Костяной Скульптор. Часть 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 45

— Ему и не нужно, Брут его слушается беспрекословно и теперь, даже если я плясать перед ним начну, он все равно постарается не обращать внимания. — Я все еще не понимал, почему Галаста такая довольная. И Жюстина моей тугодумости не выдержала.

— Боги, какой же ты дундук! — Девочки на почве сведения меня с бородачом немного притерлись и теперь более-менее спокойно давали друг другу перехватывать инициативу в объяснениях мне-дураку, в чем же я все-таки дурак. — Галаста правильно сказала, если он запретил ему с тобой общаться, значит Илланион Бруту не на сто процентов верит. Верил бы — и ему было бы плевать, с кем его любимчик проводит время, хоть с тобой, хоть с мертвой сороконожкой… фу, ну и мерзость, конечно… так вот. — Невероятно, но она удержалась от того, чтобы пуститься в пространные воспоминания о том, как однажды нашла у себя в спальне какого-нибудь жука и что из этого вышло. Галаста на нее хорошо влияет. — Тебе не нужно по-настоящему общаться с Брутом. Чтобы Илланион начал уже по-настоящему ревновать, достаточно просто делать вид. Как капитан наемников, он большую часть информации узнает от подчиненных и из слухов, а слухам для рождения много не надо. Тут вас видели вместе, там — и пожалуйста, дело в шляпе.

— Я по-прежнему считаю что это все какой-то бред, но по некой неведомой мне причине бред срабатывает. Так что ладно, будь по-вашему.

И судя по тому, что спустя еще трое суток за мной явились аж трое Воинов с приказом проводить меня в палатку к Илланиону, сработало даже лучше, чем я мог надеяться. Теперь, кажется, стоит надеяться уже на то, что это все не зайдет слишком далеко.

— Выметайся к черту из моего лагеря! — Судя по тому, что из речи капитана Мелодии пропала вся музыка, а при одном взгляде на меня у него покраснело лицо и на лбу забилась жилка, надежды не оправдались. Как жаль что я сейчас не мог поговорить с моими квартирантками и высказать им в лицо все что я думаю об этом плане. Однако, раз уж все до такого дошло, нужно было держаться до конца. И на этот раз я буду действовать по-своему.

— С какой стати? — Сохраняя каменное лицо, что у меня всегда получалось куда лучше, чем улыбаться, я уселся в кресло.

— Потому что я так сказал. — Прошипел Илланион, словно самая настоящая гадюка. Что же он себе такого понапридумывал, что так бесится?

— И что дальше? — Раз интриги не помогли, пойдем так, как привыкли — в лоб. И может быть в тонких аферах и хитрых планах я и не был силен, но вот в военной тактике кое-что смыслил. — У тебя ведь все уже готово для осады, но ты не нападаешь, потому что боишься, что этого не хватит. А без меня твои силы сократятся еще больше.

— В начальных планах тебя не было, не будет и в финальных. — Отрезал он, но было понятно: если он вообще что-то ответил, значит мои слова попали куда нужно. Шанс выкрутиться из этой ситуации у меня еще был. И слова Галасты о том, что мне стоило бы больше слушать, что говорят вокруг, неожиданно обернулись отличным козырем.

— А в начальных планах было подкрепление из города Золотой Длани? — Если говорить откровенно, об этом я узнал не совсем честным путем, а именно умудрился, настроив свои уши с помощью Изменения, подслушать доклад разведчика Илланиону. Однако, на войне, как говорится, все средства хороши. И отразившееся на его лице недоумение было мне лучшей наградой за шесть часов возни со способностью. Хорошо что ей управляла Галаста, у Жюстины или Авока на такое не хватило бы терпения.

— Откуда ты об этом знаешь?

— С чего бы мне это тебе рассказывать? — Чувствовалось, что он вот-вот взорвется и я не смог отказать себе в удовольствии. — Может твой драгоценный Брут проболтался, об этом ты не думал?

— Отвали от него! — Голос Илланиона перешел на визг. Никогда не думал, что мужчина вообще может взять такую ноту.

— Честно? Нахер он мне не сдался, — почувствовал как в глубине моего сознания протестующе дернулась Галаста, но с не меньшим наслаждением сжал челюсти. Может быть меня и выгонят из Мелодии в итоге, но уже один этот разговор того стоил.

— Мне не интересен ни он, ни ты. Да, признаю, свою вотчину ты организовал качественно, есть пряник, есть кнут, все в равных пропорциях и работает как часы. И может быть я даже и подумал бы о том, чтобы к вам присоединиться, — ну да, это вранье, но он-то об этом не знает, — но ты начал всю эту канитель с мелочной местью по дурацкой причине и мне совершенно расхотелось иметь с тобой дело. Может как капитан ты и мастер, но вот как человек — настоящее позорище. Весь такой расфуфыренный, напыщенный, говоришь нараспев, и шкафчик-то у тебя с нарядами, и кроватка большая, оно и понятно, на нормальной твой бородатый любовничек просто не поместится. Но стоило мне не сказать тебе того, что ты хотел услышать, при том что говорить тебе я вовсе не был обязан, как весь этот шик и лоск куда-то пропадают и ты на говно готов изойти, лишь бы меня уколоть побольнее.

Всю мою тираду Илланион слушал с совершенно пустым лицом, словно он вдруг заснул прямо так, стоя. И только на этих словах показал хоть какие-то эмоции. Недовольство и пренебрежение. Ну ладно, продолжай свою игру, мне-то какая разница?

— Я к Бруту лез только потому, что это тебя злило, хотел вернуть укол. Как теперь понимаю, идиотская затея, стоило эти бабские дела заканчивать сразу, — на этот раз дернулись и Илланион, и Галаста, и Жюстина. Троих одним махом! А я хорош… и теперь в таких вопросах зарекся этих двоих слушать, себе дороже. — Так что давай разберемся как мужчина с… — критически оглядел немного распахнувшийся от его экспрессивных жестов халатик в цветочках. — мужчиной, хорошо. — У Илланиона дернулся глаз. — Ты мне не нравишься, я тебе тоже, но для успешного исполнения твоего плана моя помощь будет очень полезна, ты не можешь этого не признать. Мои мотивы я уже озвучивал. Так что предлагаю прекратить мериться размерами наших навыков в интригах и заключить взаимовыгодное сотрудничество. Без дебильных шуточек и якобы попыток отбить чужих ухажеров.

Я встал с места и протянул ему руку. Посмотрев на нее, словно на ядовитую змею, Илланион, после довольно долгих раздумий, все-таки пожал мою ладонь. Вот и все, девочки, никаких интриг, никаких мозговыносящих планов по втиранию в доверие и принуждению к ревности. Боги, больше никогда.

— Он тебе за это отомстит, — стоило мне вернулся в палатку, как Галаста тут же подала голос.

— Обязательно. — Судя по всему такого ответа она не ожидала. — Если нет, то я буду в нем еще больше разочарован. Но до тех пор он будет по крайней мере стараться вести себя прилично, а мне другого и не нужно. Я ведь тоже свои обещания сдерживать не собираюсь. Мне главное в город попасть, а там, если все устроено также, как на пятом уровне, в чем я почти не сомневаюсь, проскочить на одиннадцатый этаж не составит труда. А уж захватит Мелодия этот город, не захватит — вообще не мое дело.

— Подло. — Констатировала Галаста, но при этом не было заметно, что она хоть сколько-нибудь разочарована.

— Конечно подло, — я кивнул невидимому собеседнику и только спустя пару секунд понял, как глупо это, должно быть, смотрится. — Я вообще-то на честного парня никогда не походил.

— Но ты же понимаешь, что он подобное твое решение наверняка учтет?

— Ага. — Может быть женский подход мне не нравился, но серьезных рисков в нем точно было меньше. Впрочем, поделать уже было нечего и время вспять не обернуть, так что оставалось только готовиться. — Все решит лишь то, насколько изобретательным будет его план мести и насколько стойкой к неприятностям окажется моя мертвая задница.

.

Веск с некоторой долей отвращения смотрел на свою когтистую руку, на которой, словно мясо на шампуре, была нанизана чернильно-черная масса, бывшая еще пару секунд назад теневым слизнем. Эти существа были тут буквально повсюду. Чтобы им появиться не нужно было вообще ничего кроме темноты, времени и энергии, и всех трех ингредиентов в темных шахтах было навалом. Для местных условий они были все равно что мухи для людей, которые есть, кажется, везде и всегда. Правда теневые слизни на двадцатом уровне были размером с крупную собаку и достаточно сильны, чтобы убить, а потом медленно переварить средних размеров льва или тигра, но какой мир, такие и мухи.