась, а то я гребу и слежу за обстановкой!

– А я тебе что ли мешаю?! – огрызнулась Щука.

Наконец она задремала, устроив себе меж двух сидений гнездо из краденого одеяла, и тогда Дирвен понял, что на душе у него уже не так погано, как пару часов назад. Для этого всего-то и нужно было пообщаться с Глодией, и чтобы потом она замолчала!

Сон это? Или все-таки не сон? Только что Мейлат была в парке Владения Сукомы, и там творился невыразимый ужас, а теперь она сидит на скамеечке в лодке, вокруг блестит в темноте вода. Напротив расположился парень в батрацкой соломенной шляпе, с бесстыдно голой шеей. Он неутомимо работает веслами, а возле ног Мейлат лежит, свернувшись, кто-то еще. Это Клименда, только одета она не как возлюбленная пища Дахены, а как запасная еда из города. Может быть, все они умерли, и это их посмертный путь?

Тишина, только плещет вода и мерно скрипят уключины, да перекликаются ночные птицы. Пахнет рекой, пряными лепешками, копченой рыбой.

– Эй, выправи руль, – негромко, почти шепотом, велел парень. – Не заворачивай к берегу, нам туда не надо.

Она послушалась, потому что привыкла делать все, что ей говорят, и только потом спросила:

– Как мы сюда попали?

– Сели в лодку да поплыли.

– Я не помню…

– Ты и не можешь помнить, потому что была зачарована. Держи курс так, чтобы мы шли посередке.

– Может, шарф наденешь? – стыдливо отведя глаза, попросила Мейлат. – Без шарфа неприлично, ты же человек!

– Ха, было да сплыло неприлично. Привыкай жить среди людей.

Укол мучительного страха.

– Скажи, что случилось!

– Не ори, – шикнул парень. – А то спящее лихо разбудишь.

– А я уже не сплю! – подала голос Клименда.

– Что случилось? Как мы здесь оказались? Скажи мне, прошу тебя! – Мейлат умоляюще смотрела на нее сверху вниз.

– Вот только истерики не надо, – пробурчал гребец.

– Помнишь, как нас чуть не слопали? А мы их уделали и драпанули из этой упырьей дыры, и тебя с собой прихватили, не пропадать же тебе, – объяснила Перчинка. – Тебя там и раньше все клевали, а после такого раздрая и подавно житья не будет, вот мы и решили взять тебя с собой. Теперь ты состоишь при мне в компаньонках.

Когда она откинула одеяло и уселась на дне лодки, Мейлат увидела, что она тоже без шарфа. Ужас какой, разве можно кому-то показывать голую шею в кровоподтеках?..

– Нас догонят.

Мысль о преследователях скорее обнадежила ее, чем напугала. Ее, конечно, накажут за то, что она угодила в такую историю, но раз не по своей воле, можно рассчитывать на снисхождение. И потом она будет жить во Владении Дахены, как раньше – пусть ей там живется несладко, зато она в безопасности, как будто ее держат в заботливых ладонях…

– Догонят, так напросятся, – угрожающе хохотнула Клименда. – Не дрейфь, с нами не пропадешь!

Мейлат вцепилась в руль и сидела, словно оцепеневшая. Вокруг река и ночные небеса, впереди по курсу серебрится тонкий серпик народившегося месяца, и нет у нее никакого будущего. Прокисший суп выплеснули на помойку – лодка уносит ее туда, где люди живут без смысла и цели, забыв о своем месте в пищевой цепочке.

6. Пути разные, добрые и недобрые

Прибой Несотворенного Хаоса отступал медленно, пядь за пядью. Хотя «отступал» – не то слово: скорее, постепенно отслаивался от упорядоченной реальности, становился менее ощутимым. Пока он не исчез окончательно, лучше оставаться на безопасном островке. Под шкафом. Одна из неизменных и надежных пространственно-временных ячеек мира Сонхи – если в ней закрепиться, тебя никуда не унесет.

Его пытались выманить, поставили снаружи две миски, в которых регулярно меняли воду и молоко, да время от времени приносили чашку с кофе. Кот на эти уловки не велся: сначала он разберется с пространством-временем, а потом наступит черед молока.

Наконец он почувствовал, что хаос ушел совсем. Смутно белеет в темноте облицованный мрамором коридор, возле стенки притаился кто-то, из-под шкафа невидимый. Тишина, все спят.