Вендетта (СИ) - Маркелл Мерлин - Страница 12

— У церкви тоже нет денег, сын мой, мы ж учреждение негосударственное, живём на пожертвования, — грустно улыбнулся священник.

— А это... — Макс уставился на унизанные золотыми кольцами пальцы служителя.

— Святыни, собственность храма, — ответил тот. — Ты б не засиживался в доме господнем, сын мой, а то дорога до Спирали неблизкая.

Приехали, непись-коррупционер! Такой характер уже был у него до обновы, интересно? После такого Максу стало куда комфортней. Если уж главный священник врёт, не моргнув глазом, то ему, начинающему адепту, совсем уж не должно быть стыдно.

— Тогда дайте мне костюм хотя бы, срам прикрыть, — попросил Макс, и священник протянул ему появившийся из ниоткуда свёрток. Макс облачился в мантию и стал вылитый монах. Только чёток из микросхем не хватало. — А когда чётки выдадут?

— Монахи сами их делают из отживших своё механизмов.

— Ясненько.

Покинув храм, Макс первым делом задрал голову и осмотрел небо с близлежащими крышами. Пусть Лилит лишилась чипа, но она могла искать его просто летая над городом. Кто знает, сколько у неё уйдёт времени на то, чтобы придумать новый способ отслеживать Макса.

— Я теперь игроков от НПС уже не отличаю, — пожаловалась проходящая мимо девушка своему спутнику. — Вот смотрю раньше через распознавалку, там написано, допустим: Рогвир, штурмовик, тридцатый левел.

Макс даже увязался следом, чтобы дослушать разговор.

— Понятное дело, что у игрока может быть точно такая же стата и имя Рогвир, — продолжала девушка. — Но ему скажешь: «Привет, Рогвир, как дела?» — а он тебе улыбнётся и начнёт говорить, как по писаному. Значит, ИИшка. Или спросит: «Чё тебе?» — значит, игрок. А сейчас и непись послать может, если не в духе. Одно хорошо, если высвечивается совсем дурацкое имя, типа «Жопа Волосатая», это однозначно игрок.

— Кто знает, вдруг и неписям такие ники скоро генерировать начнут, — сказал ей собеседник.

— Угу. А если НПС ещё научатся и прыгать при ходьбе к месту и не к месту, то точно никогда не отличим.

— О, я придумал. Непись вряд ли догадывается, что он — непись.

Вдруг девушка обернулась и увидела Макса.

— Вот ты, — сказала она ему, — ты человек или НПС?

— В чём критерий различия? — спросил Макс, воодушевлённо глядя на вопрошавшую.

— Это всё, — она обвела рукой дома и улицу, — для тебя игра или жизнь?

— Вся жизнь — игра, — отозвался Макс.

— Я думаю, он НПС, — сказала девушка своему другу. Тот кивнул.

— Вы сами уверены, что вы не НПС? — настал черёд Макса задавать вопросы.

— Ха! Ещё бы.

— Почему?

— Потому что я мыслю.

— А НПС не мыслят?

— У них всё однообразно. Один маршрут, которым их запрограммировали. Вот у торговца — его квартира, потом торговая лавка, и опять квартира...

— Дом, работа, дом, — констатировал Макс. — А у вас не так?

— Не так. Мы путешествуем.

— Многие НПС не сидят на месте.

— Мы развлекаемся!

— Есть НПС, которые стреляют по мишеням в тире, водят корабли, сидят в портовых кафешках... Мы все — НПС, подруга.

— Говоришь складно, но ты не учёл вот что: я — могу родить ребёнка, а женщина-непись — нет.

— Потому что в Юниверсуме технологии достигли такого уровня, что теперь женщинам не надо девять месяцев вынашивать потомство, а потом, через муки, его рожать, — парировал Макс. — Пробирки, генно-кодовая репликация, все дела.

Девушка задумалась, и почти сразу звякнуло письмо: «Вам сообщение от игрока Валентайн». Макс открыл сообщение, но там было всего лишь одно слово: «тест».

— Дело раскрыто, — сказала Валентайн. — Кто может получить письмо, тот — не непись.

Она вместе со своим спутником удалились, а Макс получил новую пищу для размышлений. Так, весь в мудрых мыслях, он добрался до посадочной площадки за городом.

Широкое, расчищенное от деревьев пространство полнилось бригами и галиотами (которые все почему-то звали флаерами), вдалеке даже виднелся один корвет. Пыль стояла столбом.

Макс увидел, как к одному мелкому флаеру подошёл игрок и приложил руку к поверхности. Дверь отворилась, и Макс поспешил приблизиться.

— Здравствуй, путник! — сказал он, скрывая волнение. — Скажи, можешь ли ты помочь путешествующему адепту?

— Что такое? — обернулся игрок.

— Я — монах ордена кармиллитов, и путешествовал в Зайберг, чтобы поговорить с местным священством от имени нашего настоятеля, — начал заливать Макс. — Но вот дела церкви решены, и настало время возвращаться домой. Поможешь ли ты мне добраться до Спирали святой Кармиллы, путник?

— Ым... это вроде близко. Садись.

Макс запрыгнул в флаер, заняв единственное пассажирское сиденье. Пилот уселся рядом и закрыл двери.

Флаер не мог сразу взлететь вверх, как оборудованный мощными двигателями бриг, потому взял горизонтальный разгон и постепенно поднялся над лесом. Деревья замелькали внизу, и вскоре пропали. То ли перестали подгружаться, то ли флаер действительно летел уже над бесплодной долиной.

— Что-то не пойму, взялся квест или нет, — пробормотал игрок, отпуская штурвал и стекленея взглядом — полез в лог.

— Ах! — схватился за грудь Макс. — Мало мне воздуха, мало! Неужто сгину вдали от родного монастыря?

Игрок снова схватился за штурвал, поглядывая на пассажира. Боялся, что непись откинет коньки, и Юниверсум сочтёт задание проваленным.

Вот полёт стал замедляться, и флаер плавно опустился на землю.

— Ваше таксо вас доставило, — сказал игрок, открывая дверь. В кабину ворвался свежий морской воздух, и Максу сразу «полегчало».

Он спрыгнул на камни и соединил ладошки в молящемся жесте.

— Спасибо, добрый пилот! Империя тебя не забудет!

— Какая империя?.. — запоздало крикнул игрок, когда «адепт ордена» отошёл на несколько шагов.

— «Империя обуви», магазин на Литейном, — рассмеялся Макс.

— Так ты игрок! — пилот выбрался из флаера. — А ну плати!

— Откуда деньги у бедного монаха, — развёл руками тот. — Церковь же — организация негосударственная, живём на пожертвования.

— Сейчас я покажу тебе пожертвования! — пилот достал плазмоган и прицелился.

Макс побежал в сторону монастыря, пытаясь вилять, но спину то и дело нещадно кусала горячая плазма, попутно устремляя очки здоровья к нулю.

«Вы убиты игроком Баклажан»

— Хоть какое-то разнообразие в моей жизни, — пробурчал Макс, открывая глаза на респе. — А то всё Лилит да Лилит.

Добро пожаловать в кроличью нору

Рядом с портальной платформой задумчиво бродил брат Хьюго, потирая плешь.

«Скоро в неё уже можно будет смотреться, как в зеркало», — подумалось Максу. И, пока непись не протёр себе в башке дырку, позвал его по имени.

Брат Хьюго обернулся. В глазах его промелькнула тень узнавания, и монах спросил:

— Мы с тобой уже где-то встречались, так?

— Ещё бы. Ты давал мне квест! Забыл, что ли? — Макс подошёл ближе.

— Квест, квест... — пробормотал Хьюго. — И что я от тебя хотел?

— Чтобы я собрал пять ягод... ну или пять гроздей ягод, не суть. — Только сейчас Макс понял, что с монахом что-то было не так. Он выглядел совершенно потерянным. — Тебе нужна помощь?

Но монах не просветлел взглядом от триггерного слова «помощь», а только проговорил:

— Да. Нет... Наверное. Я не знаю.

— Ты так расстроился из-за того, что змей проснулся? — спросил Макс.

— Расстроился? Представь, что все твои ближние, с которыми ты годами просыпался в один час, делил стол и молился бок о бок, представь, что все они умерли! Это называется «расстроился?» — нахмурился брат Хьюго. Губы его задрожали. Монах словно пытался быть суровым с Максом, чтобы скрыть искреннее горе, давящее его изнутри.

Макс растерялся, не зная, как на это реагировать. С одной стороны это может быть всего лишь непись, болванка, которую запрограммировали депрессовать разработчики. Но с другой стороны, особенно в контексте последней обновы, разве не могло оказаться, что эти чувства настоящие?