Семь братьев для Белоснежки (СИ) - Слави Екатерина - Страница 46

Глава 30. «ГРЕЗЫ ЛЮБВИ»

На протяжении всей следующей недели Алена ждала, что Аглая появится. Находясь в доме, девушка изо всех сил прислушивалась к своим ощущениям: за завтраком и ужином, в гостиной, в библиотеке, на веранде, находясь в одиночестве у себя в комнате. Но присутствия Аглаи не ощущала.

Алена ломала голову: что это могло означать? Привидение исчезло? Почему-то с самого начала Алена была уверена, что Аглая, как это обычно бывает у привидений в книгах и фильмах, привязана к дому. Но что если это не так, и Аглая может отлучаться? Или же другой вариант: Аглая по-прежнему здесь, просто каким-то образом она не позволяет Алене ощущать ее присутствие. Ведь не ощущала же Алена его поначалу, когда они с папой только приехали в этот дом.

Проснувшись в очередной выходной, Алена сладко потянулась, радуясь, что сегодня не нужно идти в школу. С одноклассниками отношения у нее сложились нейтральные. После того случая, когда Егор одним своим появлением запугал фанаток златовласки, которые пытались избить Алену, ни блондинка Рита, ни остальные девчонки ее не трогали. Враждовать остерегались, но и дружить не хотели. К тому же, у ребят в классе уже давно сложились свои отношения: у кого-то были лучшие друзья, кто-то дружил компаниями — Алена была здесь лишней. Но по этому поводу она не переживала. Не трогают больше? Ну и отлично.

Поднявшись на постели, уже привычно увидела свернувшуюся клубочком в нее в ногах черную кошку. Как будто почувствовав взгляд Алены, кошка открыла желтые глаза, смотрела на девушку пару секунд, потом поднялась, потянулась, зевнула и, спрыгнув, потрусила к двери в коридор. Дверь на веранду Алена в последние дни стала закрывать — в конце сентября похолодало.

Простонав, Алена следом слезла с кровати и поплелась выпускать кошку. Та, дождавшись, когда откроют дверь, юркнула в коридор, даже не глянув на Алену.

«И чего она мою комнату облюбовала?» — недоумевала девушка.

Все остальные кошки обычно обретались в комнате Влада. А вот где ночевали коты, Алена не имела представления. Может быть, им и на улице еще тепло было? Хотя тот же Шумка, к примеру, на ночь стал приходить с улицы домой и спал в гостиной на коврике.

«Как тут всех много, — зевала Алена, возвращаясь к кровати. — Десять человек, семь котов, один пес и одно стервозное привидение. Альтернативная версия Ноева ковчега. Ремейк. Кстати…»

Алена подозрительно оглядела свою комнату, всматриваясь во все углы и щели.

«Я по-прежнему не понимаю, как эта безымянная чернушка заходит. Дверь на веранду теперь закрыта. Здесь тайный лаз для котов какой-то есть, что ли?»

Махнув рукой на многочисленные странности этого дома и его обитателей, Алена заправила постель и переоделась. Спускаясь вниз по лестнице, она услышала звуки фортепиано. Видимо, Митя с утра музицировал. Время до завтрака еще было, и Алена решила заглянуть в музыкальную комнату — поздороваться с мальчиком. Каково же было ее удивление, когда за инструментом она увидела вовсе не маленького пианиста, а Артура.

— Доброе утро, сестренка, — приветствовал ее он, не прекращая играть. — Как сегодня спалось? Я тебе снился?

Алена только вздохнула, задаваясь вопросом: его нарциссизм просыпался вместе с ним на рассвете, или это качество в нем вообще никогда не погружалось в сон? За два месяца в этом доме она уже привыкла к заигрываниям Артура. Как и к тому, что в этих заигрываниях собственно игры было больше, чем настоящего интереса.

— Нет, — ответила она.

— Зря, — качнул головой Артур. — Если бы я тебе снился, твой сон… — Он бросил на нее томный взгляд с искушающей улыбкой и закончил: — Был бы сладким.

— Да-да, конечно, — поворчала Алена, но больше для вида — сейчас ее всецело занимало неожиданное открытие: Артур играет на фортепиано, и хорошо играет!

Какое-то время никто не произнес ни слова: Артур продолжал играть, а Алена позволила его игре себя увлечь.

Музыка обволакивала, кружилась вокруг Алены ворохом осенних листьев, опьяняла: нежная, сладкая, как чувства, в которых тонешь — с наслаждением и без сожаления, — но все же… печальная. Печаль эта была вовсе не горькая и не болезненная — в ней чудилось спокойное смирение, как в улыбке созерцателя.

— Что ты играешь? — спросила Алена.

— Ференц Лист, «Грезы любви», — ответил с улыбкой Артур.

Алена еще немного послушала, потом сказала:

— Мелодия похожа на тебя.

Пальцы Артура замерли над клавишами. Он посмотрел на нее с вопросом во взгляде.

— Прости, что?

Алена озадаченно моргнула. Разве она сказала что-то не то? Или он просто не расслышал?

— Я говорю… эта мелодия тебе подходит. Она похожа на тебя.

Артур смотрел на Алену несколько секунд, словно обдумывал ее слова, потом слегка опустил голову и тихо рассмеялся. Его пальцы вернулись на клавиши, и комнату снова заполнили звуки фортепиано.

— Действительно. Похожа. Ты видишь меня насквозь, сестренка.

Доиграв мелодию до конца, Артур опустил крышку фортепиано и вздохнул: как будто удовлетворенно, но в то же время с легкой ноткой… Грусти? Ностальгии? После чего поднял глаза на Алену.

— Ита-ак, — сладкоголосо протянул он. — Я первый, чье лицо ты увидела сегодня после пробуждения? Скажи, что первый.

Игнорируя двусмысленность фразы, Алена флегматично ответила:

— Нет. Это была морда.

Артур слегка округлил глаза от удивления.

— Что?

— Я говорю, сразу после пробуждения я увидела кошачью морду, — пояснила Алена. — Одна ваша кошка, черная, повадилась ночевать у меня в комнате. Почти каждое мое утро начинается с нее.

Артур задумчиво склонил голову набок и хмыкнул:

— Черная? Разве у нас была черная кошка? — Потом дернул плечами, словно это было неважно, и добавил: — Не помню такую. Впрочем, о них заботятся Влад и мама.

Он снова улыбнулся улыбкой соблазнителя и поменял тему:

— Чего же ты стоишь так далеко от меня? Подойди поближе, подари старшему братику утренние объятия.

Алена уже открыла рот, чтобы сказать, что ей и здесь неплохо стоится, но в этот момент в музыкальную комнату вошел Митя. Приблизившись к ним, мальчик сначала посмотрел на старшего брата, сидящего за фортепиано, потом на Алену.

— Я думала, это ты играешь, — сказала ему Алена. — Пришла послушать. А это Артур.

— Ой, мне послышалось разочарование в твоем голосе, сестренка, — притворно огорчился Артур. — Неужели мой настоящий соперник — наш маленький гений? Митю ты любишь больше, чем меня?

Алена и Митя обменялись взглядами и, не сговариваясь, вздохнули.

— Я не знала, что в вашей семье кто-то еще умеет играть на рояле, кроме Мити, — сказала Алена и повернулась к мальчику: — Это ведь твой рояль?

Митя покачал головой и ответил:

— Это рояль Родиона.

— Правда? — удивилась Алена.

— После брата на этом рояле учился играть я, — сказал Артур, ностальгическим жестом погладив крышку инструмента.

— Так у вас в семье все умеют играть, что ли? — спросила Алена; как много она еще не знала о сводных братьях, однако.

— Нет, почему… — пожал плечами Артур. — Влад, например, никогда даже не садился за рояль. Славу в детстве пытались учить, но он всегда устраивал из уроков музыки балаган и сбегал лепить свои фигурки из глины. Женя в начальной школе подавал большие надежды, занимался с репетитором, как сейчас Митя, но где-то классу к пятому забросил занятия и с тех пор за рояль почти не садился.

— А Егор? — спросила Алена.

— Егор… — начал было Артур, но его перебил голос, раздавшийся от двери.

— Я не играю на рояле.

Егор стоял, прислонившись к дверному косяку плечом и скрестив руки на груди. Видимо, услышав голоса, решил заглянуть, а потом какое-то время слушал их разговор. Он посмотрел на Алену и прохладным тоном спросил:

— Я удовлетворил твое любопытство?

Не дожидаясь ответа, оторвал плечо от косяка и исчез в коридоре.

Алена внутренне напряглась.

«И все-таки я ему не нравлюсь, — кисло подумала она. — Когда ездили в Гнежин, этот… Не-Егор-А-Холодильник, вроде как, немного оттаял. Но после той сцены в моей комнате со златовлаской… Или мне кажется, или от него в мою сторону опять зимней стужей повеяло».