На 127-й странице (СИ) - Крапчитов Павел - Страница 42

42

Одно из этих платьев Тереза надела и рассматривала себя в зеркале. Плотный красивый материал в красную и зеленую клетку, белые кружевные воротничок и манжеты. Нарядное и одновременно строгое платье, которое как раз подходит для молодой современной женщины. А ряд пуговиц от шеи до пояса делал платье удобным в использовании. Насмотревшись на себя и оставшись довольной, Тереза надела шляпку и отправилась на ужин.

Такое платье могло бы быть на Терезе Одли

В капитанский салон Тереза пришла в приподнятом настроении. Она специально немного припозднилась. И теперь наслаждалась взглядами, обращенными на нее. Благодаря смене серых жакета и юбки на новенькое платье ее облик разительно изменился, и со всех сторон сыпались комплименты. Молчали только миссис Донахью и Деклер. Но это не могло испортить настроения Терезы. Она сама подошла к Деклеру.

– Мистер Деклер, мне понравился ваш сюжет, который вы изложили в письме, – сказала она, чем заставила лейтенанта покраснеть от гнева. – Я готова обсудить его сегодня вечером, после ужина, на палубе.

– Это очень приятно слышать, – ответил Деклер, слегка приподнявшись из кресла. – Буду с нетерпением ждать окончания ужина.

После чего он продолжил ужин, совсем не замечая недовольных взглядов лейтенанта.

Ужин был превосходным. Собравшиеся в капитанском салоне уже привыкли к друг другу, но еще не надоели, а, намечавшаяся вражда между лейтенантом и Деклером, пока не превратилась в войну.

За ужином Тереза узнала, что банк, в котором капитан собирал ставки на результаты, затеянных пастором поисков, вырос с 32 долларов до 72 долларов, причем большая из них часть была поставлена против пастора. Терезе стало немного обидно, но сидящий рядом Джеймс Томпсон ее, как он считал, успокоил.

– Это же хорошо, что против вас ставят больше, – сказал расчетливый промышленник. – Если пастор найдет эти часы, то вы получите кругленькую сумму.

Поняв, что он опять сбился на тему финансов, Томпсон достал из кармана пиджака несколько листков и карандаш.

– Посмотрите, что придумал наш мистер Деклер, – сказал он. – Эту штуку мне пришлось выкупить за доллар.

«Ого», – подумала Тереза. – «Уже не просто мистер Деклер, а наш мистер Деклер».

Тем временем Томпсон начал двигать карандашом, верхний листочек стал то сворачиваться, то разворачиваться, и солдатик задвигался. Как живой!

– Как интересно! – сказала Тереза. – А можно мне?

Томпсон передал ей листки, и какое-то время Тереза увлеченно заставляла солдатика колоть штыком невидимого врага.

– Кстати, на нашего лейтенанта похож, – неожиданно сказал Томпсон, показывая пальцем на нарисованного солдатика.

«Действительно», – подумала Тереза и посмотрела на лейтенанта.

Лейтенант сидел молча с красным лицом и раздувающимися ноздрями. Деклер спокойно ел на своем конце стола и не принимал участия в разговоре.

Тем временем Тереза передала листочки с карандашом миссис Донахью, а та, почти сразу, капитану Хемпсону.

Пока все за столом развлекались с нарисованным солдатиком, Томпсон обратился к Деклеру.

– Мистер Деклер, как вы смотрите насчет партнерства со мной по выпуску таких игрушек?

– Положительно, – сразу же согласился Деклер. – Только зря вы считаете, это игрушкой. Эта игрушка сможет в недалеком будущем заменить театр. Представьте себе большой театральный зал, свет потушен, и на вас со сцены едет иллюзия в виде настоящего паровоза. И основой этой иллюзии сейчас развлекаются за нашим столом.

– Ну, и фантазия у вас, мистер Деклер, – сказал Томпсон и усмехнулся. – Картинку вы нарисовали занимательную, но, знаете, я бы не пошел в театр, чтобы смотреть, как на меня надвигается поезд.

– Давайте, все же сосредоточимся на применении вашего фокуса в виде игрушки, – продолжил Томпсон. – Поверьте моему чутью, это более перспективно. Только надо сделать игрушку более… долговечнее что ли. И чтобы движущихся картинок было побольше, если это возможно?

– Без проблем! Для этого надо…, - начал Деклер.

– Ни слова больше, – остановил его Томпсон.

– Давайте обсудим это после ужина, – он посмотрел на Терезу и исправился. – А лучше завтра, ближе к обеду.

– Хорошо. Увидимся завтра на палубе, – кивнул Деклер.

Пока Томпсон был занят разговором с Деклером, Тереза незаметно, как ей казалось, наблюдала за Деклером. Тот отвечал Томпсону немного рассеяно и только один раз немного воодушевился, когда стал рассказывать про поезд в театре. Во время разговора, как и положено вежливому собеседнику, Деклер смотрел на промышленника, но нет-нет а посматривал на миссис Донахью. Та по-прежнему не обращала внимания на взгляды Деклера. Казалось бы, ничего не изменилось. И вчера, и сегодня эта парочка вела себя схожим образом. Но женская интуиция подала Терезе сигнал тревоги. «Между ними что-то было!» Она еще раз внимательно посмотрела на Деклера. Действительно, что-то все же изменилось. Например, взгляд Деклера, когда он смотрел на миссис Донахью. Взгляд стал нежнее что ли? Тереза перевела взгляд на миссис Донахью. И здесь были изменения. Когда Деклер смотрел в сторону этой молодой женщины, ее лицо приобретало такое выражение, которое как будто говорило: «Ну, ты же понимаешь, мы не должны давать повод для разговоров».

«Да, ты у меня превосходная сказочница!» – похвалила себя Тереза. – «Надо же, на пустом месте придумала целую любовную историю». Тереза успокоилась. Ужин заканчивался хорошо, а впереди был не менее интересный разговор с Деклером.

Сцена 56

В этих широтах солнце быстро садилось. Когда после ужина я и Тереза Одли поднялись на прогулочную палубу, было уже темно. Только свет фонарей вдоль борта позволял матросам перемещаться по кораблю и делать свою работу. По этим же световым дорожкам при желании могли прогуливаться и пассажиры. За бортом корабля стояла непроглядная тьма. В этой тьме что-то шумело и плескалось, словно живое существо, что могло напугать излишне впечатлительного человека. Я посмотрел на небо. Свежий ветер нагнал небольшие стаи туч, которые не позволяли любоваться звездами.

Мы с Терезой заняли два шезлонга в центре прогулочной палубы, на приличном расстоянии друг от друга. Редкие гуляющие могли видеть, что у молодой женщины на коленях лежат листки бумаги, и она что-то читает, глядя в них, а джентльмен, сидящий на почтительном расстоянии, внимательно ее слушает.

Немаловажно, что одним из этих редких гуляющих был лейтенант, который ходил кругами и неодобрительно посматривал на нас. Но я не обращал на него внимания. То ли на меня подействовало вино, выпитое за ужином, то ли холодность Элизабет подпортили мне настроение, но я думал о другом. Меня вдруг поразила абсурдность ситуации. Маленький кораблик посреди великого океана, с горсткой людей, которые по своей наивности или глупости считают, что находятся в безопасности. В любой момент океан может махнуть своей лапой-волной и смыть и кораблик, и людей, словно их никогда не было. И в завершении – я и Тереза Одли, сидящие в круге тусклого света и ведущие литературную беседу.

– Мистер Деклер, вы меня совсем не слушаете, – сказала мисс Одли.

– Извините, я задумался, – поспешил оправдаться я.

– О чем, если не секрет? – поинтересовалась мисс Одли.

– О разной ерунде, – ушел от ответа я. – Просто, таким образом, оттягиваю тот момент, когда вы сообщите свое мнение о моем сюжете. Мне очень страшно. Вдруг, он вам не понравился?

Мисс Одли рассмеялась, а проходящий, как назло, мимо лейтенант хищно посмотрел в нашу сторону.

– Нет, ваш сюжет мне понравился, – поспешила успокоить меня Тереза. – Но у меня есть несколько вопросов.

– Пожалуйста.

– Почему у Элли все попутчики с какими-то недостатками? В сказках ведь не так. Вот Синдбад, когда путешествует, то у него все попутчики обладают какими-нибудь чудесными свойствами: кто-то быстро бегает, кто-то может выпить озеро, кто-то проходит сквозь стены.