Третья ведьма - Пикард Барбара - Страница 3

Вскорости сыграли свадьбу; и во дворце, и в городе устроены были пышные торжества в честь бракосочетания короля. Многие гадали, кто невеста такая и откуда родом, но расспрашивать правителя никто не смел.

Молодой король ни в чем не отказывал жене, предупреждая малейшее ее желание. Он сложил к ногам королевы все свои богатства, золото и драгоценности, и предлагал еще. - Все, что бы ты не пожелала, твое, говорил он, - ибо разве я не король? - Королева не отвечала, и улыбалась про себя, ибо супруг ее обладал только земной властью, она же владела секретами колдовства.

И хотя король любил жену с каждым днем все сильнее, немало перешептывались о ней во дворце, а из дворца странные слухи доходили и в город. Поговаривали, что однажды, прогуливаясь во дворцовых садах, королева дотронулась до куста белых роз, и розы сделались алыми. А в другой раз она погрузила руку в воду, и фонтан тут же иссяк. Кто-то уверял, что видел, как королева подобрала с земли мертвую ласточку, убитую садовником за то, что клевала его семена; жена короля подержала птичку на ладони, а когда снова разжала руку, ласточка вспорхнула и улетела. Говорилось также, что когда королева пьет воду, едва губы ее коснутся чаши, вода обращается в вино. Но хотя рассказывали о чужестранке все это и много чего другого, однако никогда - вслух; ибо она была королевой, и король в ней души не чаял, и, когда супруг ее отлучался, она неизменно сидела за прялкой и пряла алую нить, что, разумеется, никто бы королеве в упрек не поставил.

Однажды знойным летним вечером венценосная чета каталась по реке в королевской ладье, и король уронил в воду серебряное кольцо. Потеря несказанно его огорчила. - Это подарок покойного друга, за все сокровища мира я бы не расстался с перстнем.

Королева коснулась руки мужа. - Я могу вернуть твое кольцо, предложила она.

Король заглянул в золотистые глаза жены и вздрогнул, ибо колдовство внушало ему ненависть и отвращение, и несмотря на то, что он жалел о кольце, правитель покачал головой. - Нет, не нужно, - сказал он.

Ведьма пожала плечами. - Как угодно, - отозвалась она, отворачиваясь.

И вот настал день, когда король тяжело заболел; не в силах подняться с постели, он метался в лихорадке. Королева склонилась над больным. - Я могу исцелить тебя, - сказала она, и положила ладонь мужу на лоб, и жар тотчас же схлынул. Молодая женщина улыбнулась. - Скоро ты будешь здоров, сказала она тихо.

Но король заглянул в золотистые глаза жены и вздрогнул. - Нет, возразил он, - не такой ценой. Оставь меня.

Королева пожала плечами. - Как угодно, - отозвалась она, и отняла руку от лба, и боль и жар тотчас же возвратились. Молодая женщина отвернулась от мужа, вышла из комнаты и возвратилась к прялке. И прошел целый месяц, прежде чем король окончательно поправился.

У короля был младший брат, которого он очень любил. Однажды отрок заболел, и хотя король призвал к нему прославленных целителей того края, все они оказались бессильны. - Болезнь неизлечима, - объявили целители королю. - Принц умрет.

Королева пришла к мужу, что сидел у ложа умирающего мальчика, и коснулась его плеча. Король заглянул в золотистые глаза жены. - Я могу спасти его жизнь, - промолвила молодая женщина.

Король вздрогнул. - Нет, только не такой ценой, - отозвался он.

- Если ты не примешь мою помощь, он умрет, - напомнила королева.

В сердце короля боролись любовь к брату и ненависть и колдовству. Долго глядел он на бледное лицо юного принца, а затем обернулся к королеве. - Пусть умирает, - проговорил правитель. Ведьма пожала плечами. Как угодно, - отозвалась она, и вышла из комнаты, и более не предлагала королю своей помощи. А юный принц умер, и король долго оплакивал брата.

Год или два спустя настала засуха, и в землю пришел голод. Король делал все, что мог, чтобы облегчить муки своих подданных, но он знал, что до следующего урожая помощи ждать неоткуда. Невзирая на все усилия правителя, народ страдал; и, как водится в такие времена, люди стали искать, кого бы обвинить во всех своих несчастьях.

А далеко ходить не надо было. В королевском дворце королева сидела за прялкой. Морщины не избороздили ее щек, лицо не осунулось: голод ее не коснулся. Избранница короля по-прежнему оставалась для всех чужой; никто не знал, откуда она взялась. О королеве больше не шептались по углам; сплетни во всеуслышание передавались из уст в уста на городских улицах; рассказы обрастали все новыми подробностями. - К нам пришло зло, отсюда все наши несчастья, - говорили люди. - К нам пришло зло, и зло это - королева. Ведьма же слушала и смеялась.

Почтенные советники короля, известные своим благоразумием, опытом и мудростью, услышали крики, и угрюмо покачали головами, и отправились к королю, говоря, что королеву должно прогнать. Король пришел в ярость и отказался внять подобным советам; ведьма же улыбалась про себя, ибо не ведала страха.

И вот настал день, когда огромная толпа окружила дворец, требуя королеву. - Выдайте нам ведьму, - кричали они, - На костер ее! - Король побледнел от ярости и страха, и приказал своим воинам разогнать мятежников. Но воины отказались повиноваться, ибо и они тоже во всем винили королеву.

Министры и советники настаивали, чтобы король подумал о собственной безопасности и выдал королеву народу. Король отказывался слушать, называя советников предателями и трусами; но кто-то открыл ворота и впустил народ во дворец, и никто не преградил бунтовщикам путь. Они ворвались в покои королевы и схватили ее; король обнажил меч, чтобы защитить жену, но самые уважаемые советники силой удержали своего сюзерена, говоря:"Простите, ваше величество, но так будет лучше. Иначе погибнете и вы". И не пустили его к королеве.

Больше всего на свете король ненавидел колдовство; ничто другое не внушало ему такого ужаса, но любовь его к жене оказалась сильнее отвращения и страха, и он закричал королеве через всю комнату:"Ты сумеешь спастись?" Ведьма расхохоталась в ответ и ответила:"Сумею".

Толпа повлекла королеву из дворца, а король кричал ей вслед:"Спасай себя, неважно, какой ценой". И она ответила:"Я спасусь. Не бойся за меня; они бессильны повредить мне".

Толпа провела королеву по улицам города, она же раздумывала по пути:"Вызвать ли наводнение и утопить их всех, или, может быть, превратить их в камень?"

На рыночной площади королеву привязали к столбу и разложили вокруг дрова и хворост. - Может быть, мне превратиться в могучую львицу, разорвать путы и до смерти напугать этих глупцов, - размышляла про себя королева, или, пожалуй, лучше стать птицей и улететь? - Но вдруг королеве пришло в голову, что если она прибегнет к помощи колдовства тут, на глазах у всего народа, она докажет тем самым, что король и в самом деле женился на ведьме, и восстановит против правителя всех его подданных. - Люди возненавидят его, - думала королева. - Люди возненавидят его и причинят ему вред, а он всегда был добр ко мне. Все эти годы он был ко мне добр, и я не хочу ему зла.

И в эту минуту ведьма поняла, что любит короля; и в то же самое мгновение кремень, что заменял ей сердце, раскололся, и она умерла.

Человек с факелом пробился сквозь толпу, дабы поджечь дрова, и наклонившись к поленьям, заглянул королеве в лицо. То, что он увидел, заставило его устыдиться; человек отступил назад и отбросил факел. Толпа пододвинулась ближе, недоумевая, что происходит; тогда и другие люди всмотрелись лицо королевы, и отпрянули назад, и воцарилось глубокое, благоговейное молчание.

Тем временем король вырвался из рук советников и выбежал за ворота. Толпа молча расступалась перед ним, и вот, наконец, он оказался на рыночной площади. Подойдя к королеве, правитель увидел, что она мертва; и в лице ее читались доброта, и смирение, и бесконечная любовь, - никогда прежде не видел он подобного выражения на лице жены. Король рассек мечом ее путы, подхватил ее на руки и понес во дворец. Люди молча глядели правителю вслед; многие опускались на колени, а были и такие, что не сдержали слез.