И целая вечность впереди... (СИ) - Юрий Чайкин - Страница 46

— Подтягиваются зараженные, — ответил тот.

— Не зря говорят, — пробормотал Ворчун, — что элита гораздо умнее низших мутантов. Ишь как построила своих солдатиков. Сейчас бросит на прорыв.

— Бросить-то она бросит. Только не сейчас, а чуть позже, — заметил Макс.

— Почему?

— Мало ещё их.

— А как они это определяют?

— Скорее всего они знают, сколько здесь находится людей.

— Так вот этого они как раз и не знают, а мы не можем им сообщить о таком упущении, — пошутил Макс.

— И что нам теперь делать?

— Убрать со двора все машины в гараж.

— Чтобы их мутанты не побили?

— Зараженным машины до лампочки. Они на них внимания не обратят.

— А зачем тогда убирать?

— Потому что мы сейчас двор заминируем и в ловушку его превратим. А мины взорвутся, и наши машины покоцают.

— Так они же бронированные. Им же от этих мин ничего не будет.

— Как это не будет. Вмятины будут? Царапины будут? Неприглядный вид будет? Лучше с глаз убрать.

Егерь усмехнулся и погнал бойцов Хряка загонять машины в гараж.

— Щегол, бери людей. Балабол, покажи, где мины брать. А ты, Тугодум, покажи, как их устанавливать. А я подумаю, что делать дальше, — распорядился командир.

Балабол и Тугодум поняли командира правильно, а потому сами мины не таскали, а только покрикивали на солдатиков, чтобы те быстрее работали.

— Теперь следующее, — продолжил отдавать распоряжение Макс. — Спустить раненых на следующий ярус.

— А они в бой рвутся.

— Как вы себе это представляете? Трое держат одного раненого, а тот стреляет? Глупости. Пусть вначале выздоравливают.

— А если они не послушаются?

— Кто здесь ребенок? Я или вы? Как это не послушаются? Что за детский сад. Скажете, что командир приказал. Егерь, отправляйся вниз. Возьми бойцов. Потом будет это сделать гораздо труднее. А пока женщины перенесут оборудование, вы больных, пройдёт немало времени. Но всё будет тихо и спокойно.

Егерь ушел, взяв с собой несколько солдат.

Время неспешно катило к обеду. Зараженные подходили и подходили, их становилось все больше и больше. Бойцы с опаской посматривали на командира. Тот начал распоряжаться.

— Ворчун. Ты пока снайперов расставь и пути отхода растолкуй. Вайт, а ты поставь пулеметчиков. Место приготовьте, где можно пулемёты спрятать.

— Их бросить во время опасности?

— Вайт, не во время опасности, а до её возникновения. В крайнем случае мы спустимся ниже и переждем, пока основная масса зараженных уйдёт.

— Так мы не будем отстаивать свои позиции? — спросил Вайт.

— А зачем их отстаивать. Каменюкам зараженные ничего не сделают, так зачем за них кровь проливать.

— Понятно, — сказал Ворчун. — Это не охота — это избиение.

— Это не охота, это не избиение. Это, Ворчун, война на выживание. Значит, мы должны с меньшими потерями победить врага. Вот и всё, что мы должны сделать.

— А выдержат стены и перекрытия? — спросил кто-то из солдат.

— На атомный взрыв базу готовили. Элитника тем более выдержит, — успокоил Макс.

Через достаточно продолжительно время вернулся Егерь. Он сразу спросил:

— Чего ждём. Почему не атакуем?

— Без тебя не могли. Исстрадались уже. Нет Егеря, и войну начать некому, — пошутил Ворчун.

— Так я появился. Ну что, начали? — спросил Егерь.

— Начинайте, — ответил Макс.

Война началась просто и буднично. Наверное, все войны начинаются просто. Кто-то скомандовал начать бой, кто-то открыл огонь. А дальше понеслась душа в рай.

Ворчун с Егерем много снайперов подготовить не смогли, но и так их было четверо, по двое на бывалого солдата.

Вначале Ворчун расставил своих подопечных:

— Ты, Соколиный Глаз, стреляешь вот с этой площадки. Тебе, Быстрое Око, придётся устроиться на вот этом выступе. А я буду посередине. Уходить сразу по моей команде. Да старайтесь попасть в глаз или в рот, если его элита откроет. Не забудьте, что их слабое место суставы.

Теперь своими бойцами начал командовать Егерь:

— Ты, Взор Змея, расположишься на руинах вот этого окошка. А ты, Взгляд Мрака, дойдешь вон до того поворота. Там хорошая площадка. Я же по-стариковски залезу на этот выступ и пока осмотрюсь. Выбирайте, куда стрелять, а то назовём того, кто будет мазать, Косой Глаз.

Макс спросил у Вайта:

— А что это у них за странные имена.

— Мужики прикололись. Не хотят по-дурацки называть своих стрелков, ну и предложили солдатам индейские прозвища. Тем понравилось. Другие захотели тоже в индейцев поиграть. Так солдатики воспротивились: такие прозвища должны быть только у снайперов. Их ещё заслужить надо.

— А как других снайперов называть будут?

— Они уже напридумали имён. Быстрая Пуля. Верная Рука. Орлиный Взор. Несущий Смерть.

— А что? Неплохо звучит. Тем более, что всем нравится.

— Ага. Они сказали, что все в детстве в индейцев играли. А теперь здесь продолжили.

— Это хорошо, — подумал Макс, — что они перед лицом смерти смеются. Только сильный духом может с улыбкой встречать опасность на своём пути. Как многому научат меня мои спутники.

Макс продолжал размышлять, а уже прозвучали выстрелы, полетели быстрые пули, понесли смерть зараженным. Не стали в этот раз надевать глушители на винтовки. Пусть летят пули, пусть звучат громкие выстрелы, заслышав их, не раздумывая ни о чем, помчатся на смерть младшие и старшие зараженные.

Но сразу так не произошло. Услышали выстрелы зараженные, но пока еще не рванули вперёд. Однако снайперы выбирали себе достойные цели. Их пули попадали по руберам и элите. И пусть не падали они смертельно раненные, но раздраженные этими злыми укусами послали своё войско вперёд. Устремились вперёд пустыши и бегуны, лотерейщики и кусачи шли следом. Они уже обладали опытом и знали, что эти слабые создания, держащие в своих руках стреляющие палки, очень хитрые существа. Они могут нанести им раны издалека.

Так и случилась. Как только они подошли поближе, как ударили пулемёты. Они выкашивали пустышей и бегунов. Снайперы всё время стреляли по элите. Они решили применить новый прием, новую военную хитрость. Они стреляли вчетвером, а то и вшестером по одной цели. Так дело пошло быстрее. Щит у зараженных быстро спадал. И вскоре элита лежала на земле, не способная воевать дальше.

— Нет, не зря вчера он с Тугодумом и Баламутом без сил приползли, устанавливая мины. Пришло время собирать урожай. Начали грохотать взрывы. Первая волна зараженных была уничтожена почти полностью. Неужели это всё? Неужели отбились?

Увы. Это только благое пожелание. Вот она вторая волна. Всё так же гремели выстрелы винтовок, всё так же строчили пулеметы, все так же усыпали землю трупы мутантов. Однако многие всё-таки сумели добраться до стен базы. Их не составило труда уничтожить огнем со стен.

А вот и третья волна. Она уже гораздо быстрее добралась до ворот. И её уже возглавляли старшие зараженные. Пехота сделала своё дело, и вся погибла. Теперь пришёл их черёд. Рядом с элитой ещё два рубера пытались справиться с воротами. И это им удалось. Огромный поток рванул во двор. Что случилось дальше, зараженные не понимали. Взрывы мин и гранат переросли в какой-то непрерывный гул. Двор был усыпан трупами мутантов. Вскоре на первый ряд погибших зараженных начал падать второй, а затем третий.

Несмотря на гибель громадного числа мутантов, им удалось подобраться к базе.

Макс скомандовал снайперам и те скрылись в проходах. За ними ушли автоматчики и пулеметчики. И вот тогда наступила тишина, которую называют глухой. Таков был контраст между боем и тишиной.

Макс посмотрел еще раз на окрестности, на двор, на остатки базы и вдруг исчез. Он ушёл в скрыт. Потом подошел к одному секретному входу и спустился вниз к своим бойцам.

— Что теперь? — спросила Миледи.

— Ничего, — ответил Макс, — пора ужинать.

— А твари?

— А что твари? Пусть немного побродят, а потом уйдут. Мы после этого добьём оставшихся и займёмся трофеями. Это сколько надо собрать споранов, горошин и даже жемчуга!