Античная наркомафия-8 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 23

В-седьмых — ну, это не столь важно по сравнению с кокосами, но тоже не такой уж и пустяк. В Тарквинее успешно прижились и проросли косточки зелёных винных ягод с Бразила, которые доставил тот самый мореман, что подстраховывал Акобала в разведке Барбадоса. Часть он посадил и на нём, но там за ними наблюдать некому, так что никто не знает и может знать результата, а на Кубе эксперимент с акклиматизацией начат успешно. Я ведь упоминал о бразильском "виноградном" дереве, заменяющем бразильцам виноград во всех его применениях? До него мы не добрались, потому как оно на материке и гораздо южнее нашего Бразила, но зато на острове, как я уже рассказывал, наши колонисты нашли родственное ему. С виду ягоды зеленоватые и морщинистые, но по свойствам ничем тех материковых не хуже, что колонистами и было успешно проверено на практике. Вырастут деревца на Кубе — будет и там ещё одна замена винограду в дополнение к тому местному "морскому". С нормальным виноградом во влажных тропиках беда, не нравится ему там, а местные дикие виды для виноделия не подходят. А вино нужно, и из метрополии его в амфорах через океан не навозишься, да и не очень-то наше пайковое вино там ко двору. В смысле, нашим-то нравится, но красножопым его давать стрёмно. Оно же у нас делается креплёным, чтобы хранилось при дальних перевозках лучше. Но доза, вполне нормальная для наших испанцев и тех эдемских фиников, в ком красножопая примесь невелика, для чистопородных гойкомитичей уже чересчур, в чём были уже случаи убедиться. Если его водой разбавлять — нашим не нравится, а если чудам в перьях наливать поменьше, так им обидно, потому как расовая дискриминация на ровном месте получается. Если уж с этим креплёным вином такая хрень выходит, то уж ром из фруктовой патоки гнать — тем более противопоказано. Поэтому местное некреплёное вино, которое могли бы употреблять без особых последствий как наши, так и чингачгуки, в Тарквинее жизненно необходимо, так что ещё один источник для его получения лишним уж точно не окажется.

Там ведь хоть и растут уже из привезённых нами аж с устья Амазонки косточек пальмы асаи, из ягод которых слабоалкогольный напиток кашири делается, им до тех ягод ещё расти и расти, и привезённый с Бразила "морщинистый виноград" даст свой первый урожай явно быстрее. Млять, вот на что только ни пойдёшь, взяв в наших колониях курс на ассимиляцию туземцев с их включением в число полноправных сограждан! И это ведь нам ещё крупно повезло с нашими сибонеями, тропическими охотниками-собирателями с их большим количеством сладких тропических фруктов в привычном им рационе, здорово повышающим их устойчивость к алкоголю. Она и у них, конечно, далеко не такова, как у европейцев, особенно средиземноморцев, но всё-таки хоть какая-то, на слабенькое вино её им худо-бедно хватает. С основной массой североамериканских чингачгуков в этом плане вообще полная и беспросветная жопа.

Даже современные красножопые, потомки прошедших через былое спаивание и выдержавших его, один хрен в большинстве своём спиваются с рекордной скоростью, кто без тормозов. Поэтому в резервациях там, как правило, жёсткий сухой закон, но зато вне их пределов, буквально у самой границы, концентрация питейных торговых точек в разы выше средней по Штатам — сбыт гарантирован. Даже в резервации навахо, самой крупной и одной из самых благополучных в Штатах, алкашни хватает, хоть и держат вожди своих соплеменников в ежовых рукавицах, но хотя бы уж порядок какой-никакой поддерживать удаётся. И правильно делают, конечно, с эдаким-то проблемным контингентом, поскольку не можешь петь — не пей. Да только большинство-то ведь тех навахо не в той резервации живёт, а вне её, граждане окрестных штатов, и плевать им на тот сухой закон резервации. И вот там — полная жопа. Хоть и не половина, но процентов до сорока зэков в тамошних каталажках — вот эти самые внерезервационные навахо, и сидят они по тяжким статьям в основном. Налакается такое чудо без перьев огненной воды, то бишь виски или бренди, и такое спьяну отчебучит, что потом и само внятно объяснить не в состоянии, какого хрена оно всё это нахреновертило. Уж лучше бы, млять, в резервации своей сидели. У латиносов на югах такие же гойкомитичи, казалось бы, да только южные, к алкоголю попривычнее издавна — тоже назюзюкаться могут, но какую-то культуру пития уже имеют, и крышу оно им до такой степени не сносит. И хвала богам, наши антильские сибонеи ближе всё-таки к тем южным. Крепкая выпивка только нежелательна…

Оживление активности эдемских фиников под влиянием нашей Тарквинеи дало и неожиданный эффект, который сложно пока оценивать однозначно. Финики наконец-то соизволили открыть ранних майя. Веками, млять, вдоль берегов Юкатана каботажили на запад, а затем на юг, к ольмекам направляясь, с которыми и торговали, а вдоль восточного побережья полуострова на юг сплавать им и в башку не приходило. Впрочем, понять-то их можно, потому как нормальный человек от добра добра не ищет. Что там было-то, в этих нищих рыбацко-земледельческих деревушках на севере Юкатана в сравнении с развитыми культурными центрами ольмеков? И хотя по нынешним временам их цивилизация уже в упадке, разница с диким Юкатаном остаётся весьма наглядной. Туда так и не поплыл бы никто, если бы по примеру Тарквинеи в Эдеме не озаботились своей продовольственной независимостью, для которой понадобились сведущие в возделывании кукурузы рабы. А много ли их от ольмеков вывезешь, отношений с ними не портя? Вот и принялись ловить юкатанских пейзан, пока не добрались до бухты Четумаль и не увидели аж целый город.

Юлька считает, что это Церрос, он же — Серосе или Серо Майя, расположенный рядом с современным белизским городом Корозал. Вряд ли это сейчас настоящий город с монументальной каменной архитектурой, поскольку по юлькиным сведениям его первый каменный храм датируется только примерно пятидесятым годом до нашей эры, то бишь лет сто тридцать где-то ещё до его строительства. Но больше там быть просто нечему, все остальные нынешние центры ранних майя в Белизе находятся в глубине материка, и один только этот Церрос на морском берегу, хоть и заныкался внутри бухты. Никаких других приморских городов там больше нет, Церрос — единственный. А существует он уже где-то года с четырёхсотого до нашей эры, то бишь двести лет с гаком — почти две трети срока от своего возникновения до будущего строительства полноценного каменного храма, так что уже явно не одни только плетёные из прутьев хижины, а наверняка глинобитные, а что-то и известковым раствором оштукатурено — общественные-то здания уж точно, даже если и выстроены из высушенных под солнцем глиняных адобов. Что-то такое, короче говоря, по логике вещей там должно уже быть, а учитывая преимущественную глинобитность самого финикийского Эдема, для его мореманов, со слов которых об открытии и известно, и это — тоже вполне себе город. Может и попримитивнее пока нынешних упадочных ольмекских центров, не говоря уже о городах времён ольмекского расцвета, но уж всяко цивилизация на фоне окрестных чисто крестьянских и рыбацких деревушек. Наверняка и насыпная из земли пирамида, как и у ольмеков, теми же адобами облицованная, хотя бы одна, да есть — любят это дело мезоамериканские чингачгуки.

Вышло же открытие финиками этого "тоже типа города" вот как. Первых рабов майя они приобрели у ольмеков. Хотели-то, конечно, ольмекских пейзан купить, но кто ж им продаст-то? До такого свинства, как массовая продажа в рабство своих соплеменников, ольмекская элита всё-же не докатилась. Сколько посчитали допустимым, столько продали уже давно, а опустошать свои деревни они не собирались. Пленников-чужеземцев продать — это можно, это уже совсем другое дело. Нужны именно земледельцы? Вот, есть немного майя из лесов на востоке. Закавыка оказалась в том, что не развито особо рабовладение в Мезоамерике доклассического периода, а значит, не развита толком и работорговля. Есть рабы-слуги в богатых домах и дворцах правителей, но их не так уж и много, а в основном прислуживают кабальные должники или просто зависимые люди. Пленников среди слуг мизер, потому как не для рабского услужения обычно предназначены иноплеменники, а в жертву богам. У богов же пищу отнять — кто ж осмелится на такое святотатство? Есть вот немного взятых в запас на замену основным жертвам, если какая из них подохнет раньше времени, вот из них если только. Да и жертвы-то не столь ещё многочисленны, потому как не классический ещё период, когда богов почнут кормить обильнее, стремясь предков в благочестии перещеголять. У ольмеков до этого не дошло, так что пленников у них мало, а таких, которых они могут продать — и подавно. А финикам мало единиц, десятки нужны, а ещё лучше — сотни. И выход один — ловить этих майя самим. А легко ли ловить дикарей в их родной сельве? Пяток поймаешь, полсотни разбежится, и преследовать тех сбёгших, рискуя словить стрелу или дротик, уж очень стрёмно. А слухи разносятся по сельве теми же сигнальными кострами и барабанами быстрее, чем гаула доплывает до непуганых ещё деревень, и тамошние пейзане уже начеку. В результате, наловив рабов с гулькин хрен, но расшугав всё северное и всё западное побережье Юкатана, но уже подсев на халяву и не желая заказывать ольмекам за плату то, что можно захватить и даром, эдемские людоловы обратились к не интересовавшему их ранее восточному побережью полуострова. Но и там повторилось то же самое, вынуждая продвигаться всё дальше и дальше к югу, вплоть до той самой бухты Четумаль…