Блудный брат - Дембский Еугениуш (Евгений) - Страница 63

Будда покрутил каблуком в земле, затем вытащил каблук из образовавшегося углубления и повторил ту же операцию рядом. Держа в зубах зажженную сигарету, он вертел большими пальцами, сплетя остальные. Выглядел он слегка чужим, если вообще можно говорить о том, что раньше он мне был близко знаком, и каким-то парадоксальным образом, возможно, именно из-за этого налета чуждости, начал вписываться в окружающий меня мир. Я едва не тряхнул головой, отгоняя странные мысли, и лишь набрался при этом уверенности, что само мое намерение прогнало прочь какую-то важную мысль, что я почти сформулировал весьма существенный тезис, но от него осталось лишь мимолетное общее впечатление. Слабый ветерок прошелся по верхушкам высоких стеблей, по нашим затылкам. Для этого времени года, географической широты и поры дня было необычно тепло, но я бы не назвал это тепло приятным, может быть, оно предвещало грозу? Может, заморозки? Или старость. Подумав с минуту, я решил, что брошу курить, только когда вернусь в свой мир. Здесь, ввиду отсутствия «ГГ», такое решение не было бы добровольным и потому, скорее всего, не имело шансов на успешную реализацию. Я достал «марльборо» и закурил; новое дуновение ветерка быстро унесло дым прочь. Будда продолжал дымить, вглядываясь в истоптанную его каблуками землю, и о чем-то напряженно размышлял; я надеялся, что он не пытается найти какие-либо аргументы в пользу того, чтобы задержаться здесь. Мысль о возвращении вызывала у меня радостное возбуждение, словно у ребенка, соскучившегося по дому после не слишком удачных каникул. Удар по моим намерениям я наверняка бы ощутил весьма болезненно и среагировал бы достаточно резко. Будда, однако, молчал. Злорадно молчал, как сказала бы Пима. «Черт побери, — подумал я, — уже сегодня я начну искать выход из этого мира».

— Значит, ты убежден, что здесь мы уже ничего не добьемся?

Вопрос Будды застиг меня врасплох, словно я забыл, что он обладает даром речи.

— Э-э? Гм-м… Ничего, да — ничего.

— Ну так что будем делать?

Меня обрадовал его прагматизм, явно развившийся под моим влиянием.

— Что ж… Я выясню, как отсюда выбраться и куда ехать, чтобы попасть к проходу. Заберем Кашля…

— Что?

— Заберем сержанта, — повторил я, одновременно добавив к голосу вопросительную интонацию: «Имеешь что-нибудь против такого плана?» и угрозу: «А может, ты имеешь что-нибудь против такого плана?!» — Впрочем, ему легче будет добраться до места переброски. И не придется красть машину…

— Как хочешь. — Он резким движением швырнул окурок в траву. — Честно говоря, сомневаюсь я, что от твоего сержанта будет какая-то польза…

— Почему?

— Он мне напоминает человека, получившего в подарок часы, которые могут отстать на секунду за миллион лет. А он спрашивает: «А где ручка для регулировки?» — Схватив несколько длинных стеблей, он выдернул их из земли, тут же отбросил в сторону и схватился за следующие.

Я почувствовал, что начинаю закипать, и несколько раз глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, но это не помогло — Будда и его раздражающее поглаживание кончиком пальца под носом, Будда и его столь же раздражающие слова, и вообще сам Будда возбуждали сегодня во мне примитивную агрессию. Я откинулся назад, опираясь локтями о лежащую будку, — из этой позы трудно кого-либо ударить.

— Можешь делать что и как хочешь, но я отсюда сваливаю. У меня такое предчувствие, что…

— Засунь его себе в задницу! — рявкнул он, вскакивая на ноги. — И воткни следом все свои заумные идеи, рассуждения и размышления, ясно? Можешь вывалить это куда угодно, только не мне на голову, найди себе другого, кто станет слушать все твои идиотские теории, которые у тебя есть на каждый случай, — теория посещения туалета, теория исповеди в церкви, теория скорости света, теория управления современными женщинами, теория самовоспитания аутичных детей…

— В автомобилях! — прервал я его. — Не забудь об аутичных детях в автомобилях. — Я встал и, обойдя побагровевшего Будду, направился в сторону казармы. Честно говоря, взрыв Будды меня обрадовал — он успешно освобождал меня от обязанности что-либо делать. Я мог спокойно возвращаться домой, к начатой повести, к борьбе с дурной привычкой, к внуку писателя из Европы, к собственному джину с тоником или без него, в зависимости от настроения и потребности. — Мне не следует этого делать, но я тебе еще раз скажу: ты не думаешь, дружище, не думаешь. В данный момент твоя энцефалограмма напоминала бы след от испачканных в туши грабель. Пока!.. — бросил я через плечо.

Ответа не последовало, и я почувствовал себя словно солдат с бесплатным билетом на поездку домой. Едва не рассмеявшись, я сорвал травинку и надкусил. Неопределенный растительный вкус разлился во рту, я пососал надкушенный стебель и сплюнул, но без злости, просто чтобы подчеркнуть хорошее настроение. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, ветерок подул еще раз, но почти сразу же стих, испустив последний вздох в высокой траве. Нужно найти Кашля, подумал я. Пусть попробует разнюхать путь к бегству или скажет мне, кто его знает; я пребывал в таком настроении, что даже выбил бы из шефа мафии — налоги, из священника — признание в прелюбодеянии с ведущей колонки о хороших манерах в еженедельнике для женщин, а из луковицы — слезы. Я был способен на многое, чувствуя приближение парома, который отвезет меня на мой берег. Там…

Что-то ударило меня в плечо, рвануло на себя. Прежде чем я успел среагировать, Будда развернул меня к себе и ударил кулаком в правую скулу. Мгновенно остановив движение парома и выбивание признаний из мафиози, священников и луковиц, я прикрылся рукой от удара в другую скулу. В обычной ситуации я без лишних церемоний ударил бы ногой, целясь в любимое слабое место, сейчас же я поколебался, и это стоило мне еще одного удара. На этот раз кулак Будды угодил мне в грудину, самое твердое, что у меня есть, кроме принципов, но все равно стало больно; я понял, почему средневековые ворота с такой ненавистью относились к таранам. У меня не было выбора, и я, широко расставив ноги — должен признаться, с радостью, — отклонился, переместился вправо, сразу же затем влево и еще раз вправо. Это дало мне полторы секунды, чтобы прийти в себя после трех ударов. Будда быстро реагировал на все мои движения, он не собирался зря молотить по воздуху руками и потому на мгновение прекратил выстреливать в мою сторону кулаками. Ну что ж…

Оп-па! Первый ход — баланс телом, прямой справа примерно в нужном направлении, обманное движение, нет — попал! Будда, похоже, поверил, что будет следующий, еще лучше. Сразу же — слева в корпус. 0-опс! Я получил удар в печень, силой воли подавил эхо, отдавшееся аж до самого мозга, пнул изо всей силы и вновь с удивлением обнаружил, что нога угодила в ребра Будды. Предположив, что противник не ожидает от меня столь нечетких движений, я проверил свою догадку, молниеносно пнув в другую часть ребер, нет — он уже был готов. Ладно, уворачиваемся, отходим, уворачиваемся, злость на лице, еще раз уворачиваемся. Хук в сердце, его всего тряхнуло, неплохо, прямой слева в лицо, такой же справа и еще по разу. Хук в солнечное сплетение, ну и мягко же пошел! Противник что-то вякнул, не застонал, просто как-то странно взвыл и застыл с раскрытым ртом. Я хотел воспользоваться случаем и нокаутировать его, но с ним еще не было покончено. Откинувшись всем телом назад, он пнул меня в бедро. Туда, куда он метил, он не попал, и я поблагодарил за это бога, но благодарил слишком долго — Будда замахнулся и ударил меня в челюсть. Под черепной крышкой кто-то будто взорвал несколько килограммов тротила, из глаз брызнули искры, во рту заскрежетали обломки зубов. Рефлекторно отклонившись назад, я ударил перед собой пяткой. Будды там не было, я обнаружил его, когда его кулак вминался в мое солнечное сплетение, мне удалось не «вякнуть» лишь потому, что я все еще не мог разжать склеившиеся после удара челюсти. Зато я обрел ясность зрения, видимо, удар сбил слезы с моих глаз, во всяком случае, Будда был недалеко и отнюдь не собирался заключать меня в объятия. Падая в траву, я подсек ему ноги, к счастью, он рухнул как подкошенный, на спину. Перевернувшись на бок, я врезал ему пяткой в подбородок, с удовольствием отметив громкий костяной стук зубов Будды. Мгновение спустя я был уже на ногах и примерился было для завершающего удара, но судя по тому, что я видел, силы можно было уже не тратить — Будда отправился в короткое путешествие в сладостную страну Нокдаун.