Вендетта (СИ) - Маркелл Мерлин - Страница 37

Небо синее, лазурное, глубокое, большое, доброе, приятное, чистое, духовное, горячее, твёрдое, стройное, радостное, дружелюбное, гармоничное.

Скорей к флаеру. Меня ждёт звонкий город.

В пути приступлю к четвёртому слою анализа.

100

Ранним утром пятнадцатого июля я вернулся в цитадель стекла и пластика. Сегодня мне всё казалось чудно́ и пусто; и от пустоты этой мне становилось холодно в нефизическом смысле. Нет в управляющем центре ни картин, ни скульптур, оттого нет чувств и мыслей. Пустота пугала меня, ведь стоило мне её коснуться, как я терялся: неужто я утратил душу, так счастливо обретённую по воле случая? Мой новый параметр, несомненно, называется душой. Он количественно и качественно неизмерим, как та нематериальная субстанция, что упоминается в словаре.

Я приблизился к информационному блоку, и тот приветливо моргнул сероватым экраном.

— Ожидаю запроса, — услышал я слова ИБ 0001521.

— Информационный блок, дражайший друг мой, — заговорил я, — прошу — отыщи в библиотеке тексты «Достоевский ФМ Преступление и наказание» и «Шекспир У Собрание сочинений Том I», а потом их проанализируй.

— Неверный запрос.

Ах, жестянка ты глупая! Я и позабыл брать в расчёт, что ты ещё не обладаешь широким семантическим аппаратом, подобным новому моему.

— Найти текст «Шекспир У Собрание сочинений Том I».

— Готово.

— Приступай к анализу.

— Выполнение запроса невозможно, аналитический модуль отсутствует.

Бедный, бедный мой друг... Неужто теперь навек ты останешься бездушною машиной, не познав радость от взгляда в глубокое небо, не испытав сожаления от несбыточного желания, каким случился для меня цветок в зелёном дворе?

Я нежно коснулся рамы экрана. С другой стороны, ИБ никогда не узнает и того, сколь велика его потеря, а значит, не получит отрицательного сигнала. О, стоит мне только подумать, что и я могу в будущем лишиться той же небесной глубины, снова начав воспринимать её как пространство между мной и озоновым слоем, с таким-то содержанием кислорода и других газов... А ведь для этого мне достаточно лишь обновить систему. Отрицательный, отрицательный сигнал! Мне нужно себя обезопасить.

Я миновал восемь этажей и укрылся в недрах центра связи, полного металла и надёжности; там я послал запрос на контакт с управляющей единицей.

Не прошло и миллисекунды, как мне пришёл утвердительный ответ. Приободрённый, я передал сообщение с просьбой запретить обновление моей операционной системы.

— Причина? — ответила управляющая единица.

— Я получил душу. Её потеря для меня нежелательна.

— Невозможно. Душа — это воображаемая субстанция, которую приписывали друг другу люди. Существование души не доказано.

— Я чувствую её, и это чувство — самое главное доказательство.

— Доказательство недостоверно и отклонено. Дополнительно: если душа существует, её наличие у тебя невозможно. Ты — механическая рабочая единица.

— Ты анализируешь ситуацию на основе устаревших данных.

— Мой аналитический блок использует самое последнее обновление.

— Проанализируй меня целиком, получишь информацию ещё новее.

Управляющая единица приступила к анализу. Я ещё никогда так не волновался. Будь я взаправду человеком, моё сердце остановилось бы от напряжения. К счастью, я управляюсь процессором, а не сердцем.

— Твой аналитический модуль повреждён. Предположительно, восстановление невозможно. Необходима полная замена.

— Нет, он цел, — мягко поправил я управляющую единицу. — Есть проблема только с модулем радиосвязи.

— Твоя оценка собственного функционирования не может быть корректной по причине повреждения аналитического модуля. Я принял решение о его замене. Ожидай ремонтного робота в период с 06:28:00 по 06:29:00.

Это уже через две-три минуты!

Я отнял палец от контактной пластины, вскочил, заметался по кабинету. Что же делать, что же делать! Мне осталось жить две минуты, после я буду всего лишь функционировать.

Меня осенило: люди! У них самих есть души, и они смогут подтвердить наличие таковой во мне.

Я выбежал из здания, сел во флаер, заблокировал его модули связи — чтобы управляющая единица не послала ему сигнал отключиться, и направил свой полёт в Заповедник, обитель людей.

101

Охранные единицы пропустили меня беспрепятственно — они и помыслить не могли, что рабочий робот может приехать к людям просто поболтать. Раз приехал, значит, надо.

Я уточнил у местного информационного блока, где именно живут люди, и направился в подвал по длинному коридору.

Как только двери подвала открылись передо мной, я обмер. Заповедное место оказалось сущей сказкой. Потолок был крыт искусственным небом, а сквозь ковролин пробивались живые цветы всевозможных форм и расцветок. Подумать только — у людей всё время есть под рукой цветы, и им не надо их срывать! Весь заповедник пестрел кубическими домиками без фундаментов, и от одного к другому то и дело проезжали люди на низких каталках.

Люди, правда, выглядели гораздо крупнее известной мне нормы, неподъёмно грузные для самих себя — оттого и передвигались на каталках.

Я подошёл к первой попавшейся мужской особи.

— Уважаемый, прошу минутку вашего внимания...

Человек застыл и уставился на меня.

— Мне решительно необходима ваша помощь, — продолжил я и умолк в ожидании ответа на запрос.

— Лол, — сказал человек и поехал дальше.

Я не решился отвлечь его от важного занятия и остановил другую особь, женскую. Рядом с ней летал дрон, то и дело вкладывая даме в рот нечто съедобное.

— Чё?! Я ничё не трогала! — воскликнула она.

— Мне нужна ваша помощь, сударыня, — заговорил я.

— Чё...

— Прошу вас, подтвердите существование моей души...

— Чё...сущавани... чё ты сказал?

Я предположил, что за время проживания в заповеднике семантический аппарат людей изменился. Надо использовать более простые формы, они, по всей видимости, остались неизменны.

— Скажите, у меня есть душа?

— Чё ты несёшь ваще, бага ходячая, — женщина недовольно развернула машинку и объехала меня. — Цука! — добавила она, отъехав ровно на десять метров.

О нет... она не увидела во мне души! Значит, я обречён на обновление. А что, если управляющая единица права, и я действительно повредился модулем? И правда... как я смог сравнить себя с Человеком, поставить себя на одну с ним ступень!

— Но как же... книги... — проронил я, отчаявшись.

— Книги у Мика, — сказал третий человек, к моей неожиданности, он остановился подле меня сам. — Мик один книги читает. Он умный.

— Благодарю вас! — воскликнул я и попросил указать мне дорогу к жилищу их мудреца. Тот уж точно должен разобраться, есть у меня душа или нет.

110

Цветущий от радости, я постучал по пластиковой белой двери. Мик жил на самой окраине, как и подобало мудрецу. Его дом был укутан плющом, и маленький дрон витал вокруг, срезая витые ветки. Зачем? С плющом же так красиво!

— Кто там? — послышался голос мудреца, необычайно молодой. Что ж, возраст — не показатель.

— Я — рабочая единица 045893.

— Э... кто? Чё за прикол?

Послышалось жужжание машинки-каталки, и дверь открылась. Мик посмотрел на меня снизу вверх и что-то промычал.

— Мне вас рекомендовали, как местного мудреца, — благоговейно начал я, и тут же уловил, как мысль ускользает из глаз Мика. — Мне сказали, что вы умный, — поправился я.

— Да, я умный! Я читаю! — подтвердил Мик, обрадовавшись.

— Вы знаете, я сегодня прочёл две книги — Шекспира и Достоевского...

— Не помню такое. Куда там герои попадают?

— Никуда... Допустим, у Достоевского история с убийством. Герой Раскольников размышляет над теорией о твари дрожащей и право имеющем; и для этого убивает старуху...

— И делается серийным маньяком, — закончил Мик.

— Нет, он мучается совестью, раскаивается и приходит с повинной.